Дикий - Валерия Ангелос

между его зубами. Каримов кривится в ухмылке, но сигарету гасит и выбрасывает, после поворачивается ко мне.

— Поехали, Катя, — говорит и отступает в сторону от дверцы, чтобы обойти машину и занять место за рулем.

Дикий обхватывает меня за талию, поднимает, усаживая на переднее сиденье. На ухо выдает:

— Чего боишься?

— Впервые вижу твоего друга, — бормочу.

— Он за тебя головой отвечает.

— Что случилось? Куда ты…

— Все нормально.

Не похоже.

Дикий меняет планы на ходу. Вызвал этого Каримова, чтобы отвез меня в отель. Зачем?

Машина трогается с места, и я механически сминаю ремень безопасности.

— Вы давно знакомы? — спрашиваю.

— Давно, — бросает Каримов.

Больше за все время пути он не произносит ни единого слова.

Когда подъезжаем к отелю, и я выхожу из авто, также молча направляется следом за мной.

— Знаете, я могу сама…

— Демьян сказал провести, — чеканит Каримов.

Судя по виду, спорить с ним бесполезно. Как и с Диким.

Он доводит меня до самой двери.

— Спасибо, — говорю тихо.

Каримов наблюдает, как открываю дверь, переступаю порог, только после этого кивает и выпускает из-под присмотра.

Оказавшись в номере, сбрасываю куртку. Прохожусь по комнате, включаю телевизор, просто чтобы отвлечься. Тревога закручивается внутри, успокоиться не выходит.

Решаю спуститься вниз, выпить чая. Бар работает до полуночи. Открываю дверь и застываю под хмурым взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Проблемы? — спрашивает Каримов.

Он успел расположиться на диване возле лифта. Уходить не собирался.

— Нет, — дергаю плечом. — Просто собираюсь выпить чая внизу.

— Я распоряжусь, чтобы тебе в номер все доставили.

24

Каримов выполняет обещание.

Вскоре в номер заезжает тележка с чаем, кофе и десертами. Бармен, который ее доставляет, смотрит в пол и спешит поскорее исчезнуть.

— Еще чего-нибудь хочешь? — спрашивает Каримов, перехватив мой взгляд.

Хочу. Но сомневаюсь, что получу.

Он вопросительно приподнимает бровь. Ждет ответ.

— Вы с Диким давно знакомы? — выдаю, прочистив горло.

— Давно.

По его виду и тону становится предельно понятно, что никаких ответов от него не получу. Тревога пульсирует внутри.

— Почему ты сегодня с ним не поехал? — вырывается помимо воли.

— Он один справится, — невозмутимо заключает Каримов.

— С чем?

— Со всем.

В короткой фразе звучит такая безграничная уверенность, что больше я уже ничего не могу сказать. Просто смотрю на Каримова.

— Ложись спать, — бросает он и выходит.

Безвольно опускаюсь в кресло.

Странное состояние. Глаза слипаются и на плечи давит усталость, но меня колотит от волнения. Буквально потряхивает.

Не то чтобы я переживала за Дикого…

Вот только это же очень странно. Он получает какие-то новости, срывается непонятно куда посреди ночи. Еще и вызывает своего друга, чтобы тот меня охранял.

У нас же обычная фирма. Нет никакого криминала.

Или я не обо всем знаю?

Лебедев оказывается ночью в полицейском участке. У него там находятся связи. Теперь еще эта ситуация. Может, и не связано, однако подозрения крепнут.

Закрываюсь. Принимаю душ. Переодевшись в пижаму, подхожу к двери. Выглядываю в “глазок” и вижу, Каримов остается на диване возле лифта. Перевожу взгляд на часы.

Поздно, а Дикого до сих пор нет.

Забираюсь в кровать, бездумно переключаю каналы на телевизоре. Сама не замечаю, когда проваливаюсь в сон. Выныриваю обратно также резко.

Казалось, веки смыкаются на мгновение. Но открыв глаза опять, вижу, что комната залита солнечным светом.

Просыпаюсь точно от толчка, моментально вскакиваю на постели.

— Доброе утро, — хрипло заявляет Дикий.

Он сидит в кресле напротив. Без галстука и без пиджака. Верхние пуговицы темной рубашки расстегнуты.

— Что случилось? — сглатываю. — Где ты был?

— Решал вопрос, — раздается невозмутимый ответ.

А мой взгляд падает на его руки. На крупные ладони, на которых красуются ссадины. На сбитые костяшки пальцев.

Звонок мобильного отвлекает меня. Смотрю на экран.

Мама. Нужно ответить.

Хватаю телефон и принимаю вызов. Выскальзываю из постели, а потом вообще выхожу из номера.

— Да, мам, только проснулась, — роняю. — Что? Да, конечно.

Тяжело сосредоточиться на разговоре. Мысли о другом. Отвечаю невпопад.

С кем Дикий успел подраться? Опять хочет получить срок за нанесение особо тяжких повреждений?

Бесит он меня. Жутко бесит.

Эта его самоуверенность…

— Катя? — зовет мама. — Ты меня слышишь?

— Да, извини, — бормочу. — Давай позже наберу. Сейчас нужно собираться. Нам скоро выезжать.

— Хорошо, доча, целую тебя.

Возвращаюсь в номер. Собираюсь высказать все, что думаю, но замираю посреди комнаты.

Дикий в моей постели. Растянулся на животе. Уткнулся лицом в мою подушку, согнув руки под головой, притягивает ее ближе.

Делаю пару шагов. Слушаю ровное и размеренное дыхание. Невольно отмечаю то, как расслабленно выглядит массивное тело.

Спит. Он просто спит.

Отключился от усталости.

Ночью многое успел. И вопрос решал, и дрался. Еще и на новый срок в тюрьме зарабатывал.

Подхожу к кровати.

— Нам через полчаса выезжать, — говорю, но никакой реакции не получаю, тогда откашливаюсь и громче прибавляю: — Вставай.

Опять ничего. Даже его дыхание не меняется.

Вырубился.

Поглядываю на часы и хмурюсь. Встречи назначены, а нам еще надо добраться до другого города.

— Вставай, — повторяю тверже. — Нужно ехать.

Меньше всего на свете мне хочется трогать Дикого, но после пары безуспешных попыток ничего другого не остается.

Протягиваю руку, касаюсь пальцами его плеча.

Жалею об этом в следующую же секунду.

От расслабленной позы не остается следа. Дикий реагирует молниеносно. Опомниться не успеваю, как оказываюсь под ним, всем его весом прижата к постели.

Телефон вылетает