Мама для двойняшек босса - Николь Келлер

и неожиданно предложила мне эту почетную роль. Но тогда не было острой необходимости в деньгах, я ещё не знала о болезни моей Кнопки. Я не собиралась становиться суррогатной матерью. И да, конечно же, я не знала, что она твоя жена.

– Нашей Кнопки,– машинально поправляет Лука, и его слова царапают слух. За все годы я не привыкла с кем-то делиться малышкой, и пока не знаю, как к этому относиться. – Я не отказываюсь от своих слов и желания познакомиться с дочерью.

– Я по-прежнему не против. Оля будет очень рада, она в последнее время часто меня спрашивает о папе. Ей сейчас, как никогда, нужны положительные эмоции.

– Но тест все же сделать придётся.

Его слова коробят меня, задевают какие-то струны внутри, но я тут же успокаиваю себя: Лука не обязан верить мне на слово.

– Понимаю, – вздыхаю, мну в руках салфетку, отпиваю давно остывший чай. И внезапно решаюсь на откровенность. Просто хочу, чтобы Лука знал: я пыталась как-то прояснить ситуацию. – Я звонила тебе, чтобы узнать, почему так вышло. Ты был недоступен. И только тогда, спустя три дня, я решилась на этот шаг.

– Я улетал в Финляндию на переговоры. Наши партнёры внезапно решили, что могут поменять в одностороннем порядке договор, и им за это ничего не будет. Я был на взводе, одно резкое движение, и мой телефон летит через пролёт на пол первого этажа. Разумеется, у меня не было возможности восстановить симку. Пришлось брать местную. Все, кому я был нужен, или получили мой новый номер или общались через почту. У тебя просто не было возможности сказать мне о дочери.

Вот так. Два абсолютно не смертельных, не значимых и не связанных между собой события чуть не стоили жизни моей Кнопке.

– Отменить все никак нельзя? – с надеждой в голосе тихо интересуется Лука, глядя на меня исподлобья.

–Нет, – качаю грустно головой. – Я уже беременна. Подсадка прошла успешно.

Лука матерится сквозь зубы.

– Не волнуйся, – неожиданно пытаюсь его успокоить, улыбаясь. – Девять месяцев-это не так много. Тебе не придётся меня долго терпеть.

– Не неси чушь, – слегка кривится. – Я изначально, как только узнал об Оле, не хотел бы, чтобы ты через все проходила одна. А по факту тебе даже пришлось забеременеть, чтобы спасти жизнь нашей дочери. Так не должно быть.

– Но так вышло, – пожимаю плечами, пытаясь казаться легкомысленной. Но последние слова Луки греют мне душу. Неожиданная забота босса очень приятна, не скрою. – Я не жалею. Мне не приходится делать что-то противоестественное или противозаконное. Да, будет непросто, меня пугают роды, но…

–Ты больше не одна. Я сделаю все, чтобы облегчить твою беременность и операцию Оли.

–Спасибо, Лука. Это будет очень кстати.

Босс приподнимется со своего места, и вот его рука уже тянется к моей…но так и повисает в воздухе, когда над нами раздается все тот же веселый и бодрый голос Алисы:

– Ну, что, пошлите? Иначе опоздаем. Мне так хочется познакомиться с малышом! Я так волнуюсь! – Она улыбается и берет Луку под руку, глядя на него влюбленными глазами.

Смущенно отворачиваюсь и прикусываю губу. Мой босс, хоть и является биологическим отцом моей дочери, но в то же время он – чужой муж. И я всего лишь вынашиваю для них ребенка, чтобы они смогли стать полноценной семьей. Никогда не стоит забывать об этом.

– Да, пойдем, – Лука сдержанно отвечает жене, но его сканирующий взгляд почему-то ощущаю на себе. Он кидает на стол крупную купюру за наш заказ, приобнимает жену за талию и ведет на выход.

В кабинете УЗИ я ложусь на кушетку и задираю рубашку, оголяя живот. Лицо покрывается румянцем, потому что все это я проделываю под прицелом глаз своего босса.

Но стеснение отходит на второй план, когда доктор радостно и громко извещает на весь кабинет:

– Поздравляю, родители, у вас двойня.

Пока я перевариваю эту шокирующую информацию, краем сознания отмечаю, что Алиса напрягается, выпрямляет спину и истерично выпаливает:

– Что?! Но мне не нужно двое детей! Можно как-то избавиться от второго плода?!

–Нет! – выкрикиваю я до того, как обдумаю свои слова. – Не позволю!

Глава 25

Рада

В кабинете воцаряется гробовая тишина, нарушаемая лишь писком прибора. Алиса впивается в меня взглядом, нехорошо так прищуривая глаза.

– Ты? Не позволишь? Ты ничего не перепутала, милочка? Здесь я решаю, кому и что позволять!

Последние слова Алиса едва не выплевывает, не обращая внимания на Луку, который сжимает ее плечо, стараясь успокоить.

Я накрываю ладонью живот, пытаясь защитить крошек. С того самого момента, как я увидела две полоски, меня не покидает ощущение, что эти дети – мои. Моя плоть и кровь. И хоть я понимаю, что выдаю желаемое за действительное, и на деле такого никак не может быть, не дам в обиду этих малышей! Да, Алиса буквально покупает себе ребенка, но как можно выбирать между двумя детьми?! Да, они сейчас не больше горошины, но они живые! Оба!

В конце концов, это может нанести урон моему здоровью, а я никак не могу этого допустить! У меня есть Кнопка, и она как никогда остро нуждается в маме.

– Я понимаю, Алиса, но это же дети…Как можно одного убить, а другого оставить?

– Очень просто! Я не справлюсь с двумя сразу! Меня вполне устраивает один малыш! Доктор, – оборачивается и смотрит на врача, – на этом сроке возможно сделать…так скажем, частичный аборт?

– Вообще-то… – прокашливается доктор, но ее резко и жестко перебивает Лука:

– Никто и никакого аборта делать не будет! – рявкает так, что мы дружно притихаем. – Это мои дети, Алиса, и я не позволю ни одного из них убить, ясно тебе?!

– Да, понимаю, – тут же шепчет милым голоском Алиса, меняясь в лице. – Прости, просто я…испугалась и не ожидала…Я боюсь…Что не справлюсь и буду плохой мамой нашему…нашим детям…

Я отворачиваюсь, не в силах смотреть больше на этот театр одного актера. Никогда в жизни не слышала столько лжи и фальши. А Алиса ими просто насквозь пропитана. И как только Лука не замечает этого?

– Все будет хорошо. Наши дети полюбят тебя такой, какая ты есть, только потому, что ты – их мама. И я всегда подстрахую. Да и няню нанять же можно.

Они о чем-то еще воркуют вполголоса, а я рассеянно поглаживаю живот, утешая и успокаивая крошек, несмотря на запреты психолога. Плевать на них. Дети не должны страдать.

«Не волнуйтесь, малыши, я с вами. До последнего, до победного. Буду