Всегда моя - Лора Павлов

отвезла меня к ней, потом мы с мисс Виви забрали маму с ее свидания, и она отвезла нас в наш новый дом, который Ник-Ник нам достал. И знаешь что?

Она забирала мою сестру пьяную в стельку. Все становилось на свои места. И, конечно, ничего мне не сказала. Надеялась, что я не узнаю. Но, к счастью, эта кроха не умела хранить секреты.

— Что?

— Мисс Виви сказала, что сделает мне настоящую комнату принцессы. Она любит рисовать и сказала мне и маме, что распишет комнату для меня. — Она снова радостно захлопала в ладоши.

Я притормозил у дома Вивиан, обошел пикап и достал ее из детского кресла, которое теперь постоянно жило у меня в машине.

— Круто, — сказал я, поднимая ее на руки.

— Ник-Ник! — вдруг закричала она, раскинув руки в стороны. — Снег идет!

Первые снежинки падали с неба. Я вырос здесь, и снег меня давно не впечатлял. Для меня он означал только холодные, до черта тяжелые рабочие дни на пожарах. Но видеть, как в ее серых, как у меня, глазах загорается восторг, заставило меня улыбнуться.

— Точно, принцесса. Пойдем, пока не замерзла.

Я толкнул дверь — конечно, она была не заперта. Но сейчас были поважнее темы для споров с Вивиан.

— Эй, — позвал я, и она вышла из спальни в черной водолазке, черных леггинсах и в зимних сапогах.

Тело подтянутое, соблазнительное до чертиков. Она маленькая, но эти плавные изгибы мгновенно вызвали у меня стойкое желание.

— Привет, — сказала Вивиан, а Мейбл вывернулась из моих рук и бросилась к ней.

— Я сказала Ник-Нику, что увижу тебя два дня подряд! — радостно заявила Мейбл, показывая два пальца. Виви наклонилась и обняла мою племянницу.

— Да, мне очень повезло, — ответила она и подняла на меня глаза, прикусив губу и извиняюще улыбнувшись.

— Да, ты не упомянула об этом, когда я видел тебя сегодня.

— Наверное, вылетело из головы, — сказала она, пока Мейбл ускакала к задней двери смотреть на снег над озером.

— Может, мне наказать тебя позже за то, что скрыла правду? — прошептал я ей на ухо, и она вздрогнула.

— Похоже, я это заслужила, — ответила она, улыбнувшись.

— О да, ты еще как заслужила.

Она хлопнула меня по руке и кивнула в сторону Мейбл:

— Оставь свою грязную болтовню на потом.

— Можешь быть уверена, — сказал я, и мы вместе подошли к племяннице, чтобы смотреть с ней снег.

Мы стояли и слушали, как Мейбл смеется, глядя на падающие снежинки, и я понял, что именно здесь я чувствую себя по-настоящему спокойно. Смотря на этих двоих у окна, наблюдающих, как большие хлопья ложатся на воду.

Это было самое большое чувство покоя, которое я когда-либо испытывал.

13

Вивиан

Я поставила на поднос два скона, две кружки кофе и направилась обратно в спальню, где голый Нико только начинал шевелиться. На секунду я остановилась, чтобы просто полюбоваться. Он лежал на животе, полностью обнаженный, с мускулистыми, покрытыми татуировками руками, вытянутыми вдоль головы, и его рельефная, подтянутая задница была просто загляденье.

— Подсматриваешь, Пчелка? — его голос прозвучал хрипло, и я вздрогнула, а потом расхохоталась.

— Попалась, — призналась я, обходя кровать и ставя поднос на тумбочку, прежде чем снова забраться к нему. — Я открыла шторы, глянь, что там снаружи.

Он перевернулся на спину, сел, и длинные волосы упали ему на лицо. Он откинул их назад и взглянул в окно. Весь мой задний двор — небольшой кусочек травы, который выводил прямо к потрясающей бухте озера Хани-Маунтин — был укрыт снегом.

— Ого. Немало намело, да? — он обернулся ко мне. — Но этот вид мне нравится куда больше. — Его большая ладонь коснулась моей щеки, запуталась в волосах.

— Да?

Он наклонился и потянул меня вниз, устраиваясь сверху, вглядываясь в мои глаза:

— Ты такая красивая.

Дыхание перехватило, и я прикусила губу, стараясь не показать, насколько эти слова задели меня.

— Наверное, ты всем девушкам так говоришь.

Он покачал головой:

— Нет. Только тебе. Самой красивой девушке, которую я когда-либо видел. И я вообще не понимаю, что ты делаешь с таким, как я.

— Ты самый хороший человек из всех, кого я знаю, Нико. Просто ты единственный, кто об этом не догадывается.

Это была правда. Он ненавидел свое прошлое и считал, что оно — часть его сущности. Но это было не так. Никогда не было. Просто он носил вокруг себя щит, как воин, готовый к битве. И я ненавидела это. Ненавидела, что он чувствовал себя осужденным за грехи отца.

— Это потому, что ты — чистое солнце, Пчелка. А ты заслуживаешь лучшего, чем я, — сказал он, не отрывая от меня взгляда.

— Не думаю, что лучше этого вообще может быть, — я усмехнулась, проводя ладонью по его щеке. — Мне и так хорошо. Но…

— Но что?

— Но мне нужно поставить в духовку тыквенные сконы, так что времени валяться в постели с большим папочкой нет, — поддела я его, слегка выгнув бедра, прижимаясь к его эрекции.

Он рассмеялся:

— Большой папочка, значит?

Я чмокнула его в губы и слегка отпихнула, а он простонал. Я протянула ему кофе и скон:

— Давай быстро перекусим и примем душ. Вместе, — я многозначительно повела бровями.

Он откусил половину скона за раз и, жуя, сказал:

— Я за.

Я рассмеялась, сделала пару глотков кофе, и мы поспешили в ванную. Нико был абсолютно голым, и я подняла руки, позволяя ему стянуть с меня свое огромное худи.

Он шагнул в душ, включил воду и протянул мне руку, затягивая внутрь. Без всякого предупреждения прижал меня к стене и опустился на колени. Я ахнула от неожиданности, а потом запрокинула голову и застонала, когда он зарывался лицом между моих бедер.

Неплохое начало дня.

И я сейчас говорю вовсе не про тыквенные сконы.

Последующие две недели пролетели, как в тумане. В Хэллоуин мы с Нико пошли с Мейбл и Джейдой по домам за сладостями, и я в жизни не видела ничего милее маленькой Мейбл, наряженной в подсолнух. Когда ее ножки устали, Нико несколько кварталов нес ее на плечах.

Дни стояли серые и холодные, и у пекарни уже намело больше тридцати сантиметров снега. Я была безмерно благодарна городским снегоуборщикам и тем, кто расчищал дороги и тротуары. До Дня благодарения оставалось всего ничего, и сегодня приезжала моя сестра Эверли. Эшлан была дома уже два дня и обе ночи ночевала у меня. Нико все это время