Я спереди! - Мари Секстон

— О, Господи. — Я обхватил голову руками, размышляя. Возможно ли это? Мое сердце кричало «нет», но разум твердил обратное. В его словах было больше смысла, чем в чьих-либо других. Тем не менее, мне было трудно произнести это имя. — Доминик Якобсен.

Офицер Ричардс достал из кармана маленький блокнот и ручку и начал писать.

— Откуда вы его знаете?

— Мы... — Я с трудом сглотнул. Хороший офицер сказал, что нужно доверять своей интуиции, но я понятия не имел, что говорит моя интуиция. Я знал только, что факты слишком четко выстроились в ряд, чтобы их игнорировать. — Мы встречались однажды, пятнадцать лет назад. У нас был... ну, сексуальный контакт, я полагаю.

Он приподнял бровь, глядя на меня.

— Вы полагаете?

— Мы были молоды.

По его раздраженному выражению лица я понял, что он счел это слабым объяснением, но настаивать не стал.

— Значит, вы встречались?

Я покачал головой.

— Не совсем так. Мы случайно встретились пару недель назад. Его семья владеет гаражом, в который я ездил на своей машине, когда ее в последний раз разбили. — И тут меня осенило. — Подождите. Это не может быть он. Время выбрано неудачно. Мою машину разбили еще до того, как он узнал, что я вернулся в город.

Мэтт пристально посмотрел на меня.

— Насколько вам известно.

— Это не может быть он.

— Вы начали встречаться с ним снова после той ночи?

— Я не «встречаюсь с ним». Мы провели вместе несколько вечеров. — А потом, поняв, что я только копаю глубже, добавил: — Просто тусуемся. Ничего больше.

— Почему вы не упомянули об этом раньше?

— Мне это и в голову не приходило. Мы провели вместе одну ночь, когда нам было по семнадцать. Я даже не знал его фамилии. До того дня я понятия не имел, что он все еще в Коде.

— Он работает в «Автосервисе Якобсена»?

Я кивнул.

Он убрал блокнот в карман.

— Я поговорю с ним.

— Это не может быть он, — повторил я, но мои слова прозвучали неубедительно даже для меня.

— Вам есть куда пойти?

Я слышал слова, но не осознавал их.

— Извините?

— Вам не следует здесь оставаться. Кем бы ни был этот парень, у него может быть ключ от вашего дома, и он может решить вернуться. Вам нужно место, куда вы сможете пойти, где этому парню не придет в голову искать вас. Ваш дядя в городе?

— Нет.

— У вас есть какое-нибудь другое место?

— У Доминика?

— Нет. Не раньше, чем я исключу его из списка подозреваемых.

Мое сердце сжалось при мысли о том, что Доминик мог так поступить со мной. Отчаяние сдавило мне горло. Это не могло быть правдой, но других подозреваемых у меня не было. Нравится мне это или нет, но Доминик казался наиболее вероятным кандидатом.

— Разве в полицейском управлении нет места, куда я мог бы пойти? Вроде конспиративной квартиры?

Он невесело рассмеялся.

— Как я уже говорил, это не совсем Полиция Майами. Здесь есть приют для женщин, подвергшихся насилию, но мне пришлось бы несколько раз ударить вас, прежде чем я смог бы отвезти вас туда. Есть полицейский участок, но там даже отдаленно не уютно. Я думаю, мы могли бы поселить вас в отеле на Мейн-стрит, но... Подождите! — Он хлопнул себя по лбу. — Я должен был подумать об этом раньше. — Он поднял палец, доставая телефон из кармана. — Подождите. Дайте мне позвонить.

— Конечно. — Я сидел в оцепенении, даже не потрудившись подслушать, о чем он быстро и тихо переговорил с кем-то на другом конце провода.

Доминик, мой преследователь? Доминик, разбивший мою машину и звонивший мне ночью, просто чтобы напугать меня? Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. Мой мозг отказывался воспринимать такую возможность.

— Все улажено, — сказал офицер Ричардс, убирая телефон в карман. — Я вас подвезу, поскольку о вашей машине не может быть и речи.

Пока он вел машину, нам было не о чем поговорить. Я чувствовал себя идиотом, потому что нуждался в шофере. Офицер Ричардс, казалось, был погружен в свои мысли. Я заметил серебряное кольцо на безымянном пальце его левой руки. Я представил, как дома его ждет очаровательная маленькая жена.

— Куда мы идем? К вам домой?

— Нет. Днем там никого нет, и я не хочу оставлять вас одного.

— Тогда куда?

Он вздохнул.

— Послушай, это немного странно. У нас в отделе нет четкой политики в отношении подобных вещей, понимаешь? Мой начальник, возможно, был бы не в восторге, если бы узнал. Но есть и другой вариант: ты сидишь на вокзале, пьешь очень плохой кофе и читаешь «Ридерз Дайджест» за 1982 год. И я решил отвести тебя в гости к другу.

— К другу?

— Никому и в голову не придет искать тебя там. К тому же, он... проницательный и знает практически всех в городе. Мне интересно, что он может сказать о твоем приятеле Доминике.

Я отвернулся и уставился в окно, не желая думать о Доме как о своем мучителе, но и не в силах полностью исключить такую возможность.

— Офицер Ричардс?

— Зови меня Мэтт.

— Мэтт. — Мне пришлось с трудом сглотнуть, чтобы продолжить говорить. — Это не может быть Дом. Я просто… Я не знаю... — Я не знаю, что я буду делать, если мой единственный друг окажется моим врагом.

— Я разберусь с этим, как только смогу, обещаю.

Он остановился перед небольшим домиком, похожим на дом Доминика, хотя и не таким ухоженным. Нельзя сказать, что он был запущенным, но тот, кто в нем жил, не позаботился о том, чтобы он выглядел как дом.

— Они снимают это место целую вечность. Я все время говорю им съехать и купить что-нибудь, но они чертовски упрямы. Чем больше я им это предлагаю, тем упорнее они сопротивляются.

Я поднялся вслед за ним на крыльцо. Он открыл сетку и постучал во входную дверь с такой силой, что я чуть не подумал, что она слетит с петель. Она распахнулась буквально через секунду.

— Господи, Мэтт. Я знал, что ты припрешься. Ты должен выбить эту чертову дверь? Почему ты не можешь просто войти, как нормальный человек?

— И тебе доброе утро, солнышко.

Мужчина, державший дверь, закатил глаза, но отступил в сторону, чтобы впустить нас. На вид ему было около двадцати пяти, возможно, он был коренным американцем, у него были густые темные волосы, растрепавшиеся на затылке. Он был босиком, в одних фланелевых пижамных штанах и поношенной футболке. Его взгляд упал на меня с явным