Беременная для Палача - Валерия Ангелос

раздирало меня на части и я даже была готова поехать к нему — все, что угодно, лишь бы не попасться в руки Самсонова, но я сразу отшвырнула эти мысли и вышвырнула их из своей головы.

Пошел Палач к черту.

Я уже как-то пришла к нему. Тогда переступила через себя и уничтожила собственную гордость за что до сих пор ненавидела саму себя. Наверное, я никогда не прощу себе того унижения, на которое пошла по собственной воле и глупости. Наивности, которая нашептывала мне, что связаться с таким человеком, как Палач это хорошая идея. В тот момент в панике искала поддержки и, понимая, что так просто ее не получу, решила разыграть дурацкую сценку с желанием стать любовницей. Хотя бы таким образом спасти свою жизнь.

Чем это все закончилось я никогда не забуду.

И я прекрасно понимала, что, если опять пойду к Палачу, никаких гарантий не будет. Может, я вообще только усугублю свое положение. Не понимала, что может быть хуже и страшнее Самсонова, но осознавала, что Палач так же легко может оборвать мою жизнь.

Нет, пошли они оба к черту. И Самсонов, и Палач. Унижаться я больше не буду. Даже, если мне суждено прожить только пару дней, или даже часов, я не так хотела провести это время на коленях.

Тело и сознание все еще пробивало жутким страхом и паникой, от которой руки дрожали, а сердце то билось, как обезумевшее, то вовсе останавливалось, но для себя я решила, что хотя бы попытаюсь самостоятельно спасти свою жизнь. Только это мне и оставалось.

Я до боли прикусила губу. Что же мне делать? Куда пойти?

Нужно было бежать из города, но, куда и как? Без денег и документов. Тем более, если пойду на поезд или автобус, меня поймают. Даже Коля это делал, когда я пыталась уехать отсюда подальше. Думаю, для Самсонова это вообще будет проще простого.

Подняв голову, я быстро оглянулась. Боялась, что уже сейчас в подворотне появятся громилы и схватят меня, но пока что было тихо. Правда, мою паранойю это совершенно не утихомирило.

Неожиданно мой взгляд зацепился за яркую вывеску, виднеющуюся с этого места. Это была реклама работы в Польше. Баннер этой же компании мне дали в парке, когда я пришла туда, чтобы встретиться с Зарой.

В голове мелькнула отчаянная мысль — как хорошо было бы вообще уехать из страны.

Я очень осторожно пошла к краю проулка, при этом ни на мгновение не отрывая взгляда от вывески. Я никогда не считала, что это хорошая идея вот так брать и ехать заграницу на заработки. Если и хотелось это сделать, следовало направляться туда через хорошо проверенные фирмы или знакомых, а вот так посмотреть на вывеску незнакомой фирмы и довериться ей — глупо.

Но реклама этой фирмы действительно была повсюду и листовки разносили в парке, где постоянно патрулировала полиция. Если бы мошенники пытались заманить к себе жертв, они бы действовали осторожнее, не пытаясь привлечь ненужное внимание полиции и искали бы людей в других местах.

Да и что могло быть хуже того, в каком положении я уже сейчас оказалась?

Во всяком случае, можно было попробовать. Других вариантов у меня не было и могло не появиться.

Первым делом, я по подворотням добралась до следующего района. Старалась идти быстро, но очень осторожно. Постоянно осматривалась по сторонам и, временами, пряталась. Сидела на асфальте и, закрывая глаза, лбом прислонялась к коленкам. Старалась не вспоминать того, как убили Колю и не думать о том, насколько жутко выглядел его труп. Делала глубокие вдохи и пыталась притупить в себе удушающие приступы паники и страха, а потом кое-как брала себя в руки и шла дальше.

Так добралась к дому, в котором жила моя одногруппница. Я как-то одолжила ей тысячу рублей и сейчас бы они мне пригодились, ведь у меня не было денег даже на автобус.

К счастью, несмотря на позднее время, Кристина не спала и отдала мне тысячу, я этому так обрадовалась, что даже не заметила того, с каким недовольством она это делала. Кристина же тянула почти три месяца, постоянно говоря, что нет денег, но так было даже лучше — теперь у меня имелись хоть какие-то деньги.

Я быстро пошла на остановку, но, ожидая автобус, на нем не стояла. Вместо этого пряталась за закрытым киоском. В итоге, я успешно добралась к противоположному концу города. Тут хоть немного, но мне все же было спокойнее. Правда, я не знала, можно ли было вообще использовать слово «спокойнее» когда шла речь о моем состоянии.

Уже наступила ночь и я быстро зашла в парк, в котором в школьные времена часто бывала с друзьями. Прекрасно знала, что в его отдаленной части была беседка и направилась туда. Именно тут собиралась провести ночь.

До самого утра я так и не заснула. Об этом не могло быть и речи — я даже глаз не могла закрыть и в темноте парка мне чудились страшные вещи. Изредка мне казалось, что во тьме среди деревьев я видела Самсонова, который молча стоял там и смотрел на меня, хоть и понимала, что там никого не могло быть и мужчина мне лишь казался.

После наступления утра, я помыла руку в пруду, пытаясь убрать с затянувшейся раны засохшую кровь и поехала по адресу, который увидела на баннере. Здание этой фирмы находилось почти в центре города и выглядело очень презентабельно. Оно вообще не отталкивало.

Поскольку еще было очень рано, мне пришлось ждать, пока фирма откроется. Пока делала это, опять пряталась, а когда дверь открылась и начался рабочий день, я направилась к бетонной лестнице.

Меня быстро приняли и очень подробно проконсультировали. Рассказали про работу, условия жилья и зарплату, а меня все это мало волновало. Я желала только одного — уехать отсюда.

Слушая женщину, которая на своем ноутбуке показывала мне фотографии жилья, я даже немного оживилась, ведь ощутила то, что казалось невозможным — шанс выжить, который уже вскоре рухнул.

Я совершенно забыла о том, что, естественно, для выезда заграницу, нужен паспорт, который лежал у меня дома, а возвращаться туда крайне опасно.

— А без паспорта никак? — вырвалось у меня отчаянное и женщина, которая меня консультировала, приподняла бровь выражая удивление от этого вопроса.

— Конечно, нет. Если у вас на данный момент нет паспорта, так как вы его потеряли, ну или что у вас с ним произошло, вы можете его восстановить