(Не)наследницы для миллиардера, или Ты нам не нужен (СИ) - Маргарита Солоницкая

дивана мешает. А я удивленно роняю челюсть на пол, причем явственно слыша ее громкий стук. Потому что Кристина выглядит так, будто только что плакала. Косметика размазана под глазами, дрожащие губы. Но главное затравленный взгляд.

— Он, он! — всхлипнула Кристина, бросив быстрый и испуганный взгляд на меня. Потом глубоко вздохнула, словно успокаиваясь и добавила громким шепотом: — Он ударил меня по лицу, я ударилась. Потом, видимо испугался, и вам позвонил. А когда я попросила отпустить меня, то очень сильно разозлился и захотел снова ударить. Вот только я успела увернуться. Поэтому он кулаком попал в стену. Вон, даже руку себе разбил.

— Что? — прохрипел я. — Да не было ничего такого. Алекс!

— Я все вижу, урод! — прорычал друг, бросив быстрый взгляд на мои действительно разбитые костяшки. Я же шандарахнул в стену, конечно они разбились.

Ответить ничего не успел. Потому что Алекс налетел на меня и зарядил кулаком в лицо. Дернулся от удара, но устоял.

— Совсем с ума сошел? — рыкнул не менее впечатляюще я.

— Это ты с ума сошел! — отозвался друг, готовясь нанести мне новый удар. — Как ты посмел ударить беззащитную девушку?

— Это она беззащитная? — теперь я возмутился. — Она меня прошлым вечером огрела сумкой, зарядила ногой по самому драгоценному, а потом еще раз по голове добавила.

— Что? — Алекс удивленно обернулся на Кристину, которая сидела на диване и довольно улыбалась. А еще, кажется, ей очень сильно не хватало пакета с попкорном.

— Пф, я подумала, что на меня маньяк напал, — отмахнулась от вопроса Алекса Кристина.

— Да ты сама — гроза маньяков, — вздохнул я и укоризненно спросил: — Ну и зачем ты сказала, что я тебя избил?

— Ну а что, мне одной страдать из-за твоей курицы? — спросила эта самая настоящая Стервина. — В общем, один-один.

— Ой, давай без этого? — попросил скривившись. — Еще я счет не вел твоим глупостям.

— Моим глупостям? — возмущенно воскликнула Стервина.

— Так, а что все-таки у тебя за отметина на лице? — Алекс резко прерывает наш спор, обращаясь к девушке.

— А это меня его курица ударила, — ответила Кристина. — Я еще и головой в стенку влетела. В принципе, ничего страшного. Даже голова почти не болит. Только кое-кто в панике.

— Ничего я не в панике, — пробурчал я. — Алекс, проверь, пожалуйста. Вдруг действительно сотрясение.

— Да какое сотрясение? — махнул рукой друг. — С сотрясением такого не выдумывают. В общем, ладно, сейчас подскажу лекарство от синяков. Весьма эффективное. Все быстро убирает.

— Отлично, — кивнула я и потянул Алекса в коридор, чтобы тихо попросить: — Сделай ей укол какой-нибудь успокоительный. И желательно со снотворным. А то вдруг еще пойдет на меня заявлять. Уже не знаю, что ожидать от этой Стервины.

— Стервины? — тихо переспросил Алекс и усмехнулся. — Да, дружище, ты попал с этой козочкой.

— Очень крупно, — вздохнул я.

В общем, друг сделал Кристине укол, записал название мази и убыл. А я подождал, пока Кристина заснула, причем сделала она это достаточно быстро, и собрался отправиться в аптеку за мазью. Но остановился. Присел возле Кристины и всмотрелся в расслабленное лицо. Девушка мирно спала. А еще чем-то улыбалась во сне. Причем настолько тепло, что дух захватывало.

— Еще и улыбается, коза, — пробурчал я, поднимаясь.

— Сладенькие мои, — едва слышно произнесла Кристина, — я так соскучилась.

— Сладенькие? — переспросил я. Вот только мне никто не ответил. Так что пришлось отправляться в аптеку и думать над тем, каким-таким сладеньким она улыбается. Неужели у нее несколько мужиков. Еще и сладенькие? Может еще и одновременно с ними крутит? Вот же коза. Завела себе сладеньких и улыбается. Ну ничего, ничего, я еще выясню, что там за сладенькие. И никаких сладеньких больше не будет. Потому что Кристина МОЯ!

Глава 26. Кристина

Издеваться на Тимофеем было весьма приятно. Причем самое интересное, у меня не было к нему ненависти, злости. Хотя, прощения тоже не было. Да и понимания. Просто благодаря любимому отцу я уже давно отпустила всю ситуацию. Да, было обидно, больно и горько от того, как он поступил. И да, тогда я просто ненавидела его. Ну как можно было ничего не проверив, поверить кому-то непонятному и вышвырнуть меня на улицу. Ведь знал же, что мне некуда идти. То есть, это была официальная версия. А если подробней, то официальной версией было то, что я приехала в город из глухой деревни. Где меня воспитывала бабушка, которая совсем недавно умерла. Я поступила в институт, из имеющихся денег сняла квартиру и немного подрабатывала.

Да, такая у меня была официальная легенда. А на самом деле… На самом деле, когда мне было четыре года, мой отец, уже тогда преуспевающий бизнесмен, кому-то перешел дорогу. Причем настолько сильно, что от него захотели избавиться. Но сперва решили пригрозить. И в итоге устроили покушение на маму. Просто сбили ее машину в кювет. Спасая меня, мамочка подставила себя. Просто успела закрыть собой при столкновении с деревом. В итоге мама погибла сразу. А я осталась жива. Даже не пострадала особо. Видимо, все-таки, детское кресло спасло. И мама.

Отец, понимая, что на этом его враги не остановятся, быстро определил Артема в какую-то закрытую военную школу. А меня отправил к бабушке. Точнее к своей теще. Которая как раз и проживала в глухой деревеньке. Так и оказалась я на воспитании у бабушки. Отец навещал меня очень редко. Боялся, не хотел вывести на мой след. А брата я и подавно не видела несколько лет. Они с отцом начали приезжать только когда мне исполнилось двенадцать. Кстати, Артему уже тогда было восемнадцать. И он собирался идти служить.

В общем, так и получилось, что до своего совершеннолетия я была с бабушкой. И лишь когда она покинула меня, отправилась действительно устраиваться в университет. Причем отцу об этом не захотела сообщить. Решила, что я сама по себе, а они с братом сами по себе. Раз была не нужна. Ну, именно так и считала тогда.

Отцу я соизволила позвонить лишь только тогда, когда меня Тимофей выставил из своей квартиры. И мне некуда было