Люкс для босса - Оливия Хейл
— Ничего, — говорит он. — Мы можем использовать историю про теннис, если спросят. Не думаю, что они будут, — он смотрит на меня, между его темными бровями появляются морщинки. — Не волнуйся, София. Я никогда не привел бы тебя в ситуацию, где, как я думал, тебе будет некомфортно.
Почему-то я верю этому.
— Спасибо.
— Мне, наверное, стоит рассказать тебе, что это за мероприятие.
— Я была бы благодарна, — говорю я, стараясь придать голосу насмешливый оттенок. — Если ты везешь меня на спонтанную свадьбу, я буду очень расстроена.
— Никто не женится, насколько мне известно.
— Никакого ритуального жертвоприношения? Я оставила своего козла дома.
— Тоже нет, — его голос спокоен, но в нем чувствуется напряжение, которого не было несколько минут назад. — Это летняя вечеринка в пользу благотворительности.
— Еще один благотворительный вечер?
— Вроде того, — говорит он. — Есть входной взнос, каждый цент пойдет в фонд помощи слепым и слабовидящим.
— Это прекрасно, — говорю я.
— Я оплачу наши входные взносы, — говорит он.
— Я с радостью…
— Я пригласил тебя. К тому же, это уже оплачено, — он делает вдох. — Мой младший брат теряет зрение.
— О боже, Айзек. Мне так жаль это слышать.
— Да. Это… да. Как есть.
— Я не знала об этом, — говорю я.
Он качает головой.
— Это не то, что он обсуждает с людьми вне семьи.
— Понимаю.
— Не то чтобы это секрет, но…
— Я понимаю, — говорю я, потому что действительно понимаю. — Я не буду об этом говорить.
— Спасибо.
— Твой брат обычно не ходит на мероприятия, да? Например, на благотворительные вечера или в загородные клубы?
Айзек усмехается.
— Черта с два. Он перестал ходить на них примерно в то же время, когда мы оба переросли увлечение открытым баром.
— Значит, у тебя нет напарника-Уинтера?
— Нет, он выбрал свой путь… И теперь он делает это снова.
Здесь больше, чем он говорит. Больше боли, возможно, или борьбы, чем он готов поделиться. Я пытаюсь представить, что потерять зрение — потерять чувство, которым я пользуюсь каждую секунду каждого дня — и чувствую дрожь страха.
— Неужели ничего нельзя сделать?
— Нет, — говорит Айзек. Его голос напряжен. — Смягчение, адаптация, исследования — да. Возможно, есть упражнения, чтобы замедлить дегенерацию. Он может прожить тридцать лет, не потеряв зрение полностью, и, насколько я понял, редко кто теряет способность воспринимать свет полностью.
Энтони Уинтер, думаю я. Вот как его зовут. Женат на Саммер Дэвис, отец новорожденного сына. Должно быть, они держали это в секрете, раз это не попало в мой брифинг о семье Уинтер.
— В любом случае, — говорит Айзек. — Нам не обязательно оставаться надолго.
— Я с радостью останусь на столько, на сколько ты захочешь, — слова выходят с большей силой, чем я ожидала. Его брат теряет зрение и собирает деньги на благотворительность. — Я останусь далеко за полночь, если хочешь, и обещаю, что буду вести себя, как идеальная спутница. Не смогу отвести от тебя глаз.
Айзек бросает на меня взгляд.
— Спасибо, — говорит он и в его голосе слышно тепло.
Мы добираемся до маленького городка Монток. Он ведет машину по Мэйн-стрит, а затем сворачивает на примыкающую дорогу, направляясь к океану. Улица уставлена машинами. Одна за другой, все припаркованы вдоль дороги.
— Уже началось? — спрашиваю я.
— Это дневная вечеринка. Мой брат ясно дал понять жене, что все должны разойтись к девяти вечера.
Я смеюсь.
— Он не любит вечеринки?
— Это мягко сказано.
Мы проезжаем мимо машин и сворачиваем на территорию. Две машины припаркованы на подъездной дорожке, рядом есть место для еще одной. Они оставили для Айзека семейное место.
Дом великолепен. Белый и огромный, он безупречно вписывается в окружающую среду, что так обычно для богатых. Огромные гортензии вздымаются из белых горшков по обе стороны от ступеней крыльца.
С задней стороны доносится звук живой музыки.
Айзек указывает на дорожку между домом и гаражом. Он выглядит, как в своей тарелке, высокий и хорошо одетый, стоящий на каменной дорожке, полузаросшей аккуратно подстриженной травой.
— Готова?
— Да, — говорю я. — Твоя семья, должно быть, очень серьезно относится к твоим отношениям, раз ты хочешь, чтобы они встретили меня.
— Ты понятия не имеешь, — бормочет он. — Моя невестка совладелица элитного брачного агентства.
— Вау. Правда?
— Правда, — говорит он.
— И тебе ни разу не было любопытно попробовать? — спрашиваю я.
Он приподнимает бровь.
— А тебе было бы?
Я качаю головой.
— Боже, это звучит как полная противоположность тому, чего бы я хотела.
— Верно. Ты покончила с мужчинами вроде Перси Брауна, да?
— Да, — говорю я и усмехаюсь. — Моя сестра на самом деле пытается свести меня с моим бывшим парнем из старшей школы в Мархилле.
— Правда? — он останавливается прямо перед калиткой. За ней слышен смех и голоса. — И ты заинтересована в своем бывшем из школы?
— Боже, нет. Робби — отличный парень, он был именно тем, кто мне был нужен в семнадцать. Но мы живем совершенно разной жизнью. Нет, думаю, мне нужен кто-то средний.
— Средний? — спрашивает Айзек. — Не клиент элитного брачного агентства и не возлюбленный из родного города?
— Именно, — говорю я, улыбаясь ему. — Например, хороший, достойный учитель математики, живущий в Бруклине.
Айзек усмехается.
— Учитель математики. И ты особенно интересуешься математикой?
— Не особенно, — говорю я. — Но люди любят говорить, что противоположности притягиваются.
— Да, — говорит он. — Говорят, не так ли?
Мы смотрим друг на друга долгую секунду, стоя там, скрытые за белой калиткой. Поздний августовский воздух теплый, но я чувствую, как мурашки бегут по затылку.
Айзек тянется к ручке калитки.
— Что ж, — тихо говорит он. — Думаю, у нас неплохо получается, несмотря на это.
Верно. Потому что мы не противоположности. Совсем нет.
Я начинаю думать, что мы совершенно одинаковые.
ГЛАВА 12 София
Прекрасно одетые гости снуют по деревянной террасе с видом на пляж внизу. Есть дом у бассейна с широко открытыми стеклянными дверями, а внутри бар с барменом, занятым смешиванием коктейлей.
И есть бесконечный бассейн.
Он изгибается вдоль края террасы, и я подозреваю, что если бы я легла на шезлонг, край бассейна слился бы с океаном.
— Это место потрясающее, — говорю я Айзеку.
Он кивает.
— Мой брат вывалил целое состояние, но оно того стоит.
— Нам стоит… о, — я замечаю золотистого ретривера с виляющим хвостом, который мчится сквозь толпу людей, с украденной шалью в зубах. — Посмотри на эту собаку.
— Да, у моего брата и его
