Кислотой под кожу (СИ) - Джулай Галина

- Она не моя. Но «спасибо» передам.

- Если не твоя, отдай мне. Я не обижу, ты же знаешь. Я такую и замуж возьму, пусть только готовит.

- Иди уже, жених, блин.

Пчёлка возвращается с работы к девяти. Жека присылает сообщение, что привез, а через пару минут слышу, как открывается входная дверь. Я сижу в гостиной, она ко мне не заходит. Идёт к себе, потом на кухню. Слышу, как начинает работать микроволновка. Иду к ней.

- Привет, - она вздрагивает.

- Привет, - быстро отводит взгляд.

- Тебе просили передать «спасибо» за вкусный обед, - улыбка касается ее губ, а щеки покрывает румянец. Решаю продолжить. - Бык сказал, если ты будешь ему так готовить, он готов на тебе жениться.

- Почему Бык? - спрашивает она, словно все остальное ей не сильно интересно.

- Потому что бычара. Огромный и с кольцом в носу.

- И рогами на голове? - она садится за стол.

- Точно не знаю. Но его бросила очередная зазноба. Правда, тебя придется откормить, он не любит кости.

Пчёлка хотела что-то сказать, но открыв рот, тут же закрыла. И смутившись каким-то своим мыслям, вернула взгляд в тарелку. От игривого настроения ничего не осталось.

Я тему тоже развивать не стал. Предупредил, что завтра снова уеду и ушел к себе.

Утром застал Пчёлку с явно зареванным лицом. Она попыталась отвернуться, сбежать в ванную, но я не позволил. Схватив за подбородок, не дал возможности отвести взгляд.

- Опять кошмар? - она сначала кивнула, а потом помотала головой. - Яснее.

27 глава Майя

Майя

Я так и не поняла, радоваться мне или реветь в три ручья. Я хотела его, безумно... Но как любая девушка, я хотела, чтобы это было не разовой акцией. Не просто, чтобы мной воспользовались. Леша не был самым внимательным любовником, но мы были в отношениях. А с Лимоном... Стыдно... Я просто отдалась, поддалась желанию и позволила себя трахнуть. Но ведь я хотела его. Пыталась найти оправдание своему поведению. Выходило не очень.

К счастью, утром мы не виделись. Была надежда, что и вечером я его не застану. Но он был дома и пришел на кухню, когда я садилась ужинать. Передал "спасибо" от знакомого. Не смогла сдержать улыбку. Похвала в любом виде – моя зависимость. То, ради чего я всегда стараюсь, то, чего в моей жизни было так мало. Лимон рассказывает про Быка, разговор получается лёгким и приятным.

- Правда, тебя придется откормить, он не любит кости.

"А ты любишь?" – чуть не срывается с моего языка. Закрываю рот и возвращаюсь к тарелке. Ругаю себя, но знать, нравлюсь ли я этому мужчине, очень хочется. Хочется услышать что-то приятное. Хотя бы нравится ли ему то, как я готовлю. Становится грустно, что от него я ни разу не слышала похвалы своим кулинарным способностям или внешнему виду. Да хоть что-нибудь... Глаза защипало, и я поскорее доела и спряталась в выделенной мне комнате.

Меня окружала темнота. Такая кромешная, что и руки вытянутой не было видно. Я испугалась и закричала:

- Эй, кто-нибудь?! Здесь есть кто-нибудь?

Мне не ответили, но темнота стала рассеиваться. Я встала и сделала пару шагов, пока не упёрлась в прутья решетки. Оглянулась. Я была в клетке. Я знала это место, в этой клетке Леша держал Наташу. Я схватилась за прутья и стала их дергать.

- Кто-нибудь! Пожалуйста!

Я плакала и трясла прутья клетки. Бесполезно. Сев на пол, я уткнулась лицом в колени, которые прижала к себе. Было холодно, а на мне было только белье. Шаги за спиной заставили обернуться. Там стояла Наташа. Она, сложив руки на груди, смотрела на меня с отвращением. В ее глазах я, наверное, самое отвратительное существо.

- Я не хотела, - начинаю шептать. - Я не знала. Я не хотела.

Девушка ничего не ответила, развернулась и пошла прочь. Вскоре ее фигуру поглотила тьма.

- Я не хотела, не знала, - слезы текли по щекам, а тьма снова стала сгущаться. - Не хотела. Я не знала. Я не хотела! - в последний раз крикнула и проснулась.

