Бывший. Спасибо, что лгал мне (СИ) - Элен Ош

пусть картавит еще, но слышать голос дочери — сладость, вкуснее любого десерта.

Выхожу из дома, когда телефон входящий принимает. Стоило только вспомнить, как Орлов сам звонит.

— Слушаю.

— Утро доброе, Павел Николаевич.

Голос с тонкой ноткой иронии, а в самой внешности его владельца так и сквозит превосходство.

Карл Юнг в своих трудах подобный мужской типаж называл: Император. Доминирующая личность, которая устанавливает свои законы и правила и действует зачастую радикальными методами, устраняя с пути неугодных ему людей.

Что может подкупить столь властного человека? Не менее сильная позиция и амбициозность другой личности. И тут главное, не дать себя прогнуть. Действовать наравне, и никак иначе, чтобы не угодить в ту самую категорию неугодных.

— Чем обязан, Святослав Ильич, столь раннему звонку?

Матерь божья, я уже заговорил, как аристократы прошлого столетия, но чего только не сделаешь ради высоких целей.

— Да пустячок, Павел Николаевич. Вчера Мария сумочку у нас оставила. Вы бы передали ей. Все равно увидитесь быстрее, чем я.

— С удовольствием! Где встретимся?

— Я не поленился и ради такого случая решил подъехать к вашему дому. Заодно, еще раз обсудим дело Трофимова. Не хотелось бы вам платить за мою защиту на суде, если что-то пойдет не так. Сядем оба, Павел Николаевич!

— Я понял! И готов обсудить детали. Личность Трофимова неугодна ни вам, ни мне, господин Орлов.

— Совершенно верно! Встретимся через пять минут…

Глава 31

Любовь найдем вместе

(Мария)

«Жду в машине, у шлагбаума», — читаю короткое сообщение от Павла.

Непроизвольно улыбка на лицо выползает: коротко, ясно, без лишних эмоций. И в этом весь Павел.

Красноречивость он оставляет для зала судебных заседаний, блистая там перед судьей и присяжными.

А в жизни все проще: оказал внимание, будь благодарна. Но при этом милый, в меру ласковый.

Да, нравлюсь ему, но бурных чувств не проявляет. Возможно, Павла сдерживает моя беременность. И понять его можно, потому, я без претензий.

В моем-то положение радоваться надо, что вообще мужчину такого отхватила, неожиданно для себя: карьеру сделал, финансово состоялся, в обществе себя зарекомендовал.

Странно, что среди своего окружения жену не нашел спустя время, после гибели первой. Я всегда считала, что такие выбирают исключительно себе подобных: красивых, богатых. Но Павел остановил взгляд на мне.

Права Аня, впрочем как всегда, когда говорила, что после расставания женщина в будущем делает осознанный выбор мужчины, но при этом больше любит, ценит себя и отношение партнера к себе.

А с Павлом было спокойно. Я уверенно могла смотреть в завтрашний день, чувствуя в нем крепкую опору. А что еще надо для счастливой семьи?

Не спеша подхожу к месту встречи, кутаясь в ворот пальто. Погода резко сменилась на промозглую. Сестра уже привыкла к таким природным явлениям в Питере, а мне вот еще предстоит.

Павел выходит из машины. Шаг навстречу. За руку меня берет и в ладошку целует.

— Почему без перчаток? Мария, как маленькая девочка! И шарфик не надела, а кто завтра будет кашлять? А тебе нельзя! Ты сына нашего вынашиваешь.

Усаживает в машину. Ремнем безопасности меня пристегивает и делает так аккуратно, чтобы не дай бог живот не надавить. Ладонь между ремнем и животом кладет, проверяя натяжение.

— Не беспокоит? Как себя чувствуешь, Маша?

В глаза смотрит. А мне так хорошо вдруг становится. Сижу и улыбаюсь, как дурочка. Заботушка такой!

А Павел вдруг склоняется ближе и в губы целует. Нежно так, едва касаясь. Но оттого поцелуй еще слаще становится.

— Все хорошо, Паша. Спасибо тебе! Как там Викуся?

— По тортикам твоим скучает, — честно признается, усаживаясь за руль и заводя машину. — Куплю ей в кондитерском пирожное. Тебе отдыхать надо после вчерашнего.

— Глупости, Паша! Я в порядке. А вот Вике в ее возрасте лучше не есть сахарные десерты, да еще и с глютеном.

— А чем он опасен? — спрашивает, а сам вклинивается в поток машин, направляясь в медицинский центр.

— Иными словами — это клейковина, — поясняю я, — группа растительных белков, которые содержатся в ряде злаковых. Глютен сложно усваивается детским организмом и может вызвать аллергические реакции.

— Даже так, — улыбается, поглядывая на меня, а в глазах прячется что-то еще, неуловимое мне.

Решаю выяснить, пока есть минутка на разговор. Не так часто у Павла появляется свободное время. Я вообще удивлена, что он сегодня поехал со мной. Стопроцентно, отложил дела.

— Паша…

— Да, милая.

— Ты так уверенно произнес фразу: «Вынашиваешь нашего сына». Мне сложно поверить, что все происходит наяву, а не во сне. Почему я, Паш?

— Хорошо, давай поговорим откровенно. Ты для себя уже окончательно решила, что с бывшим покончено?

— А…

— Я в курсе, Мария, что он тебе названивает, — перебивает Паша, а у меня щеки краснеют. — Могла бы и сказать мне!

— Прости! Вчера столько всего и…

— Успокойся, — руку протягивает и накрывает ладонью мои пальцы, чуть сжимая их. — Я понимаю и не сержусь. Но впредь, пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Договорились, Мария? Я решу любую проблему, но если буду знать о ней. Поняла?

— Да, — выдыхаю и с надеждой на Павла смотрю.

Всегда мечтала услышать от своего мужчины такие слова: «Не переживай, я все решу и сделаю».

— Но отвечая на твой вопрос, Маша, скажу так: твоему сыну нужен отец, а моей дочери — мать. Из тех женщин, кого я знаю лично, ни одна не подходит на эту роль. Они не состоялись как хозяйки, на уме только деньги, чтобы их тратить в свое удовольствие, и похоть. В тебе же я нашел то, что хочу видеть в своей жене: умение вести хозяйство, ум, заботу, доброту. Даже то, что ты нашла возможность зарабатывать деньги, не выходя из дома, подымает тебя в моих глазах на самый верх пьедестала.

Я сижу и вдохнуть боюсь: Павел столько сказал, чего не было за все время нашего знакомства. Его откровение дороже всех благ на свете. И пусть он видит во мне лишь домохозяйку и мать для детей, но его забота того стоит, чтобы согласиться с каждым доводом. И Паша подтверждает мои мысли:

— В свою очередь я обещаю надежную поддержку для нашей семьи. Ярославу дам достойное воспитание и буду любить, как своего сына.

— А что насчет любви между нами? — шепчу я и замираю. — Паша, я не переживу еще одну измену.

— А ее не будет, Маша! Мне не нужны женщины на стороне. Они не интересны мне! Я — семьянин, Маша, до мозга костей. Потому я выбираю тебя. А твоя беременность