Женщин обижать не рекомендуется - Виктория Осадчая

его всегда тянуло к принцессам. Отношения с Леной они от всех скрывали, а Егор с удвоенной силой начал думать, как заработать деньги на балованную девочку, вот и продал душу Горину.

Но… потом ему семнадцать, он влюблённый и счастливый с мелочью в кармане, гуляет с потрясающей девчонкой, на улице весна, смеркается и тут… И тут двое отморозков, которые под предлогом «закурить» пристали к ним. А он ведь спортсмен некурящий. Один из них ударил первым. Но как говорится, если против тебя толпа, то забудьте то, чему вас учили в зале.

Они не стали долго разговаривать и сразу на его «не курю» начали бить, отпихнув Ленку куда-то в сторону. Она упала, ударилась головой о бордюр и потеряла сознание, пока он пытался отбиться от двух бугаев. И чтобы умерить спесь с борзого мальца, один из них достал нож. Первый раз Егору удалось увернуться, а вот во второй раз нож полосанул прямо по лицу. И если бы не Путейцев, проходящий мимо со своей шушерой, вряд ли бы Баслык вышел из этой истории живым.

Несколько дней в больнице, где полупьяный докторишка наскоро залатал щеку, и серьезный разговор с Ленкиным папашей, итогом которого была фраза: «Увижу тебя рядом с ней, щенок блохастый, ноги переломаю». Ну да! Кто кому ещё переломает.

Правда, отделался мужик опять же разбитой машиной и пожаром на даче, которую он строил, видимо, на ворованные деньги. Потом приводы в полицию, где ему могла бы грозить колония, хотя факт его причастности доказан не был и… Армия.

Вот там-то он и получил прозвище Джокер. Когда вернулся, Ленка выходила замуж за какого — то козла на крутой тачке. Она ждать не обещала, да и вообще, стала избегать его после той драки. Не стал мешать, любовь прошла.

А мама… мама сгорела вместе с квартирой, где сама же по пьяни устроила пожар. И не осталось у него ни крыши над головой, ни родственников. Папа был детдомовским, а ее родственникам до него не было дела.

Снова подался к Горину. Тот сразу принял смышленого малого. Сначала для выполнения мелких поручений, а затем он начал его выставлять на ринг, а также Егору поручалось разгребать косяки и ненужных свидетелей.

Убивать? Нет запугивать. Но… был молодой организм не рассчитывающий силы и дурь, и были те, кто этого не выдерживал.

Была ли в его сердце жалость? Нет, не было, но и удовольствия от этого он не испытывал. Он лишь выполнял работу. Сердце черствело.

Ездил в составе банды на разборки, где каждый раз оставалась его человечность. А оставшуюся ярость выплескивал в спортзале и на ринге, где соперников уволакивали утопающих в крови. А Путейцева он встретил случайно уже после армии, вот и взял его к себе, в благодарность за спасение. Он один мог его во время остановить дружеским пинком, такой своеобразный «стоп-кран».

А ещё трахал всё, что двигалось и напоминало женщину. Ленка была тоже в их числе, уже замужняя и такая интересная. Ленка, которую он сделал вдовой.

А нужно ли это знать Полине? Кое о чём можно и умолчать. Если взять общую ситуацию, то он убийца и отморозок. А будет ли Полина с таким счастлива?

* * *

— Ты убивал? — поинтересовалась я. После его рассказа остался какой-то осадок: во-первых, его было до жути жалко, во-вторых, хотелось отвесить ему хорошую оплеуху за все, что он натворил, в-третьих, хотелось выгнать его и приказать, чтобы он забыл сюда дорогу, а в-четвертых, не отпускать, никогда и никуда.

Пережил он многое, наделал кучу ошибок. Он пытался как-то выжить. Но я чувствовала, что что-то осталось недосказанным. 

— Нет — выдохнул он как-то неправдоподобно — По моей вине погибло несколько человек.

Верила ли я? Мне хотелось верить. 

— И как ты собираешься строить семью? Что будут наши дети говорить когда-нибудь своим друзьям? Наш папа бандит? 

— Нет, не будут. Я и не шел так долго, чтобы понять, что мне нужно и как нам с тобой жить дальше. Я доведу последнее дело и Воеводин обещал отдать клуб в полное мое пользование, так как дела в нем все равно сейчас веду я. Никакого криминала, обещаю! 

— Воеводин? Ты ему веришь? 

— У меня нет другого выбора, Принцесса.

Ударила молния, за которой сразу послышался громкий раскат грома. От неожиданности я вздрогнула, а в квартире погас свет. Комната погрузилась во мрак, где я чувствовала только руку Егора, держащую мою. 

— Обещаю, что изменю свою жизнь, — прошептал он. — Я не могу без тебя.

Достаточно было одной фразы, хотя нет, двух, чтобы возникло острое желание проверить это. Со звоном на пол полетела посуда, пока я кинулась на поиски его объятий.

Губы… Да, вот они! Все такие же горькие, пропитанные сигаретным дымом, но родные. Лёгкий, нежный поцелуй, а дыхание уже тяжёлое. Да, милый, да! Целуй, целуй так, чтобы не смела никогда отворачиваться от тебя. Я пытаюсь справиться со своей «острой дыхательной недостаточностью», но бесполезно.

Егор грубо хватает меня и усаживает на стол, начиная целовать настойчивее. Нет, милый, не нужно прелюдий, не сейчас. Мне нужен ты! Хочу тебя и только тебя.

Начинаю терять голову, а руки ловко справляются с его ремнем. Это мой мужик, и я могу делать с ним все, что мне заблагорассудится. А с ума сводит лёгкий хруст рвущейся ткани моих трусиков, которые теряются в темноте комнаты.

Так же нетерпеливо он овладевает моим телом или… я его. Да! Да! Это то, что мне сейчас нужно! Безумные ощущения, которые тяжело передать словами. Даже эмоций для этого не хватит.

А потом, сопровождаемый сдавленными стонами, в комнате появляется свет.

Егор тяжело дышит, не спеша при этом освободить меня от своих объятий, прижавшись лбом к моему и заглядывая в глаза. 

— Надеюсь, это было не прощание? 

— Я подумаю над этим вопросом, — довольно улыбаюсь. 

— Не хорошая девочка, — улыбается он в ответ. — Можно остаться? 

— Не сегодня, — я его целую, давая понять, что это не окончательное решение. 

— Ты всё ещё злишься? 

— Я всё ещё хочу, чтобы ты от меня никогда ничего не скрывал. 

— Это способ наказать меня? 

— Мг! Я ведь злая Принцесса! 

— Тогда я пошел? — уточнил он, застегивая ремень. 

— Мг! — промычала я,