Мама для Его дочери (СИ) - Ладыгина Наталия

— Ура! — Поля спешит встать со стула и потянуть ко мне свои ручки. — Ты хорошая! Бабушка тоже тебя полюбит!

Едва мы разрываем наши крепкие объятия, в комнату раздается деликатный стук.

— Можно? — Мирослав приоткрывает дверь.

— Можно! — отзывается Поля.

— Иди, тебя там бабушка внизу ждет, — Поля теряется глядя на меня. Неужели он все же решил отправить ее с бабушкой? — Пойдешь попрощаться? Иди, скажи бабушке «пока».

— Пойду! — оживилась Полина, поняв, что никто ее не забирает, и выбежала из комнаты, промчавшись мимо отца.

Мирослав остался здесь со мной.

— Твоя мама… очень милая.

— Она не милая, — улыбчиво нахмурился Мирослав.

— О чем вы там внизу говорили?..

— О тебе.

— Да?.. И что именно она спрашивала?

— Хотела знать, что ты здесь делаешь. Хотела определенности в твоем статусе.

Мирослав шагает в мою сторону, а я в его.

— И что ты ей ответил?

— Ничего.

— Ничего?..

Так и было. Я слышала, что он просто заткнул ее, ничего толком не пояснив.

— А разве ты дала мне какую-то определенность? Ты сказала, что тебе нужно время. Мне оно не нужно.

— Да… Верно, — киваю.

— Или ты уже решила?..

Мультфильм и впрямь был хорошим. Я даже от души посмеялась, позабыв обо всем на свете. Полина решила сесть между мной и Мирославом, но мы все равно умудрялись кидать взгляды друг на друга, нередко ловя друг друга на этом.

— Тебе понравился мультфильм?! — Поля была под большим впечатлением выходя из кинотеатра.

— Очень. Было смешно!

— А тебе, пап?

— Да, эти утки были забавными.

— Ахаха! — смеется Поля. — Теперь мы пойдем за моими ленточками? Для кос!

— Пойдем-пойдем. Эй, только не убегай далеко, — просит Мирослав Полю, когда та стремится к крану-машине с игрушками. — О, сейчас начнется… Спустит всю свою копилку в автомат.

— Так любит мягкие игрушки?

— Дело не в них. Азартная просто. Это в меня.

— Правда? — улыбаюсь, смотря себе под ноги. — Не замечала этого в тебе…

— Я тебе не рассказывал, как начал зарабатывать?

— Нет…

— Я играл на бирже.

— Серьезно?..

— В восемнадцать, когда я сразу в первый год не поступил в универ, я подрабатывал в автомастерской. Все заработанные деньги сливал на биржу. Много раз горел. Но в конце концов — у меня получилось по-крупному. Это было как раз-таки к окончанию эконома.

— И на эти деньги ты развил свой бизнес?

— Ну да.

— Ты рассказывал, что у твоего отца была фирма. Я думала, что он тебе помогал.

— Был период, когда и правда помогал. Но теперь фирмы нет. Как и отца.

— Прости… Мне жаль… Я не знала….

— Да нет, он не умер. Он продал фирму и уехал.

— Куда уехал?

— В Новосибирск, кажется. Там жила его старая любовь, с которой он познакомился еще до мамы. Он вообще оттуда.

— Так он развелся с твоей мамой, чтобы быть с ней?

— Да… Развелся.

Надо же, столько всего произошло за эти шесть лет.

— Ты… ты переживаешь из-за этого? Злишься на него?

— Если честно, то нет. Мама осталась обеспечена до конца жизни. Его дети на ногах. Мне не за что даже зацепиться, чтобы позлиться на него. Но это не значит, что я одобряю это.

— Ты такой… мудрый.

А каким должен быть человек под тридцать пять лет?.. Пожалуй, я была его единственной глупостью за всю его жизнь.

— Странный разговор у нас какой-то получился. Не хотел тебя этим грузить, — мы останавливаемся в коридоре торгового центра неподалеку от Поли. Девочка пыталась сейчас заполучить игрушку из автомата.

— Ты меня совсем не грузишь. Мне очень интересно послушать о твоей жизни. Столько пробелов…

Может, если бы мы тогда были меньше заняты телами друг друга и больше говорили, то я смогла бы твердо понимать, что этот человек не способен предать меня. И не сбежала бы. Не натворила бы ошибок…

— Мы их восполним.

— Да! Да! Да! — раздается справа от меня. Полина достает выигранного медвеженка из автомата. — С четвертого раза!

