Бывший. Неверный. Родной (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

- Мой отец до сих пор не знает, что это вообще было. Никто ему не рассказал.

Отец? Точно!

- Мы что, к твоему отцу идём? - притормаживаю.

- Да, - Амосов, все чувствуя, крепче сжимает мою руку. - Он нас ждет.

- Зачем, Влад? Я же просила не говорить пока, - пытаюсь забрать свою руку из его.

- Да не бойся ты. Можешь не говорить. Пока. Я хочу, чтобы ты с ним пообщалась. Он проходил через это. Он может ответить на все твои вопросы. С позиции не медицины, а жизни…

Ещё лучше. Всю мою жизнь вываливать незнакомому мужчине. Ну, как незнакомому… Знакомому, но больше заочно.

- А ты не хотел меня предупредить об этом?

- Ты бы отказалась и не поехала.

- Я и сейчас не хочу. Что я ему буду говорить?

- Кать, говори, как есть, чтобы не было потом недосказанности и догадок.

Может, если бы мы с ним тогда в прошлом, правда, поговорили и не было бы ничего этого? Измены не было, расставания не было…

- Мы пришли…

- Я не буду пока говорить ему про внука, чтобы у Коли не было лишних потрясений.

Влад вздыхает и притухает.

- Пока хотя бы…

- Ладно, делай, что считаешь правильным, но я бы ничего не скрывал.

Стучит в дверь и заглядывает.

- Влад, проходи, - Артем Александрович, улыбаясь, встает из-за стола и идёт к сыну. Года не взяли свое, только придали ему ещё больше шири в плечах, осанки, и чуть подкрасили волосы в седину. Но ему даже идёт.

Снимает на ходу очки и обнимает Влада.

- Здравствуйте.

- Привет, Катерина, тебя не узнать, - окидывает взглядом, любуясь. - Ну, садитесь.

- Пап, это тогда для сына Кати я просил найти место в пульмонологии.

- Ну, как мальчик?

- Не очень.

- Пап, - помогает мне Влад, - у меня, помнишь, в детстве тоже были приступы такие. - Артем Александрович кивает, слушая его. - Но вы как-то лечили меня, я хотел бы, чтобы ты рассказал Кате, что делал, как вообще это произошло. У них стоит сейчас вопрос о клеточном лечении.

- Препараты не помогают, - дополняю я.

- Смотрите. Я не врач-пульмонолог, я кардиохирург. Вот тут я понимаю, что с чем связано, и что может вызвать какие осложнения и последствия. Я все расскажу, но… - поднимает указательный палец вверх. - Там, - указывает на Влада, - была одна ситуация, у тебя, - показывает на меня- совершенно другая.

- Пап, ты не понимаешь, там такие же приступы у ребёнка, когда родители ругаются.

Мне так не комфортно говорить об этом с Амосовым, тем более что когда-то он узнает, что это его внук и что он слышал все это, но Влад говорил, что лучше не скрывать.

- Я… уехала от мужа сюда, вернулась к родителям, но у сына кошмары, и приступы продолжаются уже во сне.

- Смотри, у Влада начались серьёзные приступы астмы, когда мы разводились с женой. Там было тоже не очень все гладко. Я много работал, она сидела дома, упреки, недовольство, и в этом всем, получается, варится Влад. Он чувствовал напряжение, и это влияло на его здоровье.

Я киваю, слушая его и узнаю себя в его словах.

- После развода все это напряжение всё равно  сохранялось. Потому что я не мог просто оставить своего сына, я его брал, потом он не хотел ехать к матери, но у меня были смена и работа, я просто не мог оставить его у себя. И на фоне этого пинг-понга у него начались приступы, больницы, скорые. Я же тоже не сразу заметил разницу.

- Это похоже на то, что у Коли.

- Кать, ты всё равно  должна критически оценивать, что я говорю. Нам помогло одно. Он совсем другой человек, у него могут быть другие реакции. Я не могу призывать отказываться от лекарств и делать, как делали мы. Одно дело, когда что-то передается по наследству, тогда можно искать какую-то логику и закономерность, но если исходные отличаются…

Амосов говорит это вслух и резко замолкает. Смотрит на меня. Потом на Влада.

- Или я что-то ещё очень важное не знаю? Врачу, как и священнику, надо рассказывать все.

Боковым зрением замечаю, как и Влад поворачивается ко мне.

