Из пепла измен (СИ) - Владыкина Мария

- Дина! Проходи, пожалуйста. – Последний раз я видела отца в офисе, и там он выглядел строго, в офисном костюме и очках.

Сейчас же он был почти таким, каким я помнила его из своих юности и детства. Правда, чуть постаревшим и немного полысевшим, но всё таким же уютным. Почему-то отец всегда ассоциировался у меня с домом.

Я помнила, как в детстве могла забраться к нему на колени, он крепко меня обнимал, и мы смотрели различные передачи по телевизору. И было так тепло и хорошо, я чувствовала себя максимально защищенной, что мне не хотелось выбираться из его объятий и мы могли сидеть так часами.

- Привет. Вот, держи, это тебе. К чаю. – Я как-то немного неуклюже протянула торт. Почему-то сейчас я чувствовала себя, словно и не было тех лет разлуки, и я снова была юной девчонкой.

- Не стоило. Спасибо большое. Я пока поставлю чайник, а ты, если хочешь, можешь осмотреться.

Квартира папы была однокомнатной. Я бы сказала, обычная, среднестатистическая квартира. Большая комната с диваном и телевизором, маленькая кухонка, зато раздельный санузел.

Я прошла в гостиную, и огляделась. Моё внимание привлёк ряд фотографий, которые стояли у отца на полке у телевизора.

Смахнув небольшой слой пыли, я взяла одну из рамок. Я помнила эту фотографию. На ней были изображены мы всей семьей в мой последний день рождения, когда папа ещё жил с нами.

Я перевела взгляд на остальные фото, все они были из прошлого, и ни одной современной.

Вот фотография со свадьбы мама с отцом, это моя вписка из роддома, фото с какого-то застолья, и так далее.

- Помнишь эти фото? – услышала я за своей спиной и развернулась.

- Конечно. У нас в альбоме дома остались такие же. Иногда, когда у меня приступы ностальгии, я даже пересматриваю их. Жалко, что сейчас совсем перестали печатать фотографии. Совсем по-другому воспринимается.

- Да, я люблю тоже иногда сесть и рассматривать кадры из прошлой жизни. – Улыбка отца была совсем грустной, но мне было больше неловко от его грусти, чем жаль его. Потому что всё это он сделал своими руками.

Сначала, когда он ушёл, я мечтала, чтобы он вернулся, и в нашей семье было всё как прежде, но через время поняла, что не желаю своей маме подобного. Пусть она поступает так, как считает нужным.

- А почему у тебя совсем нет фотографий из твоей текущей жизни? – всё же решила уточнить я.

- Потому что у меня, можно сказать, нет жизни, после того, как я ушел от вас.

37 глава

Я не стала особо комментировать то, что он сказал, просто многозначительно промолчала, и мы прошли в кухню, где нас уже ждал чай и стол, уставленный разными вкусностями.

- Ну, рассказывай, чем ты сейчас вообще живешь? Мне правда всё интересно. – Отец, в отличие от меня, не пил и не ел. Его кружка с чаем до сих пор стояла рядом с ним нетронутой.

- Я не знаю, что именно тебе рассказать. За эти года многое произошло. Давай ты будешь лучше спрашивать, а я расскажу, что тебе будет интересно.

- Я видел в твоём деле, что ты замужем, да?

Он будто знал, с чего начать, сразу резанув по больному. Но, как ни странно, похоже, за то время, что прошло с тех пор, как я ушла от Антона, боль успела немного поутихнуть.

- Да, но я сейчас развожусь. Так что не знаю, считается это или нет.

Лицо отца немного скривилось, причем я не могла понять его эмоцию. Он был разочарован?

- А дети есть? – теперь было понятно, он боялся, что моя история полностью повторяла его, и что отец семейства бросает своих детей.

- Нет. Детей нет. Но, можно сказать, что моя история всё равно немного повторяет вашу с мамой, потому что муж мне изменил. Я застала его прямо на горячем.

- Ну, тогда не очень-то и повторяет. Пока мы с твоей мамой не развелись, я был ей верен. Пришёл и честно сказал, что влюбился в другую.

Мы замолчали, и я воспользовалась возможностью, чтобы ухватить пару печенек со стола. Сегодня меня одолевал просто какой-то зверский аппетит.

