Белое и Черное (СИ) - Ольга Рог

устал, и Юля, пристроилась на лавочке, посадив сына на колени. Они смотрели как Дарья и Артем катаются вповалку на одном круге с самой большой горы.

— Туда! — показал Коська рукой на светящийся ледяной лабиринт.

— Костя, надо вместе. Подождем твою сестру и Тему, — уговаривала его мать.

— Хочу-у-у! — капризничал мальчик. — Чичас хочу! — давай дрыгать ногами, что ей с трудом удавалось его удерживать.

— Ладно, только с края зайдем и посмотрим, — она замахала ребятам рукой и показала, в сторону ледового творения. Даша и Артем, вроде как поняли и дальше стали кататься, поддавшись драйву скорости и общего веселья.

По динамику на всю площадь певица пела про цветы под дверью и что, она больше не верит… Шел легкий снежок. Погода была благосклонна к гулящим и градусы держались в районе минус пяти.

Коська, как козленок поскакал ко входу в арку. Юля буквально на секунду отвлеклась, чтобы найти глазами Дарью… Посмотрела вниз. Сына нет.

— Костя-а-а? — позвала она, думая, куда же он мог завернуть. Перед ней находилось три развилки. Бортики лабиринта были разной высоты, но полностью скрывали мелкого проказника. — Кость, ты где? — крикнула уже громче, испытывая раздражение.

На нее вылетел парнишка постарше и чуть не упал, столкнувшись. Юля успела поймать чужого ребенка. Присела перед ним на корточки.

— Ты не видел маленького мальчика в синем комбинезоне? — спросила у него встревоженная женщина.

— А? Нет, — он замотал головой, вырвался и убежал дальше.

Глава 37

Есть вещи страшные, непоправимые, от которых может помутиться сознание. У Юльки чуть ноги не отнялись, когда она поняла, бегая по лабиринту, в который раз по одному и тому же месту, что сына нет. Коська вошел сюда и пропал бесследно.

— Костя-а-а! — верещала она уже не своим голосом, без стеснения, без оглядки, что подумают другие.

— Мам, мам! Я у елки посмотрю, а Тема за горками все проверит, — Дарья ее трясла, пытаясь привести в чувство. От дикого, полусумасшедшего взгляда матери стало не по себе.

— Дядю Сережу найди, — смогла онемевшими губами сказать Юля.

Остатками разума, она понимала, что только Травкин сможет помочь. Он привык принимать решения без эмоций, а у нее уже «фляга» хлестала через край. Перед глазами через рябь чудился Костик. Она побежит туда и встанет столбом, не понимая где, что и почему. Зовет сына хриплым, чужим голосом.

Ей хотелось биться об лед лбом так, чтобы в кровь свою глупую голову разбить… А всего лишь старалась ребенку угодить, пошла на поводу своей слепой материнской любви, заглушив голос разума. Думала, она с ним рядом и ничего не случится. Кто же знал?

По площади прошел слушок, что ребенок пропал. Родители хватали своих детей и уезжали подобру-поздорову. Если встречали Юльку, спрашивающую у них про мальчика, то отводили взгляд. Не каждый выдержит потерянных больных глаз матери, отчаянно надеющейся на чудо спасения.

— Сере-о-ожа-а! — кинулась она к лысому высокому мужчине кривя рот в плаче. — Найди Кос-тю. Найди его. Умоляю-у-у! — начала сползать в ноги, но сильные руки подхватили за плечи. Стальные глаза впились ей в лицо.

Под взглядом этим Юля съежилась, как будто ожидала удара… Словами, конечно. Она — непроходимая дура, курица недалекая, разгильдяйка, абсолютно бесполезное существо, пятно на теле человечества… Говорили же, смотри в оба за детьми. Что может быть проще, чем держать за руку собственного ребенка?

— Юля! — скомандовал полковник, тряхнув, будто куклу, пытаясь привести ее в сознание. — Ты сейчас сделаешь три раза вдох и выдох. Дыши!

Юлия, всхлипнув, заморгала, попробовав прочистить глаза от слез. Со свистом втянула холодный воздух. Выдохнула с сиплым пищанием. Вокруг них все кружилось каруселью, сливаясь в один шумный яркий обруч, который сжимался все сильнее. Уголки ее губ устремлены вниз и дергаются в судороге, едва сдерживая плач.

— Закрой глаза. Расскажи все по порядку. Опиши каждую деталь. Звуки. Ощущения. Давай, Юлька! Это важно, — тряхнул ее снова. Больно обхватил холодными пальцами подбородок и сдавил, заставляя смотреть на него.

Собраться? Только лишь… Легко сказать. Проданова ощущала себя подвешенным за шею беззащитным зверьком в ожидании, что сейчас выпотрошат.

Вздох. Сначала она ощутила кожей холодный ветерок. Шум в голове, сливающийся в непонятную какофонию, обрел очертания отдельных звуков и голосов. Юля, высвободилась из цепкого захвата и оглянулась. Включилась странная зрительная аномалия, будто перед ней коридор, тянущийся вперед и Юлька видит вблизи отдаленные предметы. Он затягивает ее в себя, приближая картинку, показывая детали.

— Автомобиль, с другой стороны. За кафетерием. Белый. Мужчина. Невысокий мужчина в куртке. Сереж, я его вижу…

Стоило ей сказать и рядом Травкина, словно сдуло. Скорости, с которой он побежал в ту сторону, мог бы позавидовать чемпион по спринту.

Юльку шатало. Она чувствовала себя совершенно бесполезной для мира и могла только наблюдать, как ее мужчина, схватил кого-то за ворот и повалил на машину. Бил головой этого человека об бампер. Юля даже слышала этот пустой звук и крик человека:

— Я ничего не сделал! Пацан сам подошел. Какого хрена? — размазывал кровище с разбитого носа.

Травкин вмазал ему еще кулаком, для верности и мужик упал на колени, закрыв лицо руками и больше не пытался встать. Забьет к хренам зверюга.

Дверца белой машины распахнута. Сергей вынимает с заднего сидения синий куль… Или… Костю!

Юлька завыла. Она, заплетаясь в ногах, побежала, протягивая руки вперед с растопыренными пальцами. Должно быть, выглядела ополоумевшей со стороны. Шапка слетела с ее головы, когда Юлия запнулась и упала на одну руку, успев каким-то макаром среагировать.

— Костя-а-а! — утробно орала, сама оглохнув от крика.

— Костенька, — прижимала к себе ребенка, находясь вне времени, вне пространства.

Все замкнулось на них двоих.

Коська сопел носом и смотрел в сторону на свою руку, сжимающую пирожок, которым угостил добрый дядя. Мама обнимала его так, что пирог до рта недотягивался.

— Юль, ты его задушишь, — похлопал по плечу Травкин, закуривая сигарету.

Чертыхнувшись, заметил, что костяшки запачканы в крови. Полковник пригнулся и зачерпнул снега, чтобы обтереться. Стряхивал, испачканный в красный жижу.

— Сейчас нужно будет поехать в отделение, — сказал для всех.

Он выцепил глазами Артема, обнимающего расплакавшуюся от облегчения Дашу. Опустил глаза, чувствуя неимоверную усталость и в то же время облегчение.

Глава 38

— Не понимаю, в чем проблема? Я всего лишь нашел мальца, накормил, обогрел в машине и собирался позвонить в полицию, — мужчина держался за лоб, словно у него голова раскалывалась и повторял одно и то же.

Травкин взглянул на время и вздохнул. Юлю с детьми