Путь к себе - Кэтрин Трейси

решают не вмешиваться и возвращаются обратно.

— Умерла она! Появлялась бы чаще дома знала бы!

Что? Как умерла?

— Как… Как это произошло?! Я тебе не верю!

— Месяц назад еще случилось, хоть бы на могилу к матери пришла! Но нет же, с хахалем она трахалась, блядина такая!

В этот момент Рустам не выдерживает и бьет его по лицу от чего отчим падает на пол. Рус поднимает его обратно наверх.

— От чего умерла? Говори! — трясет его.

— Да не знаю я! Отравилась чем-то, там в ящике, в спальне, заключение лежит. И завещание, что хата моя!

Бегу обратно в спальню, и начинаю вытаскивать всё, что есть в ящиках в поиске бумаг.

Нашла!

Свидетельство о смерти…

Медленным шагом возвращаюсь в коридор.

— С чего это она тебе квартиру оставила? У неё дочь есть, — говорит Рус отчиму, пытающему остановить кровь из носа.

— Да нахуй этой дочери квартира, если она загуляла, — проговорив эти слова, на всякий случай прикрывает лицо локтями. — Она была очень зла на тебя и переписала всё на меня.

— Я ведь проверю! И если ты её заставил подписать, я к тебе вернусь! — угрожает Рустам.

— Да пожалуйста, я чист! Она сама подписала, — разводит руками.

— А где мои вещи? — спрашиваю я.

— Так ты ж ушла, ничего не сообщила, а мне деньги нужны были! Хоронить ведь надо на что-то, а это не дешево.

Чувствую, как по щекам начали скатываться слезы. У меня больше нет ни дома, ни мамы. Как мне теперь жить?

Рустам отбрасывает отчима в сторону от чего тот падает на пол.

— Пойдем, Милана. Тебе здесь больше делать нечего. А с тобой мы еще встретимся, — грозно говорит Саше.

— Где похоронена моя мама? — спрашиваю его.

— Рядом с матерью своей. Батя твой еще там находится, — говорит, отползая в сторону кухни.

Рустам берет меня за руку и тянет из квартиры.

Уже на улицу даю полную волю эмоциям и начинаю реветь.

Ну почему?! Почему всё это происходит со мной? Только вот думаю, что худшее позади, так что-то новое появляется. Еще хуже!

Чувствую, как Рустам притягивает меня к себе. Утыкаюсь лицом в его рубашку и кажется начинаю плакать еще сильнее.

— Ну всё Милан, тише, успокаивайся, — шепчет мне, поглаживаю рукой по спине.

Я думаю, он не привык к слезам, его окружают сильные люди. А я не такая. Совсем не такая.

— Отвези меня на кладбище. Пожалуйста, — прошу его.

— Конечно.

В машине дает мне бутылку воды. Становится чуть легче, но думаю на кладбище снова начнется.

_________________

Я помню наизусть, где находится могила моего отца. Теперь там же похоронена и моя мама.

Я знала, что это когда-нибудь произойдет, но не так ведь быстро.

Теперь я одна. Все мои близкие мертвы. Братьев-сестер тоже нет, как и бабушек-дедушек. Максимум дальние родственники найдутся.

И вот сейчас я сижу у могилы моих родных и не понимаю за что мне это? Что я такого натворила, что мне такая жизнь досталась?

Слез уже нет. Пока даже не верится, что её действительно больше не существует. Моя мама, моя самая любимая и красивая мама.

Зато ты теперь рядом с папой, надеюсь вы там будете вместе, как сейчас здесь.

Одинокая слезинка все-таки скатывается.

Больше всего меня волнует, что я не успела попрощаться. И, по словам отчима, она была зла на меня, что я ушла ничего не сказав.

— Прости меня, мамочка. Была бы моя воля, я бы связалась с тобой при первой же возможности. Но я не могла. Меня похитили, увезли далеко от дома, издевались… И как только я выбралась из этого кошмара я сразу же побежала домой. Но не успела. Прости меня. Я старалась быть хорошей дочерью, очень старалась, мне так хотелось, чтобы ты была счастлива… Но у меня не получилось.

Что мне теперь делать?

У меня даже квартиры больше нет. Я не представляю, как жить дальше. Да и желания уже нет.

Я так устала.

Но я не готова умереть, я еще слишком молода.

И уже одна.

Встаю со скамейки и иду в сторону выхода. Рустам остался снаружи, чтобы дать мне побыть наедине с родными.

Сажусь в машину.

Голова сейчас какая-то пустая. Я слишком опустошена.

Я столько времени боролась, чтобы вернуться домой. А дома-то и нет больше.

— Куда мы едем? — решаю спросить через некоторое время.

— На базу. Побудешь пока там некоторое время, я боюсь оставлять тебя одну. Тебе нужно прийти в себя.

Угу, прийти в себя. А кто теперь я?

Когда приезжаем на базу, замечаю, что ребята очень удивлены этому. Но я не хочу сейчас ничего говорить, поэтому просто убегаю наверх.

Захожу в комнату Рустама и падаю на кровать. Смотрю в потолок.

Главное держаться, сдаться всегда успею. Но сил остается все меньше.

Слышу, как открывается дверь.

— Милка. Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Эля.

— Она умерла, — тихо отвечаю, продолжая смотреть в потолок.

— Кто умерла? — чувствую, как проседает кровать сбоку.

— Мама… — да блин, почему опять плакать хочется? Я думала уже все выплакала там, у подъезда.

— Ой… Я соболезную… Ты главное не сдавайся, Милан, все будет хорошо! — пытается меня поддержать. Но бессмысленно.

— Да когда будет это хорошо? — резко сажусь на кровати. — Я только подумаю, что худшее позади, так мне подкидывают новые испытания, гораздо хуже и страшнее! Я так устала, Эль. Я так устала…

Крепко меня обнимает.

Какая я всё-таки слабая.

Глава 18

Рустам.

Оставляю Милану на Элю и возвращаюсь обратно в машину.

М-да, не позавидуешь жизни этой девчонки.

И вот что мне теперь с ней делать? Одну оставлять опасно, в порыве может и руки на себя наложить.

Этого я не могу допустить.

Мне будет спокойнее, если она будет рядом.

Ладно, поживет пока на базе, дальше уже решим, как дальше поступить.

Пока еду в Орион, нужно с Васей дела обсудить, потом к Доку зайду, пусть проверит, действительно ли женщина умерла своей жизнью или ей помогли?

Этот её мужик у меня доверия не вызывает. Если никакой инфы не найду, то дожму его, в любом случае расколется, если виноват. Уж я-то умею договариваться.

Да и расплатиться должен за то что, по сути, по его вине девочка оказалась в борделе.

Всего десять минут езды и вот он родной мой Орион. Сколько же лет я здесь проучилась, а потом еще и проработал…

К слову, Орион — это центр подготовки наемников и бойцов разного класса. Здесь готовят настоящих профессионалов.

Я уже