Что сказала бы Эрика - Вика Жукова

— Вот как?! Смелости тебе не хватает? А что сказала бы твоя Эрика, если я сделаю так, — он в шаг преодолел расстояние между нами, схватил меня и пылко прижал к себе, демонстрируя свою власть, которую очевидно использует над другими женщинами. Но моё тело поддалось на это привлекательное пламя. Я ничего не могла с собой поделать. Эти руки слишком нежны для просто «друга», а желание, исходящее из самых потаенных уголков моего бедного тела, становится неуправляемым.

Я окунулась в Матвея. В наш поцелуй, который парень, стиснув зубы, выжимал из моих губ.

Тело взвинтилось, требуя большего.

Прошло всего мгновение. Голова кружилась от дурмана, сквозь которую пробивалось малюсенькое сомнение.

Что я делаю? Лера моя подруга, а я поступаю как…

Матвей сам прервал поцелуй.

— Ну что? Убедилась? — он так резко оборвал и разогнал сладкие реки мечтаний.

— В чем?

— Что твои принципы останутся с тобой, кем бы ты не назвалась. Смелось, малышка, это умение ставить себя в приоритет перед другими. Спорим, ты сейчас думала о Лере? О стыде и вымышленной солидарности!

Глава 26

Сделав глубокий вдох, я с отвращением посмотрела на него. Что за игры?!

— Ты разочаровываешь меня прямо на глазах, Матвей. Мало того, что ты трус, так ещё и бабник. — его лицо из надменного вмиг перевоплотилось в униженную гримасу. — Я тебя раскусила.

— Ты не так поняла. Господи, — он за нервничал, запустив пятерню в волосы.

— Даже со своей наивность я оказалась тебе не по зубам, и ты перекинул свое очарование на Леру, но не пускаешь возможности зацепить меня?

— Идиотка, — констатировал парень.

— Я Лере все расскажу. Какой ты.

Он посмеялся.

— Попробуй.

— Сейчас мне некогда. Пора на свидание. С мужчиной более высокого нравственного уровня.

— Ну ну. Посмотрим, что ты скажешь, когда он начнёт тебя лапать.

— Почему нет? С моего разрешения.

Я говорила задрав голову, потому что Матвей максимально близко разглядывал меня сверху вниз, с нескрываемой насмешкой.

— Мне нет до этого никакого дела. Но советую носить с собой шокер или перцовый баллончик. Внешность бывает порой обманчива, — выговорив мне все это, Матвей открыл дверь и пронёсся мимо Леры и Степы.

— Как верно подмечено! — крикнула я ему в спину. Потом виновато посмотрела на подругу. — Прости, кажется я испортила тебе праздник.

— Может пойти с нами, — предложил Степа, на что Лера возбуждено отказала.

— Нет, нет, у меня свои планы на выходной были.

— Но Матвей же приходил к тебе.

— За цветочки ему спасибо, — звонко пропела она, махнув ручкой и утопала к себе. — Ушёл один, придёт другой…

Степан выжидательно смотрел на меня. Было видно, что отказ Леры вызвал в нем облегчение. Может он действительно хотел провести время только со мной.

Но проведя с этим милым парнем целый день, я разочаровалась в своей торопливости. Моя Эрика куда-то запропастилась, и я вновь превратилась в амебу, только красивую.

Соглашалась с его предложениями зайти туда-то, сюда. Степа пытался меня удивить, пригласив в корейский ресторан, где можно готовить самим себе. У меня его поведение вызывало трепет. Но чего-то более сильного я к нему не ощущала. Наверное так и посылают во френдзону.

Я начала беспокоиться. Как бы мне намекнуть ему, что кроме дружбы пока ничего предложить не могу. Ведь парень старался, изо дня в день, писал, звонил, договаривался со мной о встрече. И чем больше он пытался выманить меня с ним на свидание, тем больше хотелось закрыться от него. Лера советовала сказать напрямую.

— Позволь своей Эрике сделать все за тебя. Тебе не должно быть стыдно за то, что ты ничего не чувствуешь к нему, — здраво рассудила подруга.

И перед сном я действительно решительно себя настраивал быть жёстче в этом вопросе, но увидев Степу в живую, терялась.

Так продолжалось почти две недели. Пока однажды после нашей поздней прогулки, в конце которой я уже собиралась все объяснить Степе, мы не встретили шалопаев с соседней улицы. Я то сразу узнала Ваньку, самого высокого из них, который учился в одиннадцатом классе, а его мама была когда-то моим преподавателем в музыкалке.

Ребята для виду вели себя громко и агрессивно, хотя я знала, что они вполне безобидны.

А вот Степан напрягся.

— Дядя, прикурить не найдётся? — Ванька озорно подмигнул мне, а его друзья обошли на со всех сторон. И в принципе, они прошли бы мимо, ведь сам паренёк не курит. Вроде.

А вот Степа…

— Впервые сталкиваюсь с маргиналами, — хмыкнул он, повернувшись ко мне. — Я думал вы вымерли. Пошли вон отсюда, пока я полицию не вызвал.

Он потряс в воздухе телефоном, надеясь что ребята испугаются?

Ване сравнение показалось оскорбительным. Они всего то хотели пошутить, а тут. Он резко отобрал телефон.

— Ребят, не стоит, — попыталась вмешаться, подавая «вожаку» сигналы свалить.

— Извинишься, отпустим, — спокойно предложил Ванька моему спутнику. Но вместо того, чтобы завершить конфликт, Степан предпочёл… Сбежать.

Ребята рассмеялась.

— Дяденька, вы телефон обронили, — крикнул Иван.

Но Степана и след простыл.

— Трусоват женишок, — обратился он ко мне, и передал телефон в руки. — Ты бы на курсы самообороны записалась. А то такими ухажерами по миру пойдёшь.

Я улыбнулась, убрав телефон Степы в карман, и ткнула парнишку пальцем по носу.

— Буду ждать, когда ты вырастишь. Проводите может?

Ванька кивнул, подставив мне свое предплечье как галантный джентльмен, а ребята шли впереди нас, смеясь о своём и лузгая семечки.

Глава 27

— У неё новый парень. Крутой, и не такой нытик, — нахвально заявила Лера, хлопнув у парня дверью перед носом. Я подглядывала из своей комнаты. Он пришёл, как я поняла, извиться. Но я понимала, что общение с этим человеком полный проигрыш самой себе. Попросила Леру отдать телефон, и сказать, что меня нет.

Мы с подругой сели пить чай. У меня сегодня выходной, у неё какие-то курсы известного стилиста в соседнем городе. Леры несколько дней не будет. И это тревожило.

У неё пропищал телефон о новом входящем смс. Мне последнее время даже перестали приходить угрозы от Толика.

Посмотрев на экран, Лера расплылась в улыбке.

— Матвей научился шутить? — та вроде не услышала, нахмурилась и вопросительно посмотрела на меня. — Ты так улыбаешься.

Я завидовала, и ненавидела себя за это.

Но ещё хуже, мне хотелось рассказать ей о нашем поцелуе, и всех попытках Матвея меня облапать. Палка о двух концах.

— Да так, ерунда, — раскрасневшись, убрала телефон. — Слушай, может пока меня не будет, он с тобой поживет?

— Считаешь меня настолько