Развод в 47. Я тебя никогда не любил - Александра Багирова

За поворотом у ресторана останавливается черный внедорожник. Из него выходит подтянутый мужчина. Отчего-то оборачивается, будто затылком ощущает меня. Мы встречаемся с ним взглядами.

Я так и стою. Не ожидала его увидеть.

Он же идет ко мне, уверенной походкой.

— Оля, вот так встреча. Как там говорят, город большая деревня, — одаривает меня белоснежной улыбкой.

— Да, Коля, неожиданно, — улыбаюсь в ответ.

Муж Златы в хорошей форме, высокий, подтянутый, широкоплечий, явно выглядит моложе своих лет. И нет у меня к нему негатива, какой я испытываю к его жене. Со мной он всегда был, максимально вежлив и обходителен.

Хотя сейчас напрягаюсь, ситуация изменилась. Мало ли что от него ожидать. Он все же муж Златы, отец Азалии и Давида.

— Я слышал, тебя можно поздравить, — он ощущает перемену моего настроения, как я внутренне собралась, он же наоборот ведет себя непринужденно.

— Ты считаешь развод — это повод для праздника? — выгибаю бровь.

— В твоем случае да, я бы даже сказал, ты должна судьбу благодарить, что тебя так просто отпустили, — по его лицу тень пробегает.

— Благодарить? Что выкинули как собаку. Предали двадцать семь лет брака. Или я чего-то не знаю, Коля? — прищуриваюсь.

— И не надо тебе знать. Радуйся, что все эти годы ты этого не касалась, и можно сказать, отделалась малой кровью. А деньги, имущество, такая фигня, — машет рукой. — Все наживное. А вот свобода, она бесценна! — в темно-зеленых глазах загорается огонь и тут же гаснет, его заменяет черная тоска. — Я бы с удовольствием на твоем месте оказался.

— Неужто так брак со Златой тебя тяготит? — я чувствую, что схватила нить, и мне надо ее раскрутить. — Вон Влад спит и видит, чтобы к твоей жене подкатить.

— Она ему не даст, — слышу грусть в голосе, даже сожаление.

— Отчего же?

— Кому угодно. Только не ему, — вздыхает.

— Ты так говоришь, будто был бы рад спихнуть ее Владу в руки?

— Так и есть, — кивает. — Только этого не будет.

— Поэтому ты спихнул свою дочь ему?

— Не примазывай меня к этим особям! — на лице такая гримаса отвращения, будто его сейчас стошнит. — Это не моя дочь, — его конкретно передергивает. — И Давид не мой сын.

Глава 31

Моргаю. Держу челюсть на месте из последних сил, а она так и норовит отвиснуть к полу.

Такого откровения я точно не ожидала. Я же помню, как они с Колей поженились, как спустя два года у них родился сын. Мы были на крестинах. Помню, как Николай держал Давида на руках, улыбался ему.

Семья Златы так или иначе постоянно фигурировала в моей жизни. Они создавали впечатление вполне себе дружелюбной семьи. Ни разу не слышала про скандалы между ними.

— Ты сейчас серьезно? — спрашиваю осипшим голосом.

— Оль, давай не тут. Ты обедала? — спрашивает участливо.

— Нет…

Я все еще в шоке. Пытаюсь все осмыслить, но в голове только множатся вопросы.

— Я перекусить заехал, не составишь мне компанию?

Растерянно киваю. Николай берет меня под руку и ведет в ресторан. Садимся за дальний столик. Заказываю что-то невпопад. Мне сейчас кусок в горло не полезет. Мне нужна пища иного рода — информация.

Пока мужчина делает заказ, изучаю его снова. Он не похож на подкаблучника, уверенный, харизматичный, умеет поддержать любую беседу, в бизнесе поднялся за эти годы. А выходит им управляют? Шантажируют? Столько лет?

— Коль, ты как давно знаешь, что дети не твои? — спрашиваю, когда официант уходит.

— Всегда знал.

— И жил с этим? Столько лет? Прости, но не похоже, что ты ее сильно любишь, что готов прощать все.

— Я ее терпеть не могу. Видеть тошно. С годами это чувство только усиливается, — он выпивает стакан воды залпом. — Всегда поражался. Какой Влад идиот, имея рядом такую потрясающую, красивую женщину, пускать слюни на то, лживое, омерзительной, скользкое существо, что зовется моей женой, — едва он вспоминает о Злате, его лицо перекашивает.

— Влад о ней иного мнения, — развожу руками. — Он меня никогда не любил. Так и сказал.

— Придурок! — выплевывает в сердцах. — Я бы ему ее отдал. Пусть жрет. Только не бывать этого.

— Почему? Что ее останавливает? Он ей так несимпатичен? У нее чувства к другому? Что, Коль, я не понимаю? — вопросы все множатся.

А Николай замолкает, смотрит на меня внимательно.

— Оль, просто поверь, не светит ему ничего, — как-то он закрываться начинает.

Не нравится мне это.

— Как ты согласился воспитывать нагулянных детей? От кого они? С кем Злата развлекалась?

— Злата никогда ни с кем просто так не спала. И дети запланированы. И моя участь, ай, — машет рукой. — Зачем я тебе все это говорю!

— Потому что мне надо знать правду, — приходит официант, ставит перед нами заказ.

— Мой тебе совет от души, Оль, радуйся, забудь их как страшный сон. Живи и наслаждайся жизнью, — он произносит это как самую сокровенную мечту.

И смотрит на меня с завистью. Реально с завистью!

— Коль, чем она тебя держит? Почему ты за столько лет не развелся? Это же… жуть это…

— Ты мне рассказываешь, в каком аду я живу? — горько усмехается. — Не стоит. И да, не могу я уйти. Хотя все бы отдал. Это по молодости за деньги держался. А сейчас точно знаю — не в них счастье. Не держись, уходи.

— Я не намерена все спускать им с рук, пока своего не добьюсь. Влад поступил со мной гадко, и за это он ответит, — отвечаю решительно.

— Оль, что ты сделаешь? Ты — слабая женщина? Не лезь в это. Зря я вообще с тобой этот разговор начал.

Смотрю в его глаза — там страх. Глубокий, давний, он с ним сросся, научился прятать, но сейчас выпустил его наружу.

— Не зря. Я все равно узнаю правду. И я их не боюсь.

— Потому что ты жила в неведении. Поэтому тебя отпустили. Так и живи дальше. У тебя все дороги открыты. А ты ввязываешься в войну, в которой заведомо проиграешь, — с остервенением мешает сахар в чашке. —