Ледяной ожог - Л. А. Коттон

— Тебе следует это выпить. — Я подтолкнул к ней бутылку с водой.

Выражение ее лица потускнело, жар, который накапливался между нами, угас. — Хорошо.

— Ты хочешь поговорить об этом? — Спросил я.

— По поводу чего?

— Джош.

— Я... Он говорит, что с ней ничего не было, но он лжет.

— Почему ты так уверена?

Она слегка пожала плечами, сосредоточившись на бутылке в своих руках. – Я просто знаю. Я держала его на расстоянии вытянутой руки и, в конце концов, толкнула его в объятия другой девушки. Ему двадцать два, и я заставила его ждать все это время, и, в конце концов, он понял, что я этого не стою.

— Эй, не оправдывай его.

Моя рука, прижатая к бедру, сжалась в кулак. Я был придурком. Я редко трахал одну и ту же девушку дважды, но я никогда не давал обещаний. Они знали, что получают, и если ожидали большего, то это было на их совести.

Но Джош дал обещания Дейне. Он был рядом с ней в течение нескольких месяцев. Месяцы. И когда он впервые почувствовала вкус свободы, он изменил ей.

— Могу я тебя кое, о чем спросить?

Дейна кивнула.

— Почему вы двое никогда… ты знаешь?

— Смерть Далтона сломила меня. Это сломало меня так, как я и не думала, что это возможно. Я была так растеряна, Эйден. Вот почему я держалась подальше, почему я...

— Эй, ты не обязана мне ничего говорить. Мне не следовало...

— Нет, — она выдавила улыбку, — все в порядке. Я думаю, пришло время мне поговорить об этом.

Она осушила половину бутылки воды и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Я замкнулась в себе после смерти моего брата. Карсон пытался. Он так старался помочь мне выздороветь, но, в конце концов, мне нужно было уехать из Дюпон-Бич. Поначалу в колледже было тяжело. Мне было трудно заводить друзей, впускать людей в свою жизнь.

— Рак, верно?

Она кивнула, в ее глазах сверкнула боль.

Я слышал эту историю — ее слышали все в Лейкшоре.

Далтон Бенсон и Карсон Уолш были городским мифом вокруг кампуса — легендой. Лучшие друзья, которые вместе поднимались по служебной лестнице прямо с младенчества. Динамичный дуэт. Две восходящие звезды студенческого хоккея, оба играют за «Лейкерс».

Пока Далтон не заболел в конце первого курса.

— Это появилось из ниоткуда, — ее голос надломился. — И через четыре месяца он исчез. Это казалось нереальным. Однажды он был там, все еще смеясь на своей больничной койке, ругаясь в телевизор всякий раз, когда мы смотрели игру «Блю Джекетс». А потом он исчез.

— Мне жаль.

— Спасибо. Я могу говорить об этом сейчас, но мне потребовалось много времени, чтобы смириться с этим. Часть меня никогда этого не сделает. Ты же знаешь, он был моим старшим братом. Человек, на которого я равнялась больше всего на свете. И он был в разных ситуациях, Эйден. Он шел до конца.

— Он по-прежнему является рекордсменом по количеству голов, забитых правым нападающим в Лейкшоре, — сказал я. Я знал это только потому, что Ноа, наш звездный правый вингер, поставил перед собой задачу попытаться победить его.

— Я знаю. Я каждый год проверяю статистику по итогам сезона.

От нее исходила печаль, и я хотел это исправить. Впервые в жизни мне захотелось вернуть блеск в глаза девушки и заставить ее снова улыбнуться.

Блядь.

Очевидно, у нее была какая-то магическая сила, потому что она делала со мной то, чего никогда не делала ни одна другая девушка.

— Было слишком тяжело находиться здесь, вспоминать о нем каждую секунду каждого дня. Итак, я переехала в Бостон и никогда не оглядывалась назад.

— Я официально не встречалась с Джошем до прошлого лета. У нас было несколько общих друзей, и мы часто виделись, но я не выставляла себя напоказ.

— Что изменилось?

— Я устала быть одинокой, и Джош, он сделал все лучше. Он был добрым, терпеливым и целеустремленным. Но я не знаю. Этой искры никогда не было. Этого необъяснимого влечения.

— Он был безопасным, — сказал я, и она кивнула. — Ты любишь его? — спросил я.

— Я... я думаю, что да, просто не так, как я должна. Разве это делает меня ужасным человеком?

— Ты не можешь форсировать эти события, — сказал я. Как будто я был квалифицированным экспертом в этих вопросах. Единственным человеком, которого я когда-либо любил, была моя мама.

— Но со мной, должно быть, что-то не так, верно? Я имею в виду, Джош идеален. На бумаге он идеален, но я... — Слезы выступили в уголках ее глаз, и мне ничего так не хотелось, как заключить Дейну в объятия и утешить ее.

Какого хрена?

— О, я не знаю, что я говорю, — всхлипнула она. — Я пьяна, и уже поздно. Нам, наверное, пора идти.

— Все, что захочешь, — сказал я, допивая остатки своего пива. Дейна пристально смотрела на меня, и я спросил: — Что?

— Я была неправа, Эйден Дамфрис. Ты совсем не такой, как о тебе говорят.

— Не обманывай себя, веснушка. Я здесь не самый хороший парень.

Я не знал, как мне быть. И все же, сидя здесь, слушая ее историю, боль в ее голосе, я пожалел, что не был таким.

— Давай, отвезем тебя домой. — Я встал и протянул ей руку. В ту секунду, когда ее