Устоять невозможно - Слава Доронина

— Что за фильм? Эммануель или какая-нибудь другая откровенная эротика? — улыбнулась я.

— Остров.

— Остров? — я удивлённо подняла брови.

— Тебе понравится.

— Я и не сомневалась, что мне понравится.

В последнее дни мужчины и так стало слишком много в моей жизни и мыслях. И сложно говорить в масштабном ключе о наших общих увлечениях, но все, что ему нравилось, вызывало у меня встречный интерес. Даже не представляю, смогу ли забыть об этих днях проведенных вместе с ним. Он вызывал у меня разные чувства и все они носили взрывной характер.

Я присела рядом и устремила взгляд в экран.

— Боевик вышел в две тысячи пятом. Скарлетт Йохансон здесь вполне себе ничего…

— Тебе нравятся блондинки? — поведение мужчины вызывало недоумение. Он совершенно не пытался до меня дотронуться. Выбрал другую тактику соблазнения?

— Нравятся, — он обнял меня. — Но больше брюнетки. Кудрявые.

Какое-то время мы молча следили за фильмом, а в итоге кино увлекло меня до самых финальных титров. Рома нежно поглаживал мои плечи и никак не посягал на мою территорию. Это вызывало недоумение и восхищение одновременно. Интересно, в бизнесе он потому всего и добился, потому что умел хорошо контролировать эмоции или был прирожденный стратег и тонко чувствовал настроение конкурентов и рынка? Ни одной лишней эмоции на лице. Невозмутимый и неприступный, словно не он все эти дни пытался меня соблазнить…

— Признайся, у тебя тоже есть подобный клон, а ты жаждешь бессмертия? — я внимательно сканировала задумчивое лицо мужчины.

Суть фильма заключалась в том, что группу людей удерживали и в изолированном специальном комплексе и выращивали, как биоматериал для богатых людей, которые были больны неизлечимыми болезнями. Или не могли родить детей. Особенно меня сильно поразила сцена с родившей женщиной, которую потом убили, а ребёнка отдали настоящей женщине, а не клону. Я до сих пор не могла уложить такой циничности в своей голове.

— Я об этом не задумывался. Но фильм интересный. Просто фантастика. Не думал, что он так заставит тебе копаться в своих мыслях, — Рома выключил плазму и положил пульт между нами. — Если о жизни думать в таком ключе, то смысл жизни становится каким-то сомнительным. Я привык получать удовольствие от жизни, — он повернулся и коснулся пальцем моего плеча, провел вниз, спуская с него бретельку.

Я перевела взгляд на его руку и посмотрела в глаза. Конечно, удовольствие! Он привык получать лишь удовольствие от жизни. Да и что я вообще знала об этом мужчине? Лишь то что рядом с ним бешено стучало моё сердце, а сама я становилась какой-то другой: смелой раскрепощенной, уверенной в себе?

Вторая бретелька спала с плеча, а кусок черной тряпки пополз вниз.

— Ты, может быть, и привыкла относиться к жизни как-то сложно, но я ничего не вижу плохого в том, что двое людей нравятся друг другу и хотят близости. Ты просто все усложняешь… — эти слова подобно пощечине привели меня в чувство.

Усложняешь, привыкла относиться к жизни слишком сложно… Наверно потому что мы совершено два разных по статусу человека, а я не могла позволить себе многих вольностей? Привыкла полагаться на разум, а не на чувства. И в слово близость мы вкладывали разные смыслы.

Я остановила движение его рук и заглянула ему в глаза, а затем расстегнула несколько пуговиц на его рубашке и коснулась губами оголенной кожи. Стянула с него рубашку и окинула его тело восхищенным взглядом, а затем увлекла мужчину за собой и повела в сторону кровати.

— Скажи, у тебя в номере есть халат?

— Халат? — спросил он хриплым голосом, хватая меня за запястья, оставляя на коже отметины. — Кажется, был в ванной. Ты замёрзла? — на доли секунд мои щеки вспыхнули румянцем. Я вжалась губами в пухлый мужской рот, даря чувственный и глубокий поцелуй.

— Хочу… хочу немного с тобой поиграть, — протянула я томным голосом, — и показать кое-что откровенное…

— Стриптиз? — довольно улыбнулся он.

— Наверное нечто не столь откровенное. Но уверена, что никто до меня такого для тебя не делал… Просто доверься мне…

Я пошла в ванную комнату, принесла тесьму от халата и бросила ее на покрывало. Склонилась над мужчиной и вжалась губами в его рот. Он откинул мои волосы назад, надавил на затылок и углубил поцелуй. Его ласки и движения набирали силу и мощь. Эрекция мужчины уперлась мне в живот и я тихо простонала. Боже, какая же рядом с ним необходима выдержка…

Я толкнула Романа на кровать и попросила вытянуть руки.

— Ты уверена, что должно быть не наоборот? Хочешь поиграть со мной в игру "Смотреть можно, а трогать нельзя"? Но я и так уже едва сдерживаюсь…

— Чуть позже можно будет все, — отозвалась я хриплым от возбуждения голосом.

Навыка вязать узлы у меня совсем не имелось, но как-то я справилась с этой задачей. Вид обезоруженного мужчины, который был полностью сейчас в моей власти окончательно лишал воли. Я сидела на его бёдрах и, не удержавшись от соблазна, потерлась разгоряченным и влажным центром о твердую выпуклость, едва не кончив, когда он подался вперёд и сделал резкий толчок в меня. Титаническим усилием воли я заставила себя подняться с него. Расстегнула молнию и пуговицу на его брюках и потянула их вниз.

— Хочешь заняться петтингом? — усмехнулся он.

На самом деле ничем таким я не хотела заниматься. И давно бы уже отодвинула свои трусики в сторону и насадилась на его большой член. Но напоследок хотела увидеть мужчину обнаженным, чтобы запомнить его красоту. И ему покажу небольшой отрывок своей жаркой фантазии, чтобы не я одна потом вспоминала об этом вечере.

Выпустив из боксеров его член, я на минуту залюбовалась какой он был большой и красивый. Провела рукой по горячей коже и задрожала от возбуждения. Казалось воздух был пропитан заряженными частицами. Меня вело так, словно я попала в шторм, а волны наслаждения и эйфории накрывали меня с головой.

— Опусти свою руку вниз и потрогай себя, — попросил Роман сдавленным голосом. Я вспыхнула от этой просьбы багровым румянцем, но сделала, как он попросил и блаженно прикрыла глаза, коснувшись пальцем набухшего бугорка.

— Давай, кудрявая, хочу посмотреть как ты кончишь, представляя, что я сейчас окажусь у тебя внутри…

Я едва не рассыпалась на миллион кусочков перед ним и всех своих движений, но вспомнила, что не за тем сюда пришла. Перестав ласкать и себя, и его, я забралась на него.

— Ты… ты просто пустышка, — коснувшись его губ, прошептала я.

Дыхание сбилось. Тело покалывало от возбуждения. Но