Я широко улыбаюсь, показывая Поле большой палец вверх, но моя улыбка медленно сходит на нет, когда я невольно гляжу в сторону.

Нет… Только не это.

Легка на помине. Слишком много я ее сегодня вспоминала. И вот результат.

Ирина Игоревна. Со своей сестрой под ручку прогуливается меж рядов торгового центра. Меня еще не видит.

Что она вообще здесь забыла? Она же из-за каждой копейки трясется, а тут приперлась в центральный торговый центр.

— Что такое? — спрашивает Мирослав.

— Там моя свекровь. Прошу тебя… — с тревогой смотрю ему в глаза. — Давай заберем Полю и уедем.

Глава 37. Свекровь.

— Хорошо, — кивает мне Мирослав. — Мы пока с Полей пойдем на выход, а ты догоняй. Она, кажется, тебя уже увидела.

Резко поворачиваю голову в сторону и вижу, что свекровь и впрямь зациклилась на мне, остановившись неподалеку с сестрой. Глупо сбегать. Пойду… эм… поздороваюсь. Да и пожалуй разъясню ей все по поводу наших отношений с ее сыном. Ее же сынок бегает и несет всякую чушь моим родителям. Я могу сделать то же самое, но только без вранья.

— Договорились. Я быстро, — улыбаясь отстраняюсь от мужчины и спешу направиться к свекрови. Пока шла, поглядывая в сторону, заметила, что Мирослав взял Полину за руку и повел к эскалатору.

Интересно, он уже рассказал матери о том, какая я дрянь? Что-то мне подсказывает, что нет. Это он к моим родителям бегает, если что не так. Свою мамочку он никогда не тревожит.

— Ну привет, — в своей манере хмыкнула Ирина Игоревна, осмотрев меня с ног до головы. Это вовсе не значит, что она что-то узнала. Она сама по себе такая. Ласковая она только тогда, когда ей что-то надо. — Ты что здесь делаешь? Почему мне мой сын на звонки не отвечает?

— Без понятия, Ирина Игоревна. Я развожусь с вашим сыном, — незачем тянуть. Я эту язву больше не намерена терпеть.

Вот это она обомлела. У ее сестры и того сейчас глаза из орбит вылезут. Это очень молчаливая женщина. Не думаю, что она сейчас станет поддакивать сестре.

— Так что я больше не обязана знать: где он и что с ним. Пусть Дина Кореева знает. Ваш сын с ней уже на протяжении полугода встречается. У них будет ребенок.

А теперь на лице женщины проступила искренняя радость. Такая радость, за которую захотелось ей врезать промеж глаз. Противная баба.

— Ну наконец-то… — облегченно протянула женщина, а сестрица ее заулыбалась. — Молодец сын. Сколько раз я говорила ему, что порченная ты, что не будет у него никаких детей от тебя. И ведь послушал мать, не прогадал. Спасибо тебе за приятные известия.

А я ничего другого и не ожидала услышать. Пусть радуется, ведьма. Мне же лучше.

— Всегда пожалуйста, Ирина Игоревна.

— Ты только не думай. Никакой дележки не будет. Квартира принадлежит моему сыну. И плевать, что она куплена во время брака, — угрожающе цедит Ирина Игоревна. — Детей у вас нет и…

— Остановитесь, Ирина Игоревна. Я не претендую. К концу праздников я заберу свои вещи, и вы больше обо мне не услышите. Сбудется ваша мечта.

— Вот и правильно. Эти разборки ни к чему.

— Что ж… Была рада повидаться, — натянуто улыбнулась, сжимая в пальто ладонь в кулак.

Ирину Игоревну очень раздражало мое спокойное поведение. Ей на радость был бы скандал. Чтобы я тут кричала, а у нее была возможность по поливать меня грязью в ответ.

— Что, правда так спокойна? — пытается нагнетать, но черта с два она меня спровоцирует. — Мой сын был хорошим мужем. Ты больше такого не найдешь.

— Изменщика, лгуна, подлеца… — протянула, наигранно нахмурившись. — Да что вы, Ирина Игоревна, таких на каждом углу. Спасибо, такого добра мне больше не нужно.

— Лучше помолчи. Побесишься перед сном, когда будешь рыдать в подушку. И чтобы шмотки свои как можно скорее забрала, а то я вышвырну их. Ты все поняла?

— Заберу, не волнуйтесь, — выдавливаю из себя улыбку и, немного попятившись, разворачиваюсь в сторону эскалатора.