Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

Тяжело вздыхаю, глядя в лобовое стекло, как Захар хватает сестру за руку, а ее подружка убегает на своих длинных тонких ногах прямиком в здание института. М-да, вот это, я понимаю, дружба! Я бы никогда не бросила Голубеву в трудной ситуации – горой бы за нее встала, как и она за меня, чем не раз, и даже не два доказывала за весь хоть и недолгий период нашей крепкой женской дружбы.

«Нищеброд» – опять всплывают слова Леры в голове, и я понимаю, что она права, как бы ни больно это звучало. Именно так я выгляжу в ее глазах, хоть Захар и встал на мою защиту.

Конечно же, приятно, чего уж душой кривить, однако всем рот не закроешь, и с кулаками на каждого, кто косо посмотрит в мою сторону, тоже кидаться не станешь. А таких много, увы – и каждый будет норовить ударить побольнее.

Наблюдаю, как парень уверенным шагом движется к машине, а его лицо не выражает ничего хорошего. Видно, достала его сестрица – но ссориться с близким человеком только из-за того, что я ей не нравлюсь, неправильно, да и ни к чему. Я ему никто, и не хочу быть причиной из раздора. Из-за произошедшего настроения куда-то ехать с Захаром уже нет, поэтому, как только он садится в машину, довольно спокойно произношу:

– Отвези меня домой. – Парень несколько долгих секунд смотрит мне в глаза, словно хочет что-то сказать, но почему-то молчит. Лишь через время сдержанным тоном отвечает:

– Хорошо.

Как-то быстро соглашается мой спутник, вызывая этим вздох облегчения. Думала, станет уговаривать, однако его положительный ответ придает новых сил.

На новый разговор.

Надеюсь, что последний.

Мы едем в тишине, даже не включая музыки. Я все время смотрю в окно, откинувшись на спинку, и думаю о том, что сейчас скажу Захару. Слова застревают прямо в горле – вот за что мне такое наказание? Только начала дышать полной грудью, и новая неприятность нарисовалась, не сотрешь.

Однако, как обычно, я не учитываю лишь одного фактора – какой Захар упрямый.

– Птичка, – он начинает первым, когда машина останавливается на небольшой парковке перед входом в общежитие.

– Захар, я все понимаю, – перебиваю его, потому что прекрасно знаю, что он сейчас скажет. И не хочу ничего слышать.

– Да ни черта ты не понимаешь! – выкрикивает он громко и бьет ладонью по рулю, от чего я подпрыгиваю на месте от неожиданности. – Извини, нервы сдали, – уже спокойнее произносит и поворачивается ко мне лицом.

Злости нет, лишь глаза печальные. Мне хочется его обнять и прижаться к нему, сказав, что все будет хорошо, но я сдерживаю свой порыв.

– Я уже начинаю привыкать к твоим постоянным срывам, – улыбаюсь в ответ, так как действительно не злюсь на него.

И в глубине души понимаю, что мне он не сделает ничего плохого, как бы не был раздражен из-за ссоры с сестрой.

– Да? – Захар поднимает одну бровь в немом изумлении и усмехается, всем своим видом показывая, что тоже больше не злится. – Ты необыкновенная, птичка, – протягивает руку и с нежностью дотрагивается пальцами до моей щеки. – Как же мне с тобой повезло, – его голос становится приглушенным, и от интонации и нежности, которые в ней слышны, мурашки бегут по телу по телу.

– Захар… – я пытаюсь начать разговор, стараюсь взять себя в руки и вырваться из плена его синих глаз, но парень меня перебивает:

– Давай отложим на потом, – проводит пальцами по щеке, и от этого прикосновения становится тепло. Легкое касание, а меня бросает в жар – уж очень неправильно он на меня действует. – Я знаю все, что ты мне хочешь сказать в этой ситуации.

– Откуда? – видимо, мои глаза округляются, потому что парень снова усмехается и дотрагивается пальцем до кончика моего носа.

– У тебя на лбу все написано, – делает паузу и тяжело вздыхает. – Лера больше к тебе не подойдет и даже не посмотрит в твою сторону, я с ней поговорю. Она хорошая, на самом деле, но иногда её заносит. Ты, самое главное, в голову не бери ее слова, хорошо? Запомни раз и навсегда: я так не думаю. А ей нужно время, чтобы мозги встали на место.

Наверное, он прав, а я, как обычно, прячусь в панцирь при первых же трудностях. Ведь Захар так обо мне не думает – а это главное. С остальным мы справимся, я уверена.

– Ладно, – киваю утвердительно головой, соглашаясь с его аргументами, по крайней мере сейчас спорить точно не собираюсь.

– Мне надо уехать в командировку на несколько дней, – он приближает лицо к моему. – Я вернусь в пятницу ночью, когда ты будешь крепко спать в своей кроватке. А в субботу вечером предлагаю встретиться и, – запинается, глядя мне прямо в глаза, – поговорить.

– Как-то не получается у нас с разговорами по душам.

– Так, может, и не стоит? – с полуулыбкой на губах задаёт вопрос, на который в его взгляде читается утвердительный ответ.

Да уж, умеет он общаться по душам, ничего не скажешь.

Его якобы вопрос зависает в воздухе, потому что я не знаю, какие слова подобрать в ответ. Не готова я к этому разговору, а он, как понимаю, для себя уже всё решил. И сейчас слушать мои аргументы точно не будет, а дальше посмотрим. Времени у меня будет достаточно, чтобы все взвесить, хорошенько подумать и принять правильное решение или подобрать нужные слова.

Захар медленно лезет рукой в карман куртки и достает оттуда мобильный телефон. А я с замиранием сердца жду, что же он задумал.

– Номер диктуй, – в его голосе появляется хрипотца, а в глазах зажигается какой-то слишком подозрительный огонь.

И лицо так близко, что мешает сосредоточиться. Вроде и пытаюсь, но все равно не получается.

– Девятьсот восемнадцать, – начинаю я произносить цифры чуть ли не по слогам, а парень быстро вводит их в свой гаджет.

Подписывает «Птичка», блокирует экран, и снова поднимает на меня взгляд. Секунда, две, три, и его рука ложится на мою шею, а губы находят мои, аккуратно их раскрывая навстречу. Ведь знала, что сейчас поцелует, а все равно это происходит как-то слишком неожиданно.

И снова меня бросает в дрожь, а после тепло расплывается по всему телу. Становится нечем дышать, а в голове ни одной здравой мысли и ни одного веского аргумента, почему стоит остановиться. До этого момента я целовалась несколько раз с парнями, но ни разу не испытывала столь сильных и в то же время сумбурных эмоций.

– Я позвоню, – Захар первым прерывает поцелуй, но