Запрети мне любить - Алёна Борисова

кричала, что ему уже за сорок. Карие глаза и тонкий нос. У Карима и Мансура носы были чем-то схожи, но у Дамира он был совершенно другим.

В свои сорок три года, Дамир выглядел как модель с глянцевой обложки. Накаченное тело выделялось даже под водолазкой. Вальяжная походка, расправленные плечи кричали о его дерзости и наглости. Но эта наглость была хорошей, ей он показывал, что не боится ничего.

Мансур ничем не отставал от братьев. Из них, он был более накаченный и чуть ниже ростом. Его фигуре мог позавидовать любой. Черные волосы, как у Карима были всегда убраны назад. Нет, они не были длинными вовсе. Бока были выбриты, а на макушке и челке были волосы. Они всегда были уложены назад, что ему очень даже шло. Несмотря на то, что он был младшим, он не отставал от братьев. Как и они, он не сбривал бороду. Маленькая черная небритость подходила всем троим мужчинам. Но моё сердце уже выбрало одного из них и никогда уже не отпустит его.

– Привет, красотка. – сказал Мансур, присаживаясь рядом.

– Привет.

– Готова посмотреть на гадюшник Дамира?

– Гадюшник? – не поняла я и огромными глазами уставилась на парня.

– Это он так из зависти говорит. – ответил подошедший Дамир. – Привет, Сонь.

– Здравствуй Дамир. – улыбнулась я.

– Мансур, проводи девушку в машину. Мы пока вещи перекидаем.

Я не стала спорить, заметив, что Дамир напряжен. Стало неловко, что из-за меня у них появились проблемы. Я должна буду поговорить с ним, чтобы не напрягать человека своим проживанием.

Когда в машину сели только Мансур и Дамир, я напряглась. Карима не было видно. Только хотела спросить про него, как Дамир резко развернул машину и мы стали отдаляться от дома.

– Мансур, а где Карим?

– Он же не может бросить здесь свою машину. Чуть позже подъедет, чтобы не привлекать внимание. – я лишь кивнула.

Всю дорогу ехали молча. Мужчины то и дело смотрели по зеркалам, нервируя меня еще больше. Я, итак, не находила себе места, а без Карима тем более.

Когда въехали на территорию, я не слабо удивилась. «Гадюшник» оказался дворцом. Белый трёхэтажный дворец. Огромное количество цветом и потрясающий фонтан недалеко от входа в дом.

Дамир помог мне выйти из машины и улыбнулся, глядя на то, какими глазами я осматриваю его дом.

– Нравиться? – спросил он, когда мы шли внутрь.

– Он прекрасен. – с восхищением сказала я. – Это не дом, это дворец. – мужчина рассмеялся и открыл передо мной дверь.

Внутри всё было не менее красиво. Дом был очень светлым и огромным. Особенно холл, выполненный в белом цвете и с золотыми вставками.

– Здесь ты можешь чувствовать себя как дома. – сказал он серьезным тоном. – Здесь ты будешь в безопасности, мы об этом позаботимся.

– Я не сомневаюсь. – улыбнулась я, вспоминая, какое количество охраны было на улице.

– И, пожалуйста, не смей даже стесняться.

– Спасибо огромное, Дамир. То, что вы делаете для меня, это бесценно.

– Ты женщина Карима, а значит моя сестра. – от его слов я встала в ступор. Видимо мужчина это заметил. – Пусть пока он еще он определился, но ты ею станешь, запомни мои слова.

– Спасибо. – смущенно отвела глаза.

– А пока пошли пить чай. Больше чем уверен, что в том сарае, вы не ели ничего.

Я прошла вслед за хозяином дома и попала в кухню мечты. Она была идеально белой, не считая темно-зеленые вставки местами. Кажется у кого-то прекрасный вкус.

Дамир поставил на стол три бокала с чаем и разогрел мясо под огромным слоем сыра.

– Это моя домработница готовила вчера вечером. Она еще не приехала, поэтому познакомитесь позже. Она потрясающая женщина.

– Не сомневаюсь. – улыбнулась я. – Блюдо пахнет великолепно.

На кухню вошел Мансур и по-хозяйски начал лазить в холодильнике, по шкафам. Дамир лишь закатил глаза и покачал головой. А мне стало смешно от того, как они общались между собой. Три родных брата, но такие разные.

Если Карим с Дамиром были схожи по характеру, то Мансур явно был другим. Постоянно смеялся, шутил, подкалывал братьев и иногда специально доводил Дамира.

Как только я закончила есть, Дамир сам убрал за мной посуду. Мансур же не дал ему забрать ничего больше со стола. Уплетал с отменным аппетитом мясо и иногда мне подмигивал. Я понимала, что это не подкаты в мою сторону. Такова была его натура.

Послышались шаги и на кухню вошел Карим. Его руки были в крови, а лицо выдавало усталость. Он бросил на меня лишь мимолетный взгляд и ушел.

Вернулся уже с чистым лицом и руками. Сел за стол и нагло взял чай Мансура. Но тот лишь усмехнулся и продолжил уплетать мясо.

– Здесь ты в полной безопасности. – сказал Карим и взглянул на Дамира. Тот кивнул. – Скоро всё закончится.

Глава 25

Соня

– Карим, покажи девушке комнату. – сказал Дамир и вышел.

Мы молча поднялись на второй этаж и Карим открыл первую дверь.

– Нравится? – спросил он, когда мы вошли внутрь.

Разве могла такая комната не нравиться? Нежно-голубая, с огромной кроватью, с огромным зеркалом и мягким пушистым белым ковриком.

– Конечно. – улыбнулась я, оборачиваясь к мужчине. – Она великолепна. И цвет мой любимый.

– Ну значит она твоя. Твою сумку занесут сейчас. Можешь разложить вещи на полки, чтобы мялись.

– А ты?

– Что я?

– Где будешь жить ты?

– В соседней комнате.

– Карим… я… может ты останешься со мной? – смущаясь спросила я.

– Побыть с тобой?

– Нет. Может пока ты поживешь со мной в этой комнате? Мне так будет спокойней.

– Если ты хочешь, то я останусь здесь. – сказал он, немного хриплым голосом.

– Хочу.

– Ну значит наши сумки сейчас принесут сюда. – он устало улыбнулся и кивнул на дверь в углу. – Там есть душ и туалет.

– Спасибо. Я как раз хотела спросить.

– Пока обживайся, я спущусь к Дамиру. Нужно помочь ему.

– Конечно. Спасибо. – он хотел обнять меня, но остановился. Затем просто резко вышел и тишина.

Я не понимала, что с ним происходило. То он был ласковым и нежным, то холодным и отстраненным. Да, он не обещал мне отношений, но мог бы придерживаться одного поведения. Зачем сначала ласкать, а после делать вид, что мы лишь знакомые?

Вошла в душ и с облегчением скинула с себя грязные вещи. Ещё бы найти где их постирать.

Встала под теплую воду и застонала от удовольствия. Кажется, что вода смывала все мои переживания и усталость.

С душа вышла бодрее всех бодрых. На кровати увидела фен и еще