Папа для Мышонка (СИ) - Альбина Яблонская

— А-хах… — рассмеялась я. — Легко. Богдан Витальевич. Мой господин.

— О… — качал он головой и нюхал кусочек мяса. — Мне такое очень нравится. По отчеству называть не обязательно. А вот "мой господин" — это неплохо. Довольно эротично.

— Ха-ха-ха!

Он умел быть смешным. Несмотря на всю серьезность и солидность, он мог меня рассмешить одной простецкой фразой. Я как будто снова возвращалась в юность. Когда все было проще и легче. Когда была еще студенткой, виделась с друзьями. Когда Кирилл был просто одним из нескольких вариантов. Были интересные мальчики. Были люди, с которыми время текло быстро и легко. И ты просто наслаждалась жизнью, не думая о серьезном. Вот прямо как сейчас — рядом с ним. С этим мужчиной в рабочих синих джинсах и серой футболке. Вроде бы и просто, но со вкусом. Богдан казался очень близким и теплым. Особенно когда сидишь возле огня, совсем недалеко от мангала, где тлеют угли. И скоро будет жариться мясо.

— Так, жар уже готов, — проверил он ладонью температуру над углями. — Буду насаживать мясо на шампуры. А ты мне помогай.

— Что делать?

— Подбирай мне кусочки по размеру.

— А как?

— Ну, вот сюда мы будем крупные кусочки насаживать, — показывал Богдан шампур для кубиков побольше. — Это я над самым сильным жаром поставлю. Над серединой. А сюда помельче пустим. Пускай с краю томится. Плюс они поменьше — как раз для Мышонка будет.

— О. Это отличная идея. Спасибо.

В такие мгновения я просто таяла от поведения Богдана. Когда он беспокоился о Маше. Хотя я не просила быть к ней таким — внимательным, заботливым. Как будто он отец. Это внушало доверие. Даже восхищало. Я не могла поверить, что нашла такого замечательного мужчину. И совсем недалеко от города. Даже на край света не пришлось уезжать. Оказывается, они бывают.

Я вылавливала в миске кусок за куском и подавала Богдану. Каждый раз я чувствовала, как наши пальцы соприкасаются. Может, сырое мясо в маринаде — это и не очень романтично. Но мне было приятно это делать. Помогать ему, быть рядом. Прикасаться к нему руками. И чувствовать его тепло и силу.

В конце концов мы справились с задачей, Богдан нашел места для всех кусочков мяса. И оно отправилось на мангал. Зашипело. Пустило дымок. И очень вкусно начало пахнуть… М-м-м, какой же это сказочный аромат. Свежее мясо на углях. И шампуры вращает такой соблазнительный мужчина.

Я принесла из дома пару пледов, чтобы удобней было сидеть на плетеных стульях из ротанга. Задний двор у Богдана был ухоженным. Тут не было ни сорняков, ни запущенных кустов. Царили порядок и гармония. Как будто по фэншую. Зеленая, коротко подстриженная трава. Фигурные дорожки из бетонных квадратов. По периметру — забор из крашеных досок. На заборе — решетка-дранка с вьющимися цветами. А самое классное — это вечерняя подсветка из теплых ламповых гирлянд. Они были не везде, но возле беседки с мангалом были. И это было до чертиков прекрасно. Так мило и уютно, что казалось, будто в сказку попала. Или на фотосессию. Просто декорации. Но нет — все реально. Настоящее. К чему ни прикоснись.

Время жарки прошло незаметно, и очень скоро шашлык был готов. Я накрошила салата в общую миску, положила туда три ложки, чтобы каждый мог взять себе на свежий лаваш ровно столько зелени, сколько хочет. Даже Маша решила попробовать есть с лавашем, нафаршированным салатом. Взяла пример с дяди Богдана — тот заправски сделал сверток из тонкого теста и наложил в него ложкой смеси из огурца, помидоров, петрушки, зеленого лука и щавеля. Хлеба никто не захотел, так что я тоже приобщилась к традиции обходиться лишь салатом в лаваше.

В итоге мы сытно поужинали. Прямо там, на улице. Набросив на плечи плед и наблюдая, как солнце садится за горизонтом, а на темное небо поднимаются звезды. Маша наелась, свернулась клубочком в плетеном кресле и через время уснула. Я и не сразу заметила, болтала с Богданом. Он делился планами касаемо моей половины дома — рассказывал, как он представляет наши следующие действия. Прикидывал, сколько все это может стоить. И снова отмахивался от моих заверений, что вскоре я устроюсь на работу и все ему верну. Он делал это бескорыстно и просто потому, что хотел помочь. Не потому, что я очень просила. Он просто был добрым и нормальным. Таких людей сейчас днем с огнем не сыщешь. А вечером…

Вечером он взял Мышонка на руки и отнес прямо в дом, на второй этаж, словно она тоже некий сверток. Только вместо лаваша — мягкий плед из шерсти. Богдан не дал ей проснуться, сделал все предельно аккуратно. Занес ребенка в спальню и уложил на кровать. Я сняла с нее обувь, сняла самодельное ожерелье-венок из цветочных стеблей, которые она собрала на лужайке вместе с Марго. Пускай отдыхает, видит сны и растет, набирается сил. Завтра мы должны поехать в город и подать документы в школу. Грядет непростая, но очень интересная осень.

И если неделю назад я думала, что осень для меня — это не просто даты в календаре и желтые листья за окном, а самый настоящий закат в личной жизни. То сейчас я ясно понимала, что нашла гораздо больше, чем оставила в прошлом. Богдан оказался настоящим подарком. И я не спешила говорить ему громкие слова, признаваться в своих чувствах раньше времени. Пускай оно само теперь вызреет и станет очевидным для нас обоих. Так будет приятнее и мне, и ему.

— Спасибо, Богдан Витальевич, — произнесла я на прощание и пожелала ему спокойной ночи. — Крепких вам снов… — Я приблизилась к нему и подарила нежный поцелуй. Но не в губы. А в щеку. Конечно, он заслуживал большего. Но я уверена, что настанет время и для поцелуев в губы. — Спасибо за этот чудесный день. И за вечер. Вы мой герой.

9

Лилия

Итак, мы с Мышонком нашли заброшенный дом моей бабули. Им оказалась половина усадьбы, в которой также живет шикарный мужчина без кольца на пальце. Он добрее и щедрее моего бывшего мужа. И, не побоюсь