Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя - Ася Сергеева

ведет себя прилично, то даю ей право выбора.

— Майя, куда сначала отправимся? Выбирай!

Почему она икает при виде перечня аттракционов, сложно разобраться. Мнется и говорит, что мне доверяет. С каких пор? Хрен его знает.

Кассир, парень моего возраста, подсказывает нам советами:

— Самое популярное у нас «Адские гонки», на них все визжат. Еще берите «Скоростную мясорубку», на ней даже самые стойкие плачут. Ну и классика жанра «Пинком до Марса», там вообще зачётно. Пакетики для рвоты выдают.

— Ну и? Что тебе нравится больше всего?

Приходится ее тормошить, кажется, девочка в ступоре.

— Всё-всё нравится, — кивает на выбор, и спрашивает у кассира: — Скажите, а карусели у вас нет? Мне бы туда еще больше хотелось.

— Есть, чего ж нет, — парень вытягивает из окошка руку и мне жмет, — Респект твоей девушке. Не то что моя, от одних названий в обморок падает. Самый экстрим уровень «Карусель в преисподнюю». Берут на нее редко, вам сделаю скидку за смелость.

Покупаю на всё, раз такое дело. Раньше с братьями любили здесь испытывать нервишки. Разгоняться на скорости я люблю. И ничего близкого к страху давно не испытываю. Мы с братьями столько влипали в передряги, что любые аттракционы отдыхают в сторонке.

Тяну нас сначала на мясорубку, то, что первым стоит на пути.

Майя жмурится и молится по виду.

— Эй, ты чего? Не хочешь со мной прокатиться?

— Куда ты, туда и я, зайчонок! — подхватывает она, сияя улыбкой.

Нет, с ней точно что-то не в порядке.

Она б меня еще лисеночком назвала. Надеюсь, мясорубка встряхнет ей голову на место. И сам себя ловлю на мысли, что мне-то и не выгодно такое.

Покорная Майя на руку спору, с ней быстрей до победы дойду.

Знать бы еще, сколько ее акция покорности продлится?

Вдруг злючка участвует в челлендже: целый день говорить на всё «Да»? А завтра отомстит мне по полной программе.

В общем, отбрасываю временно мысли, когда мы садимся и прижимаемся плечо к плечу. Мне хочется за ней все время наблюдать, а еще дразнить и когда-нибудь выяснить, какая же Майя настоящая. Но только запутываюсь каждую встречу.

В одном лишь ничего не меняется. Долбануть хорошенько Сосисочного парня, чтобы не путался под ногами. Ушастый нарывается и скоро получит.

Мясорубка начинает подниматься сначала медленно. Я смотрю не вниз или в небо, а на то, как развиваются темные волосы Майи. Если ей так понравился мой выбор, чего тогда стонет и умирать собирается? Ну как эту девчонку понять?

— Держи меня крепко за руку и не бойся.

— Спаси-и-ибо за такую честь, — уже натянуто улыбаясь, она цедит сквозь зубы.

Аттракцион разгоняется и теперь мне известно, как Майя умеет визжать. Соседние улицы за парком тоже, наверное, слышали.

Приземляемся.

Ну я в порядке, ржу. У Майи волосы дыбом, глаза квадратные, зубы стучат. Под впечатлением девушка. Закидываю ее на плечо и выношу до тротуара.

— Тебе точно нравятся экстрим аттракционы? Ты ни с чем не перепутала, когда соглашалась на это? — уточняю, пытаясь разобраться, куда нам двигаться дальше.

— Д-да, что нравится тебе, то и мне. Это я там от счастья визжала, что мы рядом сидим.

Ничего себе. Она мне руку чуть не оторвала.

— Тогда дальше делаем, что я скажу?

Ну-ну?

Подкидываю новую проверку.

— Все что пожелаешь, милый лягушонок. С тобой на всё согласная! Только бы с тобой, — и хлопает ресничками трогательно.

Бррр.

Во мне раздвоение началось.

Мозг предупреждает — не ведись на сладкую приманку. Девчонка хитрожареная опять что-то задумала. Клюнешь, голову откусит.

А там, внизу, становится тесно в ширинке. Младший Сомов реагирует на недотрогу, согласную на всё. Просит не откладывать, воспользоваться акцией. Пока дают, скорее брать ее.

Мимо нас проносят подставку с сахарной ватой. Замечаю, что Майя скривилась при виде сладющих шаров.

— Подождите, — зову продавца, — Нам самую большую вату дайте. Майя, ты ведь хочет сладкого? Мне нравится смотреть, как девушки это едят.

На самом деле, мне пофиг, как сладкую вату едят.

Себе-то я возьму попкорн.

— Больше меня никто не любит… — она бросает ненавистный взгляд на вату, — Лучшую на свете вкусняшку. Но даже она не вкуснее тебя, динозаврик.

Продавец отдает ей палку с пушистым облаком сверху. Майя выбрала розовую и сказала, что напоминает меня, прямо вылитый я. Да еще и к продавцу пристала, чтобы подтвердил.

В любой другой ситуации наше свидание могло стать последним. Как максимум, закончиться в постели, но на один раз. Сейчас особенно Майя напоминала свою липучую подружку. Никакого нормального общения, тупо на все соглашается, в рот заглядывает и обзывает слащавыми словечками, от которых тошнить начинает.

Расслабиться не получается. Не за что прицепиться. Ищу повод вывести милашку из себя, но пока только сам нервный тик заработал. Издевается зараза, я же чувствую, только доказать никак не могу.

Отправляю Майю на лавку и отвечаю на вызов Евсея.

— Ну что там? Уже сломала об тебя половник? Ха-ха.

В трубке смешки раздаются.

— Представь себе, нет. Майя ведет себя покорно, почти мне в любви признаётся. И что ни скажу, на все соглашается. Прикинь, а?

— Да-да-да, так я тебе и поверил. Злючка бегает за тобой и хвостиком виляет. Чеши кому-то другому, Гор. И дальше мечтай!

— Серьезно, так и есть. Сказала, что я самый лучший, а еще что котик и зайчонок, и на сахарную вату похож.

В кои-то веки не вру, чистую правду назвал.

— Вот это тебя вштырило, — протяжно тянет Евсей, — Хватит пить без своего близнеца! Я тебя тоже с собой звать не буду!

— Не веришь, ну и ладно, — буду еще распинаться, когда чернявое чудо на лавке мне машет куском ваты и в воздухе сердечки пальцами выводит.

Я бы и сам себе не поверил. Если бы напротив не стоял.

Но я же сын босса детективной корпорации и одна из моих слабостей - новинки прибамбасов для агентов. Продолжая слушать треп Евсея, поднимаю руку с часами и слегка ударяю в ремешок. Переключаюсь в телефоне на видео с часов и отправляю брату.

— Убедился, неверующий?

Минутная пауза, пока он разглядывает мою цель для покорения в споре.

— Хм, запасть на тебя могла, но… больше мне напоминает другую заразу. Недавно Лиза тоже так мне глазки строила, угощала печеньем и сюсюкалась нежненько.

— Да