Обреченная ненависть - Вика Жукова

поджав пухленькую губу.

Дурная голова.

Она вышла меня проводить.

— Ты больше не станешь приходить? — спросила она обречённым тоном, глядя себе под ноги.

— А ты бы хотела?

— Я...я не знаю.

Развернулся к ней, стоящей в дверях и сгробастал в ладони ее лицо. Чтобы запомнить каждую черточку.

Я бы хотел уйти.

— Неужели ты засомневалась в своих чувствах? — выронил я. Ее лицо влажно, взгляд страдальческий. Сдавленные ладонями щеки мило выдвинули губы вперёд.

Мое тело горит, а желание ее поцеловать затмивает разум.

Но я не хочу воровать этот поцелуй. Срывать силой.

Я хочу добровольной сдачи и покорения. Именно желания от Ланы.

Она словно ждёт этого, ведь тело ее дрожит. От испуга.

Вдохнув воздух с ее лица, быстро отстранился и сбежал.

Бл*ь. Что со мной!?

Может бешенство подцепил?

У меня внутри грёбаный мандраж, сука.

Злой движок, которому наваливают, а работать в полную мощь не дают, держа на месте.

Вышел из душа. Ванек сидел на моей кровате, с чванливым видом. Опустил глаза на мои тапки.

— Так и знал, что без тебя не обошлось, — задумчиво произнес, качнув головой.

Я подошёл к своим брюкам и вытащил кошелек. Бросил этому бездарю пару купюр.

— Спасибо. Фильм был очень интересный. Давно так не смеялся, — мне не терпелось, чтобы этот щенок вышел отсюда.

— Слушай, тебе что, девок не хватает? Так ты в клуб сходи.

— Зачем мне другие, когда есть Руслана, — имя девушки я произнес напевом, чем видимо и разозлил мелкого.

— Я все ей расскажу, о том кто ты и чем занимаешься. И тогда розовая пелена спадет с ее глаз, подобно и лапше, что ты ей вешаешь, — произнес он с вызовом, выставив вперёд свою лысую грудь самца.

— Попробуй. Тогда я расскажу твой секрет. Твой и твоего дружка.

Ванек напрягся, будто вспоминая о чем я.

— Ну что ты ары повылупливал? Недосказанность и обман, это разное. У меня по крайней мере останется шанс быть ей просто другом, — с презрением произнес я. — А ты, навсегда потеряешь человека, которой хоть чего-то стоит в твоем окружении.

— Она не поверит.

— Я дал ей почувствовать разницу между нами, — на полном серьёзе предупредил я. — Она считает тебя хорошим, но будет со мной.

— Мы это ещё посмотрим, — Ваня сорвался с места. И уже в дверях я ему крикнул.

— Мы это ещё посмотрим, Поттер, — у меня голос грубее, чем у Малфоя, но желчи в интонации не меньше.

Переодевшись, я поехал в клуб.

На автомате зарулил в двор Ланы, когда девчонка возвращалась в подъезд после выгула своих подопечных.

Я выключил фары, когда та обернулась, словно почувствовала слежку.

Несколько секунд поводила глазами по двору, сканируя пугающие тени, а после зашла в дом.

* * *

Приглядел возле бара девочку. Светловолосую, смелую на знакомства, сладкопахнущую духами и алкоголем.

Девчонка болтала без умолку, но я спокойно выключил звук, зная в какой позе закончится ее болтовня.

Даже если бы я хотел представить Лану, моя гостья портила момент откровенностью своих признаний и желаний. Пошло, скучно, совсем без чувств.

Я не хотел, чтобы испорченная копия Ланы оставалась до утра.

Вызвал такси и с прощальным поцелуем отправил восвояси.

Долго ворочался, не находя лучшего положения для сна.

Но мучило меня другое.

Я был ещё на взводе.

Стоило мне вспомнить ее зажатый вид, когда я фотографировал Лану, все мое напряжение сводилось к одному. Торчащей из-под простыни мачте.

Мышца под ладонью загудела до звона в ушах, пульсируя как у призывника при виде короткой юбки.

Встал и пошел в душ наперевес со своим желанием прикоснуться к трепетному телу моей девочки, притянуть к себе за шею, прижавшись к ее бёдрам. Чтобы она почувствовала не только мой суровый характер.

Представил, что она стоит на коленках в моей душевой кабине и смотрит снизу вверх. Я глажу ее намокшие волосы, заглядывая в изумленные глаза.

Всплеск удовлетворения пришелся на матовую поверхность, скатываясь под напором горячей воды.

Опираясь на стенку, медленно приходил в себя. Злился, на то, что только что сделал.

Меня не интересовали девственницы, потому что с ними нужно быть нежным и трястись как последний лист на осинке, боясь сделать больно.

Чистота Ланы была иной...

Привлекательной, как для охотника. За сердцем.

* * *

Два дня. Меня не было два дня.

Сашок готовился к новому делу. Нашел помощника, которого мне предстояло проинструктировать.

Я мог бы послать своего друга к чертям, и отказаться.

Но от исхода таких дел зависит наша репутация. Я не собирался выходить из игры совсем.

Мы ошивались в бункере, изучая карту парковки, места встреч с друзьями, и приблизительный распорядок дня, из-за которого Саня практически не спал, боясь упустить мышку.

Не заезжая домой, направился по привычному маршруту.

Купил цветы.

У меня было время обдумать свои чувства к Руслане. Я точно знал, что не желаю ее страданий. Но ее отец все для нее, значит, мне придется смириться. Отступить перед задумкой о мести. Переболеть неприязнь.

Замуровать обиду маленького мальчика.

Поправил волосы, глядя в зеркало.

Черт, нужно было привести себя в порядок. Хотя бы побриться, постричься.

Почесал щетину. Ну да, на фоне школьницы выгляжу как пидо**л.

Взял букет с пассажирского, собрался выйти.

Мимо прошла пара.

Лана и Ваня.

Я притормозил с появлением.

Подойдя к подъезду, эти двое остановились, улыбаясь и размахивая руками.

Ванек подозвал Лану пальцем.

Как собаченку.

Обхватив его лицо, девушка поцеловала парня сама.

Это как пропустить удар мяча в лоб. Только уже и не мяча вовсе.

А ножа. Ржавого и с зазубринами.

Из тебя тянут жилы, а ты молчишь.

Подпрыгнув на месте, девушка мухнула ему рукой и скрылась за обшарпанной дверью.

Довольный братец, сунув руки в карманы куртки, не торопясь шел навстречу.

Он подошёл совсем близко, словно игнорируя автомобиль.

Со всей дури я толкнул дверь, стукнув Ванька по передку.

— Ты дебил? — засипел он, свернувшись крендельком, отдавая поклоны матушке-земле.

— Ты же знаешь, что трогать чужие вещи нельзя? — спокойно спросил я, из последних сил сдерживая свою ярость.

Я терпеливый. И брата вроде как бить нельзя, хотя бы ради приемных родителей.

Но катушка зловреда плотно натягивает мои нервы. Одно глупое слово, и братику кранты.

— А, то есть она для тебя вещь. Захотел приехал, захотел бросил?

—