Моё сердце в тебе бьётся - Даша Коэн

- Я никогда его не видела, – пробубнила я обреченно.

- Что-о-о-о? Ка-а-а-ак? – буквально заорала Нечаева.

- Так. Это был друг по переписке. Тайный поклонник. Он учился в моей школе, но боялся ко мне подойти, – нашла я удобоваримое объяснение.

- Тут его можно понять, ты у нас красотка.

- Я? – обалдело подняла я на нее глаза.

- Ну не я же. Хотя…я тоже ничего, – и мы обе рассмеялись как дурочки, – ладно. А дальше что?

- Да ничего. Мы два года общались, а потом он просто пропал, – пожала плечами, чувствуя вновь обиду на того, кто обещал прийти и поддержать, но в итоге совсем пропал. Видимо в тот вечер нашлись дела поважнее, чем какая-то там я.

Или?

Так стоп! Так может это его Соболевский отвадил, точно так же, как и Антона? Ведь он тогда появился под моим балконом. Видимо позлорадствовать пришел. А я, балда, об этом совсем и не подумала! А теперь весь пазл сложился!

- Ах, ты ж гад ползучий! – вскочила я на ноги.

- Кто? – недоуменно спросила Лидка.

- Мерзкий таракан! Тараканище! – потрясла я руками в воздухе.

- Боже, Княжина, что с тобой? – прижала ладошки к щекам подруга.

- Этот отвратительный слизняк украл у меня Тайного Поклонника! – и кулаки мои скрипнули, так сильно я их сжала.

- Кто бы он ни был, но у него сейчас явно горят уши, – процедила Лида.

- Соболевский! Шакал! Подлый интриган! Ненавижу!

- Алёнка, так, стоп! Успокойся и начни все по порядку. Кто такой этот твой Соболевский и с чем этого, так называемого, таракана едят? – подскочила и обняла меня Нечаева, а я взорвалась сбивчивыми объяснениями, рассказывая ей обо всем, что пережила по милости проклятого бывшего одноклассника.

Все поведала, все до мельчайшей подробности. И знаете, что я получила в ответ? Вот это:

- Так может этот самый Соболевский просто был влюблен в тебя и всего лишь пытался таким извращенным способом обратить на себя твое внимание?

- И ты туда же? – возмутилась я.

- Ну, а что? – хмыкнула Нечаева.

- Сначала Персострат бредил, теперь и ты туда же.

- Кто?

- Забудь, – отмахнулась я.

На этом и закончился разговор, а я все не могла поверить, как раньше не догадалась, что к чему. Ведь могла выбежать тогда на улицу, а там уж и встретила бы своего Тайного Поклонника и наконец-то бы с ним познакомилась по-человечески. А Соболевский бы выкусил! Ох, гад! Ох, паршивец!

Встретила бы его сейчас, да так бы и плюнула в его наглую рожу!

Но что было поминать былое? Приходилось жить дальше, вопреки всему. И что это была за жизнь! Учеба давалась мне достаточно легко, в группе образовался довольно-таки дружный коллектив, а еще я стала получать первые знаки внимания от однокашников.

И так это было мне непривычно!

То Тимофей Грачев с параллели в кино позовет. То Паша Калязин, что учился на курс старше, в ресторан пригласит. То Костя Безруков из нашей группы два билета в театр на мой стол положит.

Но, знаете, я поднимала глаза на парней, смотрела на них и понимала, что никуда я с ними идти не хочу. Не ёкает. Вот никак и все тут! Учиться мне надо, а не дурью этой страдать.

А потом лежала на своей узкой койке и слушала недовольный бубнёж Лидки, после того как в очередной раз отказала первому красавцу нашего потока – Лёше Гаврикову.

- Вот ты скажи мне, Княжина, ты дура?

- Дура, – с глубоким выдохом соглашалась я.

- Гаврикову сказала «нет»! Да он же тебя больше никогда, никуда не позовет! Ты понимаешь?

- Ну и флаг ему в руки, – прыснула я в кулак, а потом уныло потянула, – не нравится мне пока никто, Лидка, ну что мне себя насиловать что ли?

А еще спустя неделю меня на выставку позвал Егор Маков, любимчик девчонок, баскетболист и член институтской команды КВН. Я тут же хотела отказаться, но увидела, как за спиной одногруппника Нечаева отчаянно грозит мне кулаком и…я со скрипом, но согласилась. А потом? Да что потом? Егор был милый, выставка была тоже ничего, но в остальном – по нулям. Ничего общего. То ли дело Персострат, с ним на любые темы поговорить можно было, а этот…ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Не мое. И точка!

А потом, спустя два месяца спокойной учебы, разговоры о свиданиях ушли на задний план, потому как на нашем потоке вспыхнула жаркая новость. Спичкой чиркнула староста группы – Вера Венедиктора. Оказывается, скоро к нам должны были перевести новенького. И не абы кого, а крутого мажора аж из самого МГУ.

- Говорят он сын какого-то там депутата из северной столицы, – захлебывалась от восторга Вера.

- А зовут хоть этого новенького как? – перебила старосту Лидка.

- Ой, да какая разница как зовут! Главное, что уже со следующей недели он будет учиться здесь и скорее всего в нашей группе.

- Ну такое, – пожала я плечами и потянула подругу подальше от этих сомнительных по важности новостей.

И до понедельника я совершенно не вспоминала про пополнение в наших стройных рядах, а потому и на первой паре в понедельник совершенно не придала значения гулу, что вдруг стал нарастать на задних партах лекционного зала. А потом вдруг почувствовала запах, знакомый до боли и ненавистный одновременно.

Так пах Он – мой самый страшный кошмар по плоти.

Цитрус, бергамот, дуб, амбра и можжевельник. И все это под невозможным одеялом из ванили, спелых яблок и смородины. Господи, кто придумал это невозможное сочетание?

Сглотнула неосознанно и подняла глаза, а потом уставилась в спину парня, что прошел мимо и продолжил подниматься по ступеням аудитории все выше и выше. Высокий, статный, в черных джинсах и модном сером кежуал пиджаке, на ногах кожаные броги, а на запястьях стильные скелетоны и фенечки. Ну да, все, как и говорили – мажор. И его походка…ох!

Нахмурилась и сердце тут же раненой пташкой заметалось в груди от неожиданного узнавания, а потом со всего маху врезалось в ребра и вырубилось от шока.

Он сел за свободную парту. А потом поднял глаза.

И глаза эти смотрели прямо на меня. В упор! И я чувствовала, как пол уходит из-под моих ног.

Нет.