Бездонная пустота (ЛП) - Рейнольдс Аврора Роуз

— Все нормально, детка. Расслабься, — говорит Зак позади меня, и я киваю, затем вижу, как уголок губ Обри приподнимается, и мое тело расслабляется, откидываясь назад в объятия Зака. И я делаю глубокий вдох. — Она обожает тебя. Как и Стивен. Тебе не о чем беспокоиться, — шепчет он мне на ухо.

— Хорошо, — соглашаюсь я, затем смотрю на Хантера и вижу, как он смеется со Стивеном.

Я всегда хотела много детей. Чтобы Хантер рос с братьями и сестрами. Чтобы у него было то, чего не было у меня, но после его рождения Макс сказал, что больше не хочет детей, и я не стала возражать. Не хотела принуждать его к чему-то, что в долгосрочной перспективе могло бы вызвать у нас проблемы. Раньше мысль о том, что у Хантера не будет братьев или сестер, наводила на меня грусть, но, стоя здесь, я надеюсь и молюсь, чтобы он с нетерпением ждал таких моментов, о которых будет с радостью вспоминать, когда вырастет.

— Как насчет того, чтобы зайти внутрь и выпить горячего шоколада? — предлагаю я несколько минут спустя, когда, кажется, в передвижении китов наступает затишье.

— По мне, так неплохо, — соглашается Зак, сжимая мою талию. Берет меня за руку и повел нас с детьми внутрь, где расположен небольшой киоск с напитками и едой.

Видя, что Зак расплачивается за напитки, я оглядываюсь на Стивена и Обри, сидящих за столом и пьющих горячее какао, а Хантер в сторонке смотрит в одно из больших окон, и кажется погруженным в свои мысли. С ним все было в порядке, но то, что происходит между его отцом и мной, сказывается на нем, и сын отказывается говорить со мной об этом.

— Сейчас вернусь, — говорю я Заку, и его взгляд скользит поверх моей головы к Хантеру.

Он понимающе кивает, затем наклоняется и целует меня в лоб. Слегка улыбнувшись девушке за прилавком, беру горячий шоколад и направляюсь к сыну.

— Малыш, ты в порядке? — спрашиваю я, оказываясь рядом с ним, но он не смотрит на меня, когда отвечает.

— Вот бы папа был здесь, — тихо говорит он, и мой желудок сжимается. Обняв его за плечи, склоняю голову к его голове.

— Может, вы сможете спланировать поездку вдвоем, когда он приедет к тебе. Держу пари, ему бы хотелось сделать нечто подобное с тобой.

— Может быть. — Он пожимает плечами.

— Я знаю, сейчас это может так не казаться, но все будет хорошо. — Прикусываю губу, надеясь, что права.

— Хорошо, мам, — отвечает он без намека на убежденность.

— Отправь ему фотографию, — предлагаю я, и его тело напрягается, но я продолжаю, как ни в чем не бывало, хотя его реакция снова побуждает меня придушить Макса. — Расскажи ему, чем занят, и что хотел бы повторить это с ним как-нибудь.

— Конечно, — соглашается он, но я знаю, что он этого не сделает.

Когда мы впервые приехали в город, он не выпускал из рук мобильный, который я раньше ненавидела. Сейчас же в большинстве случаев нахожу его лежащим то здесь, то там, даже не заряженным. Макс должен был приехать в прошлом месяце, но в последнюю минуту отменил визит, не позвонив мне, а передав это через адвоката, чем доказал, какой он кретин.

— Пойдем сядем со всеми, — призываю я через мгновение, и Хантер кивает, затем следует за мной к столу, где устраивается рядом со Стивеном.

Я медленно влюбляюсь в этого мужчину. У него есть сила, которой не обладаю я, когда дело доходит до Хантера, и проходит всего несколько минут, прежде чем Стивен заставляет его смеяться.

***

— Не останавливайся. Я очень близко, — выдыхаю я в рот Заку, крепче обхватывая ногами его талию.

Пятнадцать минут назад мы зарегистрировались в отеле на ночь, и как только устроились в номерах, дети сказали, что собираются спуститься в бассейн, чтобы часок поплавать перед закрытием. Как только они ушли, Зак запер дверь и снял с меня одежду.

— Блядь, я сейчас кончу, — рычит он, затем переворачивает меня на живот, приподнимает мои бедра и врезается в меня сзади.

— О, боже.