- Пап, а как так получилось вообще? Мама не рассказывала мне особо. Да я и не спрашивала, если честно. Была так зла на тебя, никак не могла понять, как можно было маму, самую лучшую женщину на свете, променять на кого-то другого.

- Я могу рассказать, если тебе интересно, только обещай отнестись к этой истории просто, как к рассказу. Ты впервые у меня в гостях за такое количество лет, и мне бы не хотелось моментально потерять с тобой контакт из-за своих слов.

- Всё в порядке, я уже не маленький ребёнок, думаю, что вполне в силах отделить зерна от плевел и эмоционально на всё не реагировать.

- Мы с твоей мамой тогда жили уже долго вместе. Тебе было тринадцать, всё как-то стало казаться рутинным, обычным, безопасным. Мне виделось, что жизнь проходит мимо меня. Мне даже ещё не было сорока, а я уже сидел дома, занимался ребёнком и так далее. В общем, на работе у нас один инициативный парнишка предложил раз в неделю выходить куда-нибудь рабочим коллективом. Это бы нас и сплотило, и позволило как-то разнообразить офисные будни. В основном это были кафе, бары, иногда кино…

- А чего ты маму с собой не брал на эти посиделки? Какой-то жесткий принцип, что надо ходить одному?

- Да нет. Я, на самом деле, предлагал ей несколько раз, но мы обычно засиживались допоздна, а она не хотела тебя одну оставлять, говорила, что ещё ты недостаточно взрослая. Вот на одной из таких вечеринок я и встретил Веронику. Она была молода, свободна, красива и казалось мне дерзкой и независимой. Словно сочетала в себе всё, что я искал тогда от жизни.

- Кажется, у тебя просто был классический кризис среднего возраста.

- Потом я так же и подумал, но тогда у меня кружилась голова от всего происходящего. Я женат, с ребёнком, она свободна, почти на десять лет меня младше. Как запретный плод. Ну и всё было классически: сначала разговоры, намёки, просто какой-то словесный флирт был.

- И тебе не было стыдно перед мамой за это?

- По началу немного да. Особенно, когда я приходил поздно, проболтав с Вероникой полночи, а дома твоя мама не спала, ожидая меня. Но я себя очень хорошо внутри оправдывал. Что мне это надо, что я ничего плохого не делаю, что, в конце концов, я взрослый человек и могу позволить себе общаться с кем захочу.

- Мама ничего не подозревала?

- Если и подозревала, то мне не говорила. Мне казалось, что всё было как прежде. Всё закрутилось серьезнее, когда на одном из киносеансов я не сдержался, и поцеловал Веронику. Это уже были не просто слова. В этот же вечер я пришел домой, и признался, что влюблен в другую. Ну а дальше ты знаешь, что происходило дома.

- Ты тогда ушел жить к этой Веронике?

- У неё не было своего жилья, она жила с родителями. Первые несколько дней мы жили в гостинице, потом я снял квартиру. Сначала всё походило на медовый месяц, но, когда эмоции утихли и ушли на задний план, я понял, что, кажется, сделал неправильный выбор.

- Это через полгода, когда ты пришёл к маме и просил принять тебя обратно?

- Даже раньше. Буквально через месяц. Вероника нигде не работала, по дому тоже ничего не делала. Даже ты в своём возрасте была тогда более организованной, чем она. Оказалось, что я просто искал острых эмоций, а получив, мне захотелось обратно в свою рутину, где всё понятно и безопасно. Вот только было уже поздно.

- Меня всегда интересовал один вопрос. А почему ты и со мной перестал общаться? Я чувствовала себя так, будто ты бросил не маму, а меня в том числе.

- Это моя самая большая ошибка, которую я совершил в жизни. Думал, почему-то, что ты ещё маленькая, и ничего не понимаешь. Что никогда не поздно вернуться будет и восстановить общение. Но, как оказалось, срок годности у наших отношений всё же был.

- А у меня проблемы с детьми. У меня какая-то болезнь, из-за которой время на зачатие у меня ограничено. Не факт, что они у меня вообще когда-то будут. Я уже делала раз ЭКО, пока была замужем, но всё прошло плохо.

Я сама от себя не ожидала, что мне захочется поделиться этой откровенностью с отцом. Даже мама не знала о моём недуге.