Любовь это... Не для меня - Галина Джулай

целует меня перед выходом, и они идут в соседний подъезд к ее подруге. Ника поправляет макияж и спешит к Стасу, который уже ждёт ее в такси у подъезда, кажется, они едут в клуб.

— Не скучай, — перед уходом говорит она и тоже покидает квартиру.

А я устраиваюсь перед компьютером, загружая дораму. При этом не выпуская телефона из рук в ожидании звонка от Джордана.

Он позвонил, когда я уже начала смотреть вторую серию. Я сделала несколько глубоких вдохов прежде, чем принять вызов. Потому что даже выпитое мной шампанское не делало меня смелее.

— Привет.

— Привет, Кареглазка! С Новым годом! Пусть он принесет тебе всё то, чего тебе хочется, — его голос был весёлым, а на фоне было довольно шумно.

— Спасибо, и тебя с Новым годом! Пусть твоей спутницей весь год будет удача. А твои желания сбываются.

— Тогда я пожелаю встречу с тобой.

23

Илья

Сам Новый год я встречал с мамой и Захаром. Маму выписали всего за пару дней до праздника, она опять лежала на сохранении. Что-то с тонусом, я не совсем понимаю, и если честно, то и не вникал. Зато Захар трясется над ней как над самой хрупкой вазой. Нанял домработницу, запретил маме вообще что-либо делать по дому. Мама с ним ругалась, доказывала, что она не больная, а всего лишь беременная, звонила мне и жаловалась на упёртость своего мужа. Но он стоял на своем, заявил, что это и его дети, и если нужно, чтобы мама не вставала с дивана для их с мамой благополучия, то, значит, так и будет. В конечном итоге мама решила, что ей легче согласиться, чем спорить. Маме беременность очень шла, или это я необъективен? Она поправилась, не сильно, но это её не портило, живот был большим, но каким-то аккуратным. Короче, мама по-прежнему была красотка.

Сегодня на ней было алое платье специально для беременных, оно красиво струилось до пола и подчёркивало ее положение. Она сидела на диване в гостиной с книжкой в руках, пока нанятая женщина накрывала на стол и хлопотала на кухне. Захар был рядом, видимо, контролировал маму, что бы та не взялась помогать домработнице.

— Привет, — поздоровался я, когда вошёл. — Ты как? — первым делом спросил маму.

— Спасибо, сынок, все хорошо.

Ольга закончила с накрытием на стол и уехала на такси домой. А мы переместились за стол. Мы с мамой пили сок, она — понятное дело, а я был на колесах. Мне ещё потом в клуб добираться и проще не пить вообще, чем потом вызывать такси.

— Милый, — позвала мама.

— Что? — сказали мы с Захаром одновременно и мама заулыбалась.

— Какие вы у меня милые, — а потом обратилась конкретно ко мне. — Илья, я долго думала, что тебе подарить. И вот. — она положила на стол папку с бумагами.

— И что это?

— Это документы на квартиру. Теперь ты единственный и полноправный ее хозяин.

— Спасибо, мам, — я обнял ее, стараясь не сдавить живот.

— Совсем ты у меня вырос, — она погладила меня по лицу. — Я очень тебя люблю.

— И я тебя, — ответил ей.

— И я тебя, — добавил Захар, мама наградила его улыбкой.

После боя курантов мама отправилась спать, было заметно, что она устала. А я отправился в клуб, где собиралась наша компания.

В клубе первым делом мы выпили за Новый год, потом ещё за что-то и ещё. Атмосфера располагала к веселью, настроение было на высоте. И этому была ещё одна причина помимо праздника. Ведь Кареглазка ждала моего звонка.

Вылучив момент, я вырвался из компании каких-то девиц, которых притащили парни, и набрал заветный номер.

— Привет, — раздался, как мне показалось, радостный голос девочки-загадки.

— Привет, Кареглазка! С Новым годом! Пусть он принесет тебе всё то, чего тебе хочется, — перекрикивая шум, прокричал я.

— Спасибо, и тебя с Новым годом! Пусть твоей спутницей весь год будет удача. А твои желания сбываются.

— Тогда я пожелаю встречу с тобой, — она ничего не ответила, на это.

— У тебя шумно, я тебя почти не слышу, — схитрила она, но я прекрасно знал, что она меня услышала. — И, наверное, отвлекаю… — это было сказано как-то растерянно.

— Подожди, — я уже дошёл до кабинета и вскоре отрезал себя от шумного веселья, царившего в клубе.

Щёлкнул включатель, повернул ключ в замке и уселся на диван.

— Так лучше? И отвечаю на твой вопрос, ты меня не отвлекаешь. Я там, где хочу быть, и с той, с которой хочу, — снова промолчала. — Что делаешь?

— Сериал смотрю.

— Я думал скажешь, что ждала моего звонка? — пауза. Смешная, как только вопрос неудобный, она сразу закрывается, про сериал вон ответила сразу.

— Я ждала, — тихо ответила Кареглазка, а я заулыбался.

— Правда? Рад это слышать.

Алкоголь, адреналин и дикое желание — всё забурлило в моей крови одновременно. Сглотнул от нахлынувших воспоминаний.

— Кареглазка, — голос слегка охрип, — расскажи мне о себе.

— Что, например?

Ох, я хотел очень многое узнать, но сейчас меня интересовал очень примитивный вопрос, потому что все мысли были сведены к желанию. К желанию получить удовольствие. Уже несколько недель прошло с тех пор, когда у меня был секс, и сейчас возбуждение накатило с невероятной силой.

Не исключено, что это реакция на девочку-загадку.

— Расскажи что-нибудь личное. Когда ты первый раз поцеловалась? — честно, хотел спросить другое, но вовремя опомнился.

— Я не целовалась, — несмело после недолгого молчания ответила она. И мне понравился этот ответ. Если не целовалась, то и к телу своему, наверное, никого не пускала.

— Можно я спрошу? — все же решил уточнить я.

— Ну, давай, — словно сдалась и уже ко всему готова.

— У тебя не было парня? — а сам аж пальцы скрестил в ожидании ответа.

— Нет, не было.

— Я бы хотел им быть, — честно говорю я. — Хотел бы быть первым… Во всем…

— Не надо…

— Поласкай себя, — перебиваю ее. — Я с ума схожу от желания, — моя свободная рука уже расстегнула ремень и ширинку.

— Нет, я не могу.

— Пожалуйста, сегодня Новый год, волшебная ночь… Я хочу, чтобы ты доставила себе удовольствие. И мне заодно.

— Разве так можно?

— Можно. Просто дотронься до себя и расскажи, что чувствуешь.

— Я не могу. Мне стыдно.

— В этом нет ничего плохого. Пожалуйста, прошу тебя.

У меня звенело в голове, сердце бабахало так, что, казалось, проломит ребра, а стояк был такой, что можно гвозди забивать.

— Я не знаю, что делать, — и снова тихо и несмело, словно ее могли подслушать.

— Ты одна?

— Да.

А дальше…