Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Виктория Вишневская

планировали детей ещё во время ландшафтного оформления.

— Слишком глубоко и заморочно мыслишь, — хмыкает. — Оформили её две недели назад. Как только узнал о Астре.

Ого, он позаботился и об этом?..

— Как и детскую. И всё остальное. У меня в доме плитка, но везде постелили ковры. Если малявка будет шустрой и бегать, как сайгак. И носик своей не расквасила.

Малявка…

Задрал!

Понимаю, что ничего в этом такого нет. Моя подруга своих мелкими тоже зовёт, хотя любит двойняшек до безумия. Но из уст Глеба это слово звучит странно! Пренебрежительно! Без любви!

— Детская на первом этаже, — говорит сразу, как заходим в просторную комнату дома. Указывает куда-то вперёд. — Как и твоя спальня. Я же живу на втором. Думаю, поняв это, Астра не будет забираться по лестнице и никогда не скатится кубарем вниз. Хотя, думаю, она всегда будет под твоим присмотром.

Коротко киваю. Глаз с неё не спущу. Особенно в новом месте.

— А если я захочу куда-то выехать? К родным, с подругой погулять, — ощущаю себя птицей, закрытой в клетке. Некомфортно до ужаса.

— Можешь не предупреждать меня, — идёт вперёд. Богатый интерьер и всё вокруг рассмотреть не успеваю — сделаю потом, времени у меня будет выше крыши. Главное для меня сейчас — информация. — Так же звонишь Жене, он всё организовывает.

Глеб ведь и так узнает, что я куда-то собралась, если захочет… У его начальника безопасности всё есть.

— Твоя спальня в конце коридора, — повторяет снова, как глупенькой, показывая в сторону опять. — Донесёшь чемодан, приходи ко мне в кабинет.

Последние слова кидает уже мужчине, что всё это время вёз наш багаж за ручку.

Глеб останавливается перед лестницей, поворачивается в мою сторону. Ледяной и серьёзный взгляд вонзается в меня иглами.

— Наш с тобой контракт готов. Когда Астра уснёт, дай знать. Нужно обсудить детали.

Ого, так быстро? Уже готов? Я ведь только вчера в обед согласилась… А тут всего лишь сутки прошли, а уже всё организовано!

— Хорошо, — киваю, понимая, что разговор состоится совсем скоро из-за того, что Звёздочка уже активно зевает, засыпая у меня на плече.

И к нему мне надо морально подготовиться.

ГЛАВА 27

Любовь

Подготовилась ли я морально? Нет.

Мы вместе с Астрой разглядывали наши новые комнаты. Они находятся по соседству, что мне очень не понравилось. Я хотела бы спать и жить вместе с ней, что и собираюсь обсудить вместе с Пожарским.

Малышка, так устав от новых впечатлений, уснула прямо у меня на плече. Переодев её, я уложила Звёздочку в просторную королевскую кроватку.

То, что Глеб заморочился — отлично видно. Дочке два года, а у неё всё в комнате сделано дорого и богато, будто она как минимум дочка президента… Если сейчас денег не жалеет, что же на её восемнадцатилетие тут устроит?

Бью себя по щекам.

Меня это интересовать не должно!

Приняв душ и переодевшись, понимаю, что гардероб у меня с собой не слишком-то значительный, и хочешь не хочешь, а ехать в мою квартиру придётся. Оставлю Астру у родителей, а сама перевезу некоторые вещи.

Сейчас в моём гардеробе кроме джинсовых шорт и белого топика ничего не осталось. Даже стыдно выходить в таком виде к Пожарскому, но он сам решил привезти меня сразу сюда, а не домой.

Как я поняла, Женя уехал спустя двадцать минут пребывания в кабинете босса. Мы как раз выходили из моей комнаты и рассматривали детскую.

И сейчас мы находимся в доме втроём.

Оставив девочку с радионяней, которую Глеб любезно купил, без страха гуляю по дому. Где кабинет Пожарского — не знаю. Кажется, на втором этаже. Мужчина поднимался именно туда.

До лестницы-то я дошла, но дальше — шевельнуться не могу.

Оказываюсь в просторной гостиной. Точнее, в уютном холле. Здесь всё по-прежнему выглядит стильно и дорого, но уют в этом месте создают диван, ковры и… огромный книжный стеллаж.

Да-да! Шкаф с книгами, который я напрочь просмотрела, когда шла мимо! Я переживала, и всё, что меня волновало — могу ли спокойно выезжать отсюда.

И просмотрела всю эту красоту.

Остановившись у полочек, прохожусь пальцами по корешкам. Выглядят как новенькие, но видно, что их читали. На страничках виднеются цветные закладки.

Это Пожарский всё читал?

Не верю.

Я думала, он просто владеет издательством, гребёт кучу денег и точно не увлекается книгами.

А тут… сокровищница.

Жанры разнообразные. И ни одного любовного романа… Нужно будет внести в эту мрачную фантастику толику радости.

— Чего там застыла? — вздрагиваю от внезапно раздавшегося вибрирующего голоса. Убрав руку от шкафа, словно какая-то воровка, прижимаю ладонь к себе. Поднимаю голову, смотрю на второй этаж, где стоит Пожарский, облокотившись о перила.

— От шока, — решаю пошутить.

— Я же издаю книги. Конечно, я читаю, — прищурившись, оскорбляется.

— По вам не скажешь, — говорю громко, поднимаясь на второй этаж.

— Обидно, — хмыкает, ни капли не расстроившись. Лжец. — Но и по тебе, Нежная, не скажешь, что ты любишь читать порнуху.

Господи! Один раз застал меня за книжкой с цензом, которую мне дочка сунула, то теперь всё! Всю жизнь будет подкалывать!

— Не завидуйте, я своих желаний не стесняюсь. И да, мне нравятся любовные романы. Они не только эротического характера, так-то, бывают, — кидаю ему ответочку.

Правда… я пишу в основном такие.

Ну а что?! Они нравятся людям! А я выпускаю в них весь свой пар. Сказки — для души, а романы о любви — для выплеска эмоций.

— Как-нибудь я дам почитать вам один. И он точно окажется на вашей полке.

— Что там? «Унесённые ветром»? — усмехается.

Я поднялась на второй этаж. Мужчина отрывается от перил и идёт в сторону, видимо, своего кабинета.

— Узнаете, — говорю многообещающе.

Чёрт, как же здесь необычно находиться… Мне вроде комфортно и приятно, но в этой роскоши я словно чужая.

Мы заходим в просторный кабинет, очень светлый — это из-за солнечных лучей, бьющих в большое окно.

— Прости, если вдруг ты решила, что у нас будет такое же обсуждение контракта, как в «Пятидесяти оттенках»… Темно, интимно. Но увы. Реальность не такая.

Присаживаюсь в кресло. Даже и не думала!

Поправляю неуклюже свой топик. Сегодня же вечером отправлюсь за вещами!

— Так вы читали мистера Грея? — спрашиваю, когда до меня доходит. — Кто-то тоже извращенец.

— Пришлось, — выдыхает как-то устало. Перебирает бумаги. Контракт?

Несколько листов передаёт мне.

— Ознакомься.

Надеваю очки, которые взяла с собой.

Не обманешь меня, Глеб. Я увижу даже мелкий шрифт в конце.

— М-м-м, — вдруг мычит Пожарский. Подняв удивлённый взгляд, замечаю на себе