Сон. Но осознание произошедшего по моей вине тяжёлым грузом сдавило грудь. В ушах уже было мокро от слез, плакала я, оказывается, не только во сне. Прикусила кулак, чтобы не издавать звуки, ведь рыдание с новой силой прорвалось наружу. Я не могу точно сказать, что именно я оплакивала. Одно цепляло другое, и вот уже образовался целый ком всего того, над чем стоило бы поплакать. И все это – моя никчемная жизнь. Чувства вины, обиды, какой-то ненужности и жалости к себе – всё это разрасталось до масштабов вселенской катастрофы.

Когда получилось успокоиться, по крайней мере, закончились слезы, я тихонько выскользнула из комнаты. Хотелось умыться. Проскочить незамеченной не получилось. Я столкнулась с хозяином квартиры. Скрывая лицо за волосами, попробовала спрятаться в ванной, но сильная рука дернула за локоть и пригвоздила к стене. Потом мужчина схватил меня за подбородок и поднял зареванное лицо, заставляя посмотреть на него.

- Опять кошмар? - я кивнула, но потом помотала головой, ведь плакала я не из-за сна. - Яснее, - строго в приказном порядке.

- Я не знаю... просто все сразу... - голос был севшим, и меня опять начинало потряхивать. Я рассказала свой сон. Потом, как накатило чувство вины и жалости. Слезы снова нарисовали влажные дорожки на щеках. - Прости, - в конце шептала я. Я знала, как мужчины не любят женских слез и истерик. - Прости... Я сейчас... Умоюсь и успокоюсь... Пусти пожалуйста, я сейчас... - бормотала.

- Жду на кухне.

Лимон отпустил, и я быстро спряталась за дверью. Несколько раз умылась холодной водой, и только потом решилась посмотреть на себя в зеркало. Но лучше бы я этого не делала. Опухший покрасневший нос, такие же опухшие глаза... И Лимон видел меня такой страшной. От этой мысли снова захотелось плакать.

Начала умываться, вода была ледяной, просто обжигающе холодной, но это позволило немного успокоиться.

- Ты всё равно ему не нужна. Так какая разница, как ты выглядишь? - спрашивала себя.

Почувствовав, что я смогу разговаривать, не срываясь в истерику, я направилась на кухню.

- Успокоилась? - Лимон стоял у окна, курил в приоткрытую форточку. Я поежилась от холодного воздуха. Мужчина тут же потушил сигарету и закрыл окно. - Это номер твоей подружки.

Он положил передо мной блокнот, в который я записывала, что нужно купить. Там на листке был написан номер Наташи. Наизусть я его не знала, но последние три цифры помнила.

- Откуда?

- Это неважно. Важно другое - ты должна ей позвонить.

- Нет, - я помотала головой. - Нет, я не могу.

Я отодвинула блокнот. Лимон тяжело вздохнул, подошёл ближе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Послушай, Пчёлка, - он потер пальцами переносицу. - Насколько я разбираюсь в людях, а я могу сказать, что разбираюсь неплохо... Сейчас тебе необходимо понять, что твоей вины в том, что произошло, нет. Не ты закрыла ее в клетке. Насколько я помню, ты и сама в это время сидела в клетке, только она была комфортнее. Так вот, либо ты звонишь и просишь прощения, или будешь грызть себя всю жизнь... Даже если она тебя пошлет, твоя совесть будет чиста, ведь ты сделала попытку... И ты никогда не узнаешь, что думает другой человек, пока не спросишь его об этом. Если это, конечно, не очевидные вещи... Поняла?

- Да, - сглотнув ком в горле, ответила я.

- Звони.

- Сейчас?

- Есть другие варианты?

- Можно чуть позже?

- Мне скоро уезжать...

- Я обещаю, что позвоню, - перебиваю мужчину.

Он сверлит меня своими невозможными глазами. Смотрит так пристально, словно в душу залазит, сканирует.

- Ты обещала, - говорит, не сводя глаз. - Я уезжаю.

- Вернёшься сегодня? - ругаю себя за то, с какой надеждой звучит вопрос. Он ухмыляется.

- Посмотрим.

Лимон уходит к себе, а через какое-то время и вовсе из квартиры. А я все гипнотизирую номер телефона. И все-таки ближе к обеду набираю знакомые цифры. Гудок. Ещё один. Наташа не спешит взять трубку. И когда я почти сдаюсь, слышу ее: