Карнавал Хилл - Кэролайн Пекхам

Моим особым дополнением к этой идее было не рассказывать Мии конкретно, что именно у меня там происходит, потому что я был «слишком смущен», чтобы говорить об этом. Что бы это ни было, оно длилось неделями и было очень заразным, так что все шло как по маслу. Но ее терпение становилось все тоньше и тоньше, и она начинала сомневаться в моем вранье чуть больше, чем мне было удобно. Но мне нужно было как-то удержать ее еще немного, потому что приближался очередной вечер покера Кайзера Роузвуда, и я был почти уверен, что на этот раз он пригласит меня. Если Миа не бросит мою задницу до этого, то у меня наконец-то появится шанс отправиться в поместье Роузвуд и проверить склеп, где лежат все наши грехи.

А после того, как сегодня вечером Фокс показал себя альфа-пидарасом, мне как никогда захотелось приступить к реализации своего плана по его уничтожению. Когда все будет готово, я уеду с Роуг в закат и буду наслаждаться медовым месяцем, пока она не израсходует все хорошее, что во мне осталось, и я не утону в море плохого, которое только и ждет, чтобы вернуть меня. Тогда мой револьвер даст мне наконец покой, и моя короткая, мучительная жизнь на земле будет наконец закончена.

Я села за стол напротив Фокса, пока он агрессивно поглощал хлопья, и зевнула, проглатывая ломтик тоста.

— Выкладывай, Барсук, или заработаешь себе запор.

Глаза Фокса сузились, и он поставил свою тарелку на стол, уронив в нее ложку с грохотом, который, как я догадалась, был рассчитан на то, чтобы заставить меня вздрогнуть.

— Меня пытались запугать и более злобные засранцы, чем ты, Фокс. Так что если тебе нравится пугать людей, то со мной тебе придется потрудиться, — прокомментировала я, откусывая тост.

Было рано. Чертовски рано. Но меня разбудило ощущение, что в моем пространстве завелся злобный зверь, и я обнаружила Фокса, сидящего в кресле в ногах моей кровати и наблюдающего, как я сплю, как сумасшедший. И я знала, что это было не в первый раз. Поэтому я накричала на него и назвала чокнутым, и он снова вылетел из комнаты, хлопнув дверью с такой охренительной силой, что стены задрожали.

Я приняла душ, переоделась в одну из футболок Чейза и шорты, и теперь я сидела здесь, ни свет ни заря, и разбиралась с главарем банды. Я чертовски стара для этого дерьма.

— Что ж, ну извини меня, если я не могу понять, какого хрена тебе это не нравится, — огрызнулся Фокс. — Потому что, если судить по твоему психованному бывшему парню, который пытался убить нас всех прошлой ночью, и по ублюдку, который засунул свой язык тебе в рот, когда я нашел вас с Джей-Джеем в лесу, я могу предположить, что тебя заводит мудацкое поведение.

Миллион язвительных ответов был готов сорваться с моих губ, и я уже собиралась швырнуть их ему в лицо, но что-то во взгляде его глаз заставило меня остановиться.

— Ты мне нравишься, Фокс, — вздохнула я. — Но я тебе не нравлюсь.

— Чушь собачья. Мне все в тебе нравится, — мгновенно ответил он.

— Значит, тебе нравится думать о том, чем мы с Риком занимались на «Острове Мертвецов»? — Выпалила я в ответ.

— Это не значит, что ты мне не нравишься, — выдавил он.

— Прекрасно. Тогда забудь о моей сексуальной жизни. Тебе нравится думать о том, что мы с Шоном провели так много времени вместе, когда я была с ним? Тебе нравится представлять, какой я была с ним? Как он нашел меня сломленной и истекающей кровью изнутри, и именно это привлекло его ко мне? Ты когда-нибудь задумывался о том, почему я была с ним так долго? Или о том, какой дерьмовой, должно быть, была моя жизнь, раз я предпочла быть его игрушкой альтернативе жизни там, на забытых улицах? Или ты просто так сильно злишься, когда думаешь о том, что я трахалась с ним, что тебе даже не приходит в голову поинтересоваться остальной частью моей жизни, кроме того, кому я дала доступ к своей киске?

— Как я должен думать обо всем этом, если ты мне ничего не рассказываешь? — Спросил Фокс.

— Хорошо, спрашивай.

Глаза Фокса вспыхнули от каких-то эмоций, которые я не смогла определить, и он наклонился вперед, положив руки на разделявший нас стол.

— Он тебя бил? — Спросил он меня.

— Нет. Не до той ночи, когда он пытался убить меня, — ответила я. — Я уже говорила тебе, что у меня есть свои стандарты. Я бы не потерпела измен или побоев. Если парень хочет, чтобы я была исключительно только с ним, это должно работать в обоих направлениях, и я не потерплю быть чьей-либо боксерской грушей.

— Значит, это все, до чего дошли твои стандарты? Какая разница, были ли они мудаками, лишь бы не били тебя и их член не блуждал?

— Кто бы говорил, Фокс. Если ты хочешь, чтобы я не соглашалась встречаться с мудаками, то вряд ли у нас с тобой будет много шансов быть вместе.

Уголки губ Фокса приподнялись в подобии улыбки, и я вздохнула, доедая последний кусочек своего тоста и взбираясь на стол. Сдвинув его пустую тарелку в сторону, я села напротив него и положила ноги ему на колени.

Фокс мгновенно обхватил пальцами мои лодыжки, и тепло его кожи на моей было подобно бальзаму от боли, которая жила во мне.

— Расскажи мне, — пробормотал он, когда я протянула руку, чтобы запустить пальцы в его растрепанные светлые волосы, и он на мгновение закрыл глаза, словно наслаждаясь этим прикосновением.

Мне не нравилось говорить об этом. Черт, мне не нравилось даже думать об этом, но я начала понимать, что мне придется рассказать ему, если мы хотим найти способ преодолеть это, поэтому я глубоко вздохнула и приготовилась сделать именно это.

— Сначала я этого не замечала, — выдохнула я, и мою кожу начало покалывать, когда воспоминания о девушке, которой я была для Шона, защекотали мое подсознание. — Но после нескольких месяцев, в течение которых мы то и дело случайно пересекались, виделись на вечеринках, и он появлялся в квартире, которую я делила с несколькими другими парнями, когда хотел меня, — он сказал, что больше не хочет, чтобы я была вне его досягаемости. Он сказал, что если я буду его девушкой, то он позаботится обо мне, и мне не придется беспокоиться о том,