Осознанное нежелание - Нина Юрьевна Князькова

чтобы привыкнуть, - сообщила я то, за чем вообще пришла к нему сегодня.

Георгий задумался. Сильно. Минуту молчал, затем все-таки кивнул. Но уточнил.

- Две недели до чего?

Я покраснела. Блин, как вообще об этом с мужчиной разговаривать? А если он неправильно поймет?

- До активного ухаживания. - Чего уж тут мелочиться?

В глазах оборотня промелькнуло веселье.

- Руки целовать можно? – Вскинул он брови.

- Можно, - пожала я плечами.

- Значит, буду целовать руки и обнимать, - решил он.

Обнимать себя я ему не разрешала, но возразить мне было нечего.

- Хорошо.

Пискнуть не успела, как он пересадил меня к себе на колени и обнял, уткнувшись носом в мое ухо. Я хотела сначала вырваться, но подумав, решила, что привыкать все равно придется. Так и уснула под сопение довольного оборотня, пригревшись в его объятиях.

Глава 11

Георгий

Я сидел и боялся пошевелиться. Мало ли спугну, Алиса проснется и скажет, что я все не так понял. Я настолько боялся поверить в то, что она, наконец, выросла, что внутри все дрожало и трепетало. Девушка чуть поерзала в моих руках, устраиваясь удобнее, и размеренно засопела мне в шею.

Я невесело усмехнулся, когда понял, что не смогу отпустить ее сегодня. Обходиться без ее присутствия становится с каждым днем все сложнее. Это уже стало проблемой. Но если уж я пообещал дать ей эти две недели, то я свое слово сдержу, чего бы мне это не стоило.

Подгадав, когда ее сердечный ритм замедлится, я мягко поднялся на ноги, чуть прижав ее к своему телу, и понес ее домой. К себе. Так и она выспится, и Адам под присмотром будет. Но самое главное, я себя буду чувствовать куда лучше, когда она будет под моим пристальным наблюдением. Не знаю почему, но в последнее время мне отчего-то было очень тревожно.

Перехватив Алису удобнее, я открыл входную дверь и бесшумно пошел в спальню. Положил ее на кровать, снял обувь и принялся убирать все лишнее. Интересно, что она подумала, увидев свои вещи у меня? Наверное, решила, что я свихнулся. Или она уже привыкла к странному поведению оборотней? Она же с ними выросла….

Расчистив для себя место, я лег рядом с ней и решил никогда ей не рассказывать про похищенный из ее кабинета медицинский халат. Почему-то вдруг вспомнил маму Адама. С ней все было не так. И вещи ее я не крал, и как идиот себя не вел. Тогда все было как-то… проще. Но все равно, когда мне сказали, что ее не стало, единственным моим желанием стало сдохнуть где-нибудь, не привлекая внимания. Но попробуй помри, когда в тебя ничего не попадает, а приказа самоубиться не было. Тем более, когда ты оборотень. Это достаточно тяжело.

И все эти годы я не жил. Существовал от задачи к задаче. И ничего не хотел. Ожил лишь приехав сюда и встретив Алису. Причем мозгами я понимал, что жить мне теперь нужно только ради сына, но кто бы меня спрашивал. Пришлось в первую очередь жить ради маленькой девочки Алисы. Мне впервые захотелось дышать полной грудью, захотелось что-то делать руками. Взялся за дом, за здоровье сына, за свою жизнь, в конце концов. Это чувство для меня было чем-то новым. Или забытым? Не похоже, потому что даже сама жизнь сейчас ощущалась намного ярче, сильнее, вкуснее.

Я осторожно придвинулся к Алисе и, подхватив ее крохотную ладошку, поднес ее к своему лицу. Именно так пахнет желание жить. Для меня. И хорошо, что Адам ее сразу принял, потому что его мнение здесь бы не сыграло никакой роли. Хотя сын и говорит, что Марта пахнет более похоже на его мать, но Алису он воспринял, как старшую сестру, или кого-то подобного. В нашем с ним случае лучше и придумать было нельзя.

На автомате проснулся в шесть утра. Открыл глаза, улыбнулся от того, что спящая рядом со мной девушка во сне свернулась калачиком и положила свою голову на мое плечо. Появилось даже желание петь (хотя пою я отвратительно), или рассмеяться в голос от переполнявшего чувства правильности происходящего. Оказывается, до сих пор у меня было чувство, что внутри не хватает чего-то очень важного, как если бы не хватало одного из внутренних органов. И вот я проснулся, а оно все на месте, и мне ничего не хочется, потому что у меня уже все есть.

Я задумался над тем, нужно ли мне идти готовить завтрак, или все же посмотреть на то, как она просыпается? Поморщился, поняв, что Адам все равно встанет в обычное для себя время. Впервые за все время я нашел единственным минус жизни с ребенком. С другой стороны, я и так у жизни выиграл в лотерею все, что даже не смел желать. Так что я готов мириться со всем остальным. Тем более, что кормить ребенка – моя прямая обязанность. И уж тем более я буду чувствовать себя куда лучше, если и Алиса не будет голодна.

Бесшумно поднявшись, я выскользнул на кухню, непроизвольно обнюхивая собственные руки. Да уж, сегодня каждый оборотень в Мае будет знать, с кем я провел ночь. Вчера тоже многие уловили запах, но один раз может быть случайностью, а два – это уже показатель стабильности и серьезных намерений.

- Доброе утро, - на кухню прошлепал Адам. – Алисой пахнет, - принюхался он к омлету с овощами.

- Она у нас осталась на ночь, - с гордостью сообщил я.

- Она согласилась выйти за тебя замуж? – Вскинул он вверх свои светлые брови.

- Не совсем, - уклонился я от прямого ответа. – Но она разрешила мне за ней ухаживать…. Скоро разрешит.

Адам задумчиво наколол на вилку кусок омлета, отправил его в рот, прожевал и высказался.

- Все-таки вы взрослые очень-очень странные.

- Доброе утро, - на кухню вошла позевывающая Алиса. Радостной она не выглядела. – А чего ты меня не разбудил? – Уставилась она на меня так, будто я ее чем-то обидел.

- Завтрак готовил, - указал я на стол.

Она нахмурилась еще сильнее.

- А вчера? Я бы домой ушла….

- А мне нравится, когда ты у нас находишься, - авторитетно сказал Адам, спасая мое положение, потому что я совершенно не понял сути возникшей проблемы.

- Мне тоже нравится, когда ты у нас находишься,