За каменной стеной - Аля Кьют

ты никак не вписываешься в мое равновесие и мою рутину.

– Мда, рутиной меня никто не называл, – тихонько согласилась я.

Стало немного стыдно за свои выходки.

Но я же не знала. Очень хотелось думать, что Костя просто истеричка и придает слишком много значения своим переживаниям.

Костя истеричка, пфф. Кого я обманываю? Но спросить должна была.

– Возможно, ты преувеличиваешь мою роль в своих переживаниях?

– Нет. Не преувеличиваю, Алекс, – продолжал он убийственно спокойно. – Я не переживаю. Мне сложно вообще эмоционировать. Я не такой человек. Но ты сама видела первые симптомы.

– Сны? – догадалась я.

– Точно. Я их не помню – это плохо. Они – первый сигнал, что могут начаться флэшбеки.

– Флэшбеки? Что это?

Костя отрезал и съел еще кусок яичницы. Как только ему в горло что-то лезло?

Он прожевал и продолжил:

– Вспышки воспоминаний. Меня словно отбрасывает назад, и я начинаю проживать прошлое в реальности.

– Не понимаю.

– В любой момент я могу начать готовиться к операции или заставлю тебя прочесать третий квадрат.

Я сразу вспомнила тихий голос Кости в самолете. От тех приказов из его сна сразу становилось не по себе. Ком встал в горле. Я даже сглотнуть не смогла. Во рту пересохло, и я глотнула воды, спросила:

– Такое уже было?

– Я никого не заставлял, но сам творил разное и странное.

– Давно?

– Достаточно. Я прошел терапию, и флэшбеки давно не беспокоят, но в прошлый раз именно сны были предвестниками, – объяснил Костя.

– Но это ведь не точно?

– Не точно. Игры разума вообще самая неточная наука, – согласился он. – Предлагаешь рискнуть?

Я закусила губу и не отвечала. Не хотелось верить, что он сумасшедший. Слишком спокойно и логично рассуждал мой спутник. Но я вполне могла представить, как у него падает забрало, и вместо реальности Костя видит какой-нибудь ужасный мультик про террористов.

– Я не буду рисковать тобой, Алексия, – ответил Костя на свой же вопрос. – Думаю, нам нужно расстаться. Я провожу тебя до границы обязательно. Позвоню Алану. В России тебя встретят.

Мне стало нелогично обидно за такое поспешное решение. Пожалуй, вчера я была бы рада такому раскладу, но сегодня совсем не хотелось расставаться с Костей. А может, и вчера не хотелось? Все смешалось в голове. Я ничего не понимала.

– Подожди, – попыталась я разобраться. – А ты куда денешься? Полетишь обратно в Штаты?

Костя скривил лицо.

– Нет. Не знаю. Я еще не решил.

Он действительно выглядел растерянным. Костя был уверен, что опасен, но совсем не знал, куда деваться, оставив меня. Я ужасно захотела ему помочь. ПУсть он и воплощение шовинизма и грубой мужской силы, но человек вроде хороший.

– Поехали вместе до Питера. У нас там квартира. Раз папа разрешил тебе пожить в Пало-Альто, значит, можно и там.

Костя вздохнул. В его глазах мелькнула вселенская тоска. Но он дернул губами, пытаясь изобразить улыбку благодарности.

– Спасибо, Алекс. Но мне не стоит появляться в России без…

Костя осекся, отложил приборы и потер переносицу.

– Черт, почему с тобой я вечно болтаю лишнее?

– Потому что я очень надежный человек? – предположила я.

– Ты чудо в перьях, – усмехнулся Костя совсем необидно. – И тоже вляпалась в какое-то дерьмо. Давай не будем пачкаться друг об друга.

– Так без чего тебе нельзя появляться в России? – прицепилась я, всем своим видом показывая, что лучше отвечать, как под присягой.

– Без личного вмешательства президента.

– Громова? – не поверила я.

– А какой еще есть президент в России?

– Оооо, – до меня начало доходить. – Значит, мы оба должны были Андрею Михалычу мозги запудрить. Вот так дела.

– Я ничего не должен, – продолжал упираться Костя. – Ты поедешь одна.

Его занудная уверенность начала утомлять, и я добавила перца в наш завтрак.

– Ты уверен, что я не сотворю чего-то безумного по дороге?

– Конечно, нет, – огрызнулся Костя. – А ты уверена, что сможешь справиться с моей шизой?

Он постучал пальцем по виску и сделал страшные глаза. Мне точно нужно было бояться, но я продолжала угорать.

– Конечно, нет. А ты уверен, что твоя шиза вернется? На сто процентов?

– Процентов на тридцать, – выдал он почти сразу.

Наверное, их учили там, в спецподразделениях, моментально оценивать свою шизу в процентах.

– То есть… сны необязательно сведут тебя с ума?

– Совсем необязательно, – согласился Костя. Забавно. Он мог соврать, но не стал. – Флэшбеков может не быть. Их, скорее всего, не будет. Но я хочу перестраховаться.

– А активное воплощение моего безумия? Какова вероятность его выброса в процентах?

– Процентов семьдесят.

– Похоже, я сильнее псих, чем ты. Но меня никто не изолировал от тебя.

– Ты вполне безобидная, Алекс. Поэтому твои выходки считаются милым чудачеством, а не безумием.

Я сжала губы, моментально разозлившись. Костя совсем не знал моих милых чудачеств. Они точно не были безобидными, а били в цель с первого раза. Мне не стоило хвастаться этим, и я промолчала. Чудачества, так чудачества.

– А у тебя и выходок никаких не бывает, мой дорогой охранник. Завязывай симулировать слабоумие и доедай завтрак. Поедем до границы, а там видно будет. Впереди половина Германии, вся Польша, Литва и Латвия. Ты сто раз вылечишься. Ну а если начнешь превращаться в Терминатора, я первая позвоню папе. Ты ведь будешь превращаться медленно, так? Это не кнопкой включается или ночью, как у оборотней?

– Постараюсь не поддаваться полной луне, – хохотнул Костя.

Он увидел мои сдвинутые брови и поднял руки вверх.

– Да, перед обострением точно будут еще предвестники, – подтвердил он мои догадки.

– Или ничего не будет, – аккуратно визуализировала я позитивный расклад.

– Твой стакан наполовину полон, – подметил Костя.

Я не стала спорить. Наше путешествие вдруг превратилось в захватывающую историю. Я так хотела забыть все, что стряслось в Америке, что с удовольствием окунулась в новый квест.

Не дать Косте стать оборотнем без погонов.

Мы закончили завтрак, вернулись в номер, быстро собрали вещи, которые в принципе и не разбирали. На парковке я по привычке пошла к машине с пассажирской стороны.

– Алекс, – позвал Костя. – Мы же договорились.

Я уже забыла, что он просил сесть за руль. Если честно, даже всерьез не приняла.

– Серьезно? – уточнила я на всякий случай. – Ты дашь мне порулить?

Костя вздохнул для принятия равновесия.

– Я не шучу такими вещами. Мне нужно поспать, иначе…

– Иначе, я стану Сарой Конор, а ты Шварцем. Помню.

Кажется, Костя собирался застонать, но сдержался.

Мы заняли места. Я пристегнулась, настроила кресло, проверила коробку, педали. Машина завелась, и я аккуратно направила ее к выезду, привыкая к манере движения. Костя следил за мной во все глаза.