Обещал, что не скажет, и молчит.

А может, Артему Александровичу можно? Не похож он на человека, который сделает что-то во вред другому, а я должна теперь за любую возможность хвататься, чтобы Коле помочь.

- Скорее всего, - прочищаю горло, - это наследственность от вашего сына.

- Скорее всего от сына? - Амосов старший не спешит заранее радоваться.

Я ещё понемногу выкладываю информацию, чтобы сгладить эту новость.

- Влад - биологический отец моего сына.

- Опа!

- Но в свидетельстве у него записан другой мужчина, мой муж. И он знает, что это не его ребёнок.

Сразу расставляю все по местам.

- Как интересно… отец знает, а родной - нет.

И смотрит с укором на Влада.

- Наследственность, пап*.

Артем Александрович облокачивается на стол и опускает голову, растирая переносицу.

- Ох уж эта наследственность…

Усмехается сам себе и поднимает на меня взгляд. Глаза чуть влажные, но плакать себе он не разрешает.

- Удивили. Оба. Как ты, - смотрит строго на Влада, - это допустил, поговорим потом, а Катя, добро пожаловать в нашу семью.

У меня прям мурашки под кожей от его слов и теплого взгляда. И даже по-детски приятно где-то, что Влада отчитают.

- Спасибо. Но я вас попрошу пока это не афишировать. Врач сказал, что Коле не нужны лишние эмоции. Это может спровоцировать новые приступы. Все должно быть максимально спокойно.

- Все правильно. Согласен. Обещаю, что всем табором к нему не пойдем, но в гости тебя зовем.

- А как мальчишку зовут?

- Коля, в честь вашего дедушки, Артем Александрович. Влад мне рассказывал про него много, я когда беременна была перечитала его книги. Хотела, чтобы сын был похож на него.

- Спасибо, Катерина, - снова растирает переносицу, - растрогала старика.

- Да какой вы старик…

- Слушайте, приезжайте с Катей к нам вечером, правда. Это надо отпраздновать. Жене рассказать. Янке и Игорю рассказать, что у них есть брат.

- Не брат, пап, а племянник.

- Ой… А как это у нас так получилось?

- Если честно, - вклиниваюсь в их спор, - то мне не до праздников.

- Просто посидим тогда. Приезжай, Катя. - Я и отказывать ему не хочу, но и не до веселья. Тем более с Владом. - Смотри, Катя. Когда это все у Влада началось, я забрал его к себе, мы начали больше времени проводить вместе, занимались спортом и просто гуляли на свежем воздухе. Это помогло не только ему, но и мне. Ну, и дома, создали спокойную и поддерживающую атмосферу.

- Сейчас Коля в больнице, это тоже определенный стресс, но и домой его я забирать боюсь.

- Ты сейчас зациклилась на нем, вся напряжена, это вижу я, а ребёнок вообще считывает. Тебе как раз надо отвлечься. Находить время для себя - это очень важно. Когда ты спокойна, это отражается и на ребёнке. Приходи, просто посидим, поговорим.

- Помнишь, мы даже медитировали, - усмехается Влад, я за ним, представляя этих двоих в позе лотоса.

- Это было что-то. Тебя невозможно было уложить или усадить. Минута, и надо было куда-то идти, хоть пальцем шевелить. Но просто лежать - нет. Поэтому, Катерина, тут просто образ жизни должен быть другой. Если брать Влада, то я забрал его к себе жить и просто выстраивал уже по-другому все.

- Мне кажется, я больше стал успокаиваться, когда вы перестали спорить и все делить.

- Алексей, мой муж, не тот человек, что ради ребёнка будет сдерживать себя.

- Катя, пока этого не будет, для твоего сына будут стрессом отношения мамы и папы.

- Если только папу не заменим, - улыбается уголком губ Влад.

- Ну, ты тоже, папу нельзя заменить.

- Но отец я.

- Для ребёнка отец не ты, Влад. И как вы планируете дальше с Катей, это надо решать вам. Но идея Влада мне в общем нравится.

- Врач сказал, чтобы без потрясений, а вы предлагаете заменить ему папу. Что-то может пойти не так.

- Давай начнем с того, что я просто буду чаще к нему приходить? - предлагает Влад. - В обед могу и вечером. Пусть привыкнет сначала ко мне. А потом решим, как ему сказать.