Опасная беременность. Девочка Басманова - Виктория Вишневская

водителю. — Проследим, чтобы до дома добралась. Зная её, вляпается в неприятности.

А не ерепенилась бы — нормально до дома довёз. Своего.

Но, сука, невозможно. Наперекосяк всё сделает.

Нужно придумать, как заставить её поехать со мной самостоятельно, но так, чтобы я здесь был ни при чём. По-другому тяжело будет её удержать возле себя. Убежит. Доставит проблем.

Да и сопротивление мне её надоело. Я привык брать. Жёстко, грубо, любыми способами.

И её возьму. Но другими путями. Только найти бы какими…

Всё ещё поглаживая себя по щеке и улыбаясь, лезу в карман пальто, доставая телефон. На быстром наборе давно стоит Ильяс. Трубку подчинённый поднимает быстро.

— Ты узнал, где она живёт и с кем?

— Да. Адрес скину Владимиру. Живёт с каким-то пацаном. Дубов Станислав Васильевич, девяносто пятого года рождения. Работает менеджером в магазине электроники.

Кулаки сжимаются от злости непроизвольно.

Какой. Блять. Парень?

— Проверил его на всякую грязь — вдруг где был замешан? Нашёл. Парнишка торчок. Разузнал тут у некоторых, кто у него поставщик. С тем поговорил. Денег этот Стас много должен.

Она что, с торчком встречается? А если трахается?

Да нет. Быть не может. Девочка у меня чистая. Вон как на ласки отзывается. Совсем как девственница. Не может так уже потасканная девка себя вести.

А если он её принуждает? Или она в рот у него брала? За квартиру? А что, она у меня наивная, блять. Развести — пальцами щёлкнуть.

— Я понял. Завтра к нему наведаемся. Сегодня у меня встреча.

Бодрову, видимо, не терпится познакомиться с дочкой.

— Но мы же никак с наркотиками не связаны.

— На месте разберёмся, — кидаю и выключаюсь. Откидываюсь на спинку кресла. Сейчас доведу её до дома, а завтра зайду в гости к торчку.

И если у него есть планы на Сиренину или он уже успел воспользоваться ей… Я его убью.

*** — Проходите, проходите, — пацан лебезит передо мной, стоило сказать, что я пришёл поговорить насчёт его долга. Выкупил я его, и теперь он должен мне.

Конечно, можно было напиздеть, что я от его барыги, но… С наркотой связываться ненавижу. А вот выбить бабки с должника — легко. Ильяс отлично с этим справится. Но в квартиру я иду один. Оказывается, моя фея где-то гуляет.

Я бы тоже гулял и всё время проводил на работе, если бы жил в таком сарае.

Чисто, наверняка благодаря ручкам Ульяны, но бедностью так и несёт.

— Присаживайтесь.

Торчок даже стул пододвигает. Я что, на бабу похож?

Осматриваюсь.

Сажусь на стул, прикрывая ободранное дерево сиденья своим пальто. Его выкинуть проще, чем любимые брюки.

Дубов пробегает мимо, быстро убирает старый матрас с постельным бельём с другого стула.

— Не один живёшь?

— Временно, — лебезит передо мной. — Сестра приехала из другого города. Вот живёт у меня пока что. Я сейчас ей позвоню, скажу, чтобы коньяка взяла да закуски. Такие дела только с бутылкой решаются.

Сестра?

Так Сиренина-тире-Багрова — сеструха этого торчка? Ничем не похожи. Но это уже радует. Не трахаются, не целуются и, судя по матрасу, спят раздельно.

Капец. Она на кухне живёт? В таком клоповнике?

Ещё и мне отказывает. Дура. Гордая дура.

И мне, блять, нравится.

Принципиальная, недоступная.

И бегать за собой заставляет.

Раздражаться начинаю.

Вывела у меня биполярное расстройство. То мне нравится, что не даётся, то бесит, что отталкивает.

Дурость.

Пока этот болван скачет в гостиную, звонит Уле, подмечаю приятный факт о провинциалке. Чистоплюйка. Старая кухня вымыта до блеска, со столешниц всё убрано — и стакана не видно, всё в ящиках.

На столе стоит маленькая пиала с конфетами и печеньем. А рядом — небольшая ваза с одним фиолетовым цветком.

Точно её рук дело.

Парнишка залетает в кухню, садится на стул и кладёт рядом с собой телефон.

— Перейдём к делу, — чеканю, не собираясь задерживаться здесь надолго и тем более распивать дешёвый коньяк. — Я выкупил твой долг.

Он теряется. А я хрен знает что делаю. Пытаюсь выбить бабки с её брата? Я думал, это какой-то чмырь, что домогается до моей малышки — или того хуже, пользует её здесь.

Мало ли, что она мне отпор даёт. А этому? Я остановиться могу. А торчки без тормозов.

— П-правда? Я в-всё отдам, просто… У меня нет денег.

Конечно, нет. Просрал последние неделю назад, когда дозу новую купил.

— Это не мои проблемы, — говорю честно. Бабки на него уже потрачены. Пусть мне их возвращает, а не дозу покупает. Так и быть, помогу избавиться Сирениной от наркозависимого брата. Излечу, чёрт возьми. — Я, как Бондарь, ждать не собираюсь. У тебя неделя.

Хотел я его запугать. А теперь… Что мне с ним делать? Он мне не сдался вообще.

— А мы можем как-то продлить дату оплаты? — в отчаянии произносит.

Хм… Родственник моей провинциалки… Есть шанс стать хорошим в её глазах. А надо ли?

— Хотя бы на месяц? — с мольбой в голосе чуть не встаёт на колени.

— Теоретически.

В коридоре хлопает дверь. Шуршит пакет.

— Стас, я дома, — доносится до меня нежный и тихий голосок, вызывающий какую-то стрёмную дрожь. А ещё предвкушение и маленькую радость.

А вот и куколка пожаловала.

Глава 26. Басманов

Глава 26. Басманов

Нервничает. Пусть нервничает.

Суетится, задевает меня своей шикарной попкой в голубых просторных джинсах.

Теряется, что-то бегает вокруг.

Брат её волнуется. Как бы Ульяна ничего не испортила. И боится, что та узнает о его маленьком увлечении наркотой. Ну как — маленьком…

Его сестра, словно чувствуя напряжение в воздухе или просто пытаясь избежать меня, прячется в соседней комнате. Уверен, что она всё слышит.

Но мне и сказать больше этому торчку нечего.

Пусть готовит бабки. Хоть немного, может, встанут мозги на место, и завяжет. Вряд ли, конечно. Но попробовать стоит.

Всколыхну его нервишки.

— У тебя неделя, — напоминаю ему снова.

Встаю и понимаю, что меня тянет не на выход, а к этой блондинке, что за какую-то неделю с копейками инъекцией попала в кровь, и теперь никак вывести её не могу.

— Выйди, — киваю на дверь. — Из квартиры.

— Зачем? — настороженно отзывается.

— Выйди, — говорю ещё раз. — Без вопросов.

Пацан, ничего не понимая, вылетает из кухни, несётся в маленький коридор, надевает тапочки, куртку и скрывается в подъезде, на лестничной площадке.

Ноги сами ведут меня в единственную спальную комнату в этом клоповнике. Пока братишка спит на каком-то диване, сестричка ютится в кухне на матрасе.

По-мужски, конечно.

Думаю об этом и понимаю, какая