Заложница Иуды - Игорь Толич
Неожиданно он резко развернулся, схватил меня обеими руками за шею и затылок, притянув к себе так, что между нами осталось всего несколько сантиметров.
— Так не должно быть, — прорычал он сквозь зубы.
Я не спросила, о чём он. Всё было написано в его тёмных глазах — безумных, пылающих внутренним огнём. И я знала, что в моих глазах отражалось то же самое. Сердце бешено колотилось. Пульс гремел в ушах, а мир вокруг сужался до одной единственной точки — его. Я балансировала на краю пропасти без страховки, и, что самое ужасное, мне это нравилось.
Это неправильно. Это безумие. Жестокий человек, будущий глава картеля Del Iudas Negro, укравший меня, запугавший меня, сделавший меня своей заложницей, пытавшийся меня убить... вызывал чувства, которые здесь абсолютно неуместны.
Да, он был прав. Так не должно быть. Но именно так и случилось.
— Если хочешь меня убить, — прошептала я, дрожа, — сделай это сейчас. Я больше не выдержу.
Алехандро заскрипел челюстями, а потом внезапно отпустил меня и отвернулся, словно меня больше не существовало. Теперь мы сидели рядом, разделённые невидимой стеной, которую никто из нас не мог разрушить.
— Расскажи мне о своей матери, — тихо попросил он, всё ещё не глядя на меня.
Я с трудом сглотнула.
— О ней особо нечего сказать. Она самая обычная женщина, служанка. Вряд ли для тебя её жизнь имеет какое-то значение.
— Ничто не имеет значения, — произнёс Алехандро, наконец взглянув на меня. — Но самое странное, что именно самые незначительные вещи меняют всю жизнь.
Теперь он выглядел немного спокойнее. И мне самой стало легче. Наверное, поэтому я осмелилась спросить в ответ:
— А твоя мать? Какой она была?
Он задумался, прежде чем ответить:
— Наверное, тоже обычной. Зато она научила меня играть на пианино.
— Значит, не такой уж и обычной, — мягко заметила я. — Не все люди владеют музыкальными инструментами.
Он улыбнулся — впервые за весь этот тяжёлый вечер.
— Наверное.
— Твои родители любили друг друга?
— Очень, — тихо ответил Алехандро.
— Как они познакомились?
Он странно усмехнулся:
— Мой отец увидел однажды юную прекрасную девушку, торговавшую кукурузой на базаре. И просто… взял её с собой. Увёз в свой дом и сделал своей женой.
Я чуть не поперхнулась:
— И он не спрашивал её разрешения?
— Нет, — просто ответил Герреро. — Возможно, поначалу мама была против. Но затем свыклась и полюбила моего отца.
— Ты шутишь! Это… Так не бывает!
— Бывает, — спокойно сказал Алехандро.
— Выходит, у вас семейная традиция — похищать женщин?
Он сдержанно рассмеялся.
— Похоже на то. Никогда об этом не думал. Но одно скажу точно — они были безумно счастливы вместе.
— Как их звали? — шепнула я.
— Виктор и Мария.
Имя его матери — Мария — на мгновение пронзило меня. Оно прозвучало будто осколок потерянной мной жизни.
Кажется, Алехандро заметил перемену в моём лице:
— Что-то не так?..
— Моё второе имя — Мария… Евангелина-Мария Райт. Меня назвали в честь Пресвятой Девы…
Алехандро молчал, но его взгляд был тяжёлым. Возможно, он думал о том же, о чём думала я. Мне хотелось коснуться его руки. Прижаться. Сказать ему, что мне жаль. Очень жаль. Его родные погибли чудовищной смертью. И разделяла его скорбь, хотела разделить.
Но разум, цепляясь за остатки благоразумия, шептал: «Осторожно, Эва. Он опасен. Красив, умён и смертельно опасен. Его душа переменчива, как пески пустыни. Сейчас он улыбается, но назавтра — может убить».
Моя жизнь всё ещё находилась в его руках. И всё же глупое сердце упрямо тянулось к нему.
— Ты останешься со мной? — вдруг спросил Алехандро. — Этой ночью.
— Зачем ты спрашиваешь? — прошептала я. — Ты ведь знаешь: у меня нет выбора.
— Я даю его тебе прямо сейчас, — тихо и серьёзно ответил он. — Ты можешь остаться со мной по доброй воле. Или вернуться в свою каюту.
— Только такой выбор? — переспросила я, едва дыша.
Он кивнул:
— Только такой. Выбирай, Эва.
Что я могла сказать? Что могла сделать, когда каждая клетка моего тела хотела остаться с ним — несмотря ни на что? И я ненавидела себя за это желание.
— Евангелина, — произнёс Алехандро, поторапливая с ответом.
Я сжала кулаки, заставляя себя дышать, и выдохнула:
— Я вернусь к себе. В свою каюту.
Он не стал спорить. Не произнёс ни слова. Просто позвонил Матео, чтобы он проводил меня.
Когда подошла к двери, за которой ждал слуга, я оглянулась. Но Алехандро не поднял головы, даже не посмотрел в мою сторону. Мы расстались в молчании.
Глава 31. Андреа
— Пенелопа!.. — я постучал дважды в закрытую дверь, но жена не ответила и не спешила открывать. — Пенелопа, впусти меня! Мы должны поговорить!
Я стучал и стучал, всё тщетно.
С Пенелопой всегда было так. Сложно, буквально на пределе нервов. Но чаще всего мне удавалось находить компромиссы. Хотя иногда приходилось действовать жёстче. Именно поэтому у меня давно были дубликаты ключей от всех дверей в доме. Когда увещевания не помогли, я открыл дверь сам и зашёл в её спальню.
— Убирайся, — выплюнула жена, даже не обернувшись.
Она сидела на кровати, обхватив себя за плечи, раскачиваясь взад-вперёд, будто пыталась удержаться на краю обрыва.
— Я не уйду, пока мы не поговорим.
— О чём? — наконец, она подняла на меня свои красные от слёз глаза. — О том, что ты меня никогда не любил? Что тебе от меня нужны были только деньги Дугласов?
— Наш брак изначально был договорным, Пенелопа. Мы оба знали, на что подписываемся. Мы даже почти не были знакомы до свадьбы…
— Это было вначале! — выкрикнула она, голос сорвался, стал прерывистым. — Но я... я ведь полюбила тебя, Андреа! Полюбила по-настоящему. Пусть я и знала, что ты наверняка спишь с кем-то ещё! Может, даже с кем-то из служанок! Единичные интрижки, и не более того! Но чтобы так… Чтобы ты и Сабрина… прямо здесь... в нашем доме!.. И... и Терри... Эва… Она росла здесь… Прямо здесь… Она… Как, Андреа? Как это могло случиться? Чем приворожила тебя эта ведьма Сабрина?..
Пенелопа с трудом дышала, её голос то и дело срывался на свист и шипение.
— Тебе нужно успокоиться, — я сделал шаг вперёд.
Её трясло, словно в лихорадке. Руки хватались то за лицо, то за ткань ночной рубашки. Я знал: так начинались её приступы. И раньше она принимала мою помощь.