Моя голова откидывается назад, и его руки скользят вперед, одна обхватывает мою грудь, другая проникает между ног, нацеливаясь на клитор. Зак вколачивается в меня снова и снова, заставляя погрузиться в оргазм, от которого перехватывает дыхание.

Рассеянно слышу, как Зак стонет позади меня, а затем его бедра полностью вжимаются в меня и замирают, только звук нашего тяжелого дыхания наполняет комнату. Прислонившись лбом к кровати, пытаюсь отдышаться и взять под контроль сердцебиение. Достигать оргазма до Зака было сложно, но с ним это случается каждый раз. И каждый раз ошеломляет.

— Не двигайся, — командует Зак, медленно выходя из меня. Я хнычу от потери его, затем поворачиваю голову и смотрю, как он идет в ванную, и оттуда слышится звук льющейся воды.

Возвращается секундой позже, с губкой в руке, наши взгляды встречаются. Во время нашего второго раза я научилась не спорить об этом и не указывать, что сама могу привести себя в порядок. Не знаю, почему Зак настаивает, но делает это всякий раз. Расположившись на кровати, мужчина нежно вытирает меня, а затем я чувствую на спине прикосновение его губ. Еще одна вещь, которую он иногда делает. А если я лежу на спине, то он целует меня в губы или в живот, а потом уходить прополоскать губку.

— Теперь ты в порядке, детка, — тихо говорит он.

— Спасибо, — говорю я застенчиво, затем наклоняюсь и хватаю с пола трусики и джинсы.

— Что будем на ужин? — спрашивает он, влезая в джинсы и застегивая их.

— Не знаю. Что-нибудь полезное для здоровья, потому что дети съели много вредного на лодке, а затем в самолете, — говорю я, замедляя движения, и мои джинсы остаются натянуты до середины бедра. — Что? — спрашиваю я, видя выражение его лица.

— Ничего, — ухмыляется он, и я качаю головой.

— Думаю, через дорогу есть «Сабвэй». Можем поужинать там.

— Здоровая пища, — бормочет он, и я чувствую, как мое лицо морщится.

— Что?

— Мило, что ты всегда стараешься, чтобы дети питались здоровой пищей.

— Овощи важны, Зак.

— Конечно, — соглашается мужчина, улыбаясь шире, но его улыбка говорит, что он считает меня милой, и я выдыхаю.

— Я знаю, что ты, Стивен, и Хантер верите, листья салата и помидоры считаются овощами, но это не так, — говорю я, вскакивая, чтобы закончить натягивать джинсы и застегнуть пуговицу.

— Почему нет? — Он приподнимает бровь, упирая руки в бедра, и мои глаза сканируют его торс, желая, чтобы нам не пришлось одеваться. — Ты что-то говорила? — напоминает он, звуча слишком самоуверенно.

— Во-первых, салат — это грубая пища и не имеет реальной питательной ценности, а во-вторых, помидоры — это фрукт, так что они тоже не считаются.

— Не уверен, что в «Сабвэй» будет шведский стол из овощей, детка.

— Это лучше, чем «Бургер Кинг» или «Макдональдс», — бормочу я, выхватывая лифчик из его рук и надевая его. Тянусь за футболкой, которую он поднял и держит в руке, но Зак наматывает ее на мое запястье и притягивает к своей груди.

— Это отпуск. Дети почти не питаются в «Макдоналдсе» или «Бургер Кинге», так что, если им захочется туда сегодня, мы пойдем.

— А как насчет тебя? Ты уже не так молод, как раньше. Тебе тоже следует питаться здоровой пищей, — говорю я, и его лицо приближается к моему.

— Ты назвала меня старикашкой?

— Нет, — выдыхаю ему в губы.

Зак проводит рукой вниз, хватает меня за задницу и притягивает мои бедра вплотную к себе.

— Хорошо.

— Может, отпустишь меня, чтобы я могла надеть футболку?

— Вообще-то, мне не хочется, но ладно. — Он прикусывает мою нижнюю губу, затем отпускает, и я надеваю футболку через голову.

— Уверен, что вам с мальчиками будет удобно спать здесь? — спрашиваю я, оглядывая номер с двумя двуспальными кроватями, комодом и креслом, которое раскладывается в кровать.

— Все хорошо. Я же сказал тебе перестать волноваться.

— Знаю. Мне просто жаль, что одному из вас придется спать на кресле, в то время как у нас с Обри по большой удобной кровати.

— В следующую поездку у нас будет свой номер, мальчики смогут жить вместе, а Бри достанется отдельный номер. Сейчас им, наверное, все равно, но я хочу дать этому...