Извращённые cердца - Кора Рейли

Я молча кивнула. Я знала это уже давно. И предпочла проигнорировать факты и остаться в своем пузыре. Я должна была винить только себя. Впрочем, всегда было легче обвинять других.

— Но он не спрашивал. Я думала… — нет, не могу сказать, что думаю. Что между мной и Савио есть какая-то связь. — Я думала, что нравлюсь ему. Мне казалось, что он смотрит на меня.

— Ты ему очень нравишься, — пробормотал Диего. И снова я уловила скрытый гнев в его голосе, когда он говорил о Савио. — И, конечно же, он смотрит на тебя. Каждый парень смотрит, — рот Диего скривился в гримасе, будто то, что я выгляжу прилично, было его худшим кошмаром, ставшим явью.

Я покраснела.

— Я не хочу выходить замуж ни за Мика, ни за кого другого…

Диего встал и развел руками.

— Ты не можешь заполучить Савио, Джемма. Вынь это из своей головы. Зачем покупать корову, если можно приобрести молоко бесплатно? Это его кредо. И мир полон коров, готовых бесплатно бросить свое молоко в Савио.

Я хотела, чтобы Савио получил мое молоко, не на его условиях, не бесплатно. Конечно, это означало, что он никогда не получит мое молоко.

Диего вздохнул.

— Забудь его. Чем скорее ты согласишься выйти замуж за Мика, тем легче тебе будет.

Проблема состояла в том, что мое сердце принадлежало Савио, и даже просто пытаясь смотреть на Мика, словно он мог быть чем-то для меня, я чувствовала, что обманываю свое сердце и каким-то образом Савио.

— Тебе легко говорить. Тебе не обязательно жениться на ком-то, кого ты не хочешь.

— Ты действительно думаешь, что я женюсь по любви, Джемма? Тебе пора подрасти. Я женюсь на той, кого предложит Папа, кто поможет нашей семье подняться в ранге.

— Ты такой романтик.

— Я говорю вполне реалистично. Мечтать о прекрасном принце это для маленьких девочек, а ты уже не маленькая. Не говоря уже о том, что Савио определенно не прекрасный принц. Это большой злой волк, желающий тебя съесть, — он резко закрыл рот и даже покраснел.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять почему, а затем я почувствовала, что мои собственные щеки пылают.

Диего избавил нас обоих от смущения и вышел из комнаты с таким видом, будто его вот-вот стошнит. Не прошло и десяти минут, как раздался еще один стук.

— Уходи. Я все поняла, я просто дура!

Я действительно не могла вынести еще одного разговора с Диего. Дверь открылась, и мама заглянула внутрь. Ее брови нахмурились, и беспокойство заполнило ее лицо, когда она посмотрела мне в глаза.

— Ох, Джемма. Все не так плохо, как кажется, — она подошла ко мне и погладила по голове. — Неужели Микеланджело действительно такой плохой кандидат?

— Ты имеешь в виду, кроме его имени? — сказала я с легкой улыбкой, не желая волновать маму.

С тех пор как она забеременела, ей часто становилось дурно. Она улыбнулась.

— Уверена, у его родителей были веские причины дать ему это имя.

Я с сомнением посмотрела на нее. У любого ребенка, получившего имя Микеланджело, былая огромная ответственность и возможность потерпеть неудачу, особенно учитывая, что Мик не был первенцем и не станет капитаном.

— Знаю, тебе, наверное, не хочется, но Мик и его отец приедут на ужин, чтобы отпраздновать наш союз.

— Ох, нет, мама. Он поймет, что я плакала, и будет чувствовать себя ужасно, зная, что это из-за него. Не хочу, чтобы Мик чувствовал себя плохо. Это не его вина.

Ну, формально так оно и было. Должно быть, он попросил моей руки, но я не могла винить его за то, что у него не хватило смелости попросить моей руки у меня. Было приятно сознавать, что я нравлюсь ему настолько, что он подумывает о женитьбе.

— Ты слишком добросердечна, дорогая. Но мы можем кое-что сделать с твоими глазами. У нас еще есть два часа. Почему бы тебе не принять душ, а я поищу красивое платье, которое ты сможешь надеть?

Я кивнула, даже не в настроении спорить о выборе одежды моей мамой. Она выбрала скромное платье, и именно это послание я и хотела отправить Мику.

* * *

Два часа спустя я уже была одета в свое длинное, до колен, темно-синее платье с высоким воротником, но еще я распустила волосы (как не делала этого в церкви), так как они скрывали красные пятна, все еще портившие мое горло от слез.

Когда прозвенел звонок, нервы сжались у меня в животе. Я знала Мика даже дольше, чем Савио, но встретиться, после того, как узнала, что он станет моим мужем, было совсем другое дело.

Папа и Диего пошли открывать дверь, а мама, Нонна и я остались ждать в нашей маленькой столовой. Нонна коснулась моей щеки, ее морщинки стали глубже, когда она грустно улыбнулась мне.

— Я до сих пор помню, как впервые встретила твоего дедушку. Это был такой особенный день.

Я взяла ее за руку и сжала, заставляя себя улыбнуться. Нонна и дедушка обрели свою любовь в устроенном ими браке. Может быть, я тоже смогу найти ее, если перестану думать о Савио. Послышались голоса, и вслед за Диего вошел Мик, одетый в белую рубашку и брюки, с красными розами в руках.

Я покраснела. Он подошел ко мне с неуверенной улыбкой, но в его глазах я увидела гордость. Мне было приятно сознавать, что он так рад жениться на мне, но посмотрев на него, я не почувствовала ни бабочек, ни волн тепла. На него было приятно смотреть, он был очень высоким и слегка мускулистым, и все же не был тем, кого я хотела.

Мик протянул мне цветы и наклонился вперед, словно собирался поцеловать меня в щеку, но Диего откашлялся. Закатив глаза на моего брата, Мик выпрямился. Я быстро улыбнулась ему, чтобы компенсировать несносность Диего. Диего не отходил от меня ни на шаг.

— Привет, Мик, это первый раз, когда ты встречаешь Джемму, как свою невесту, — он дернул подбородком в сторону своего друга в знак приветствия, которое прозвучало как предупреждение. — Просто помни, что официально она будет твоей через два года.

Два года до того, как я выйду замуж за Мика и стану его женой — навсегда. До того, как мы разделим постель. Я осторожно оглядела Мика, пытаясь представить себе интимную близость с ним, его поцелуй. Но каждый раз, пытаясь воспроизвести это, всплывало лицо Савио. Жар пополз вверх по моим щекам. Диего вопросительно посмотрел на меня, и