Моя прекрасная мачеха (СИ) - Анастезия Анастасия

Но я хочу осушить его, прогнать наваждение, неловкость и волнение.

Музыка разносится, парни начинают танцевать, кто-то из девушек оказывается в бассейне. Артур веселится и посматривает на меня исподтишка. Ну ничего себе, парень с девушкой начинают целоваться у всех на виду, да так откровенно, причмокиваясь и терясь языками.

Подошла к столу, пригубила второй коктейль, прикусив апельсин.

— Все в порядке? — Артур заботливо спросил, проплывая возле меня в танце.

Махаю головой, смахиваю шляпу и пускаюсь в пляс.

— Да, твоя мачеха классная, Арт! — Эдик обнимает меня сзади, вызывая в индейце дикий всплеск гнева.

— Руки убери, Эд!

— Без проблем! А как на счёт того, чтобы выпить моего коктейля? — парень показывает на свой желтоватый бокал.

— Текила с лимоном? — спрашиваю я, пытаясь быть "своей".

— А ты попробуй, если смелая! "Напиток правды" называется.

— Да ну! А ты что — детектор лжи? — смеюсь и любуюсь реакцией Артура на мой флирт с его дружком.

— На пей это, Кристина! — индеец пытается руководить мной даже здесь.

— Пей, детка! — настаивает Эдик и смеётся.

Не знаю зачем, но я опрокидываю жидкость в себя и возвращаю бокал. Артур подлетает к Эдику и орет, что есть мочи.

— Говори что там было, Эд! Это Пентатол натрия? — он даже схватил его за шею и начал трясти.

--------------

* Пентатол натрия (сыворотка правды — условное название психоактивных веществ, используемых (чаще всего спецслужбами) для получения скрываемых человеком сведений). 

Глава 29 Сейчас или никогда!

— Ты больной на голову сюда это принести? Я же говорил: никакой дури и травы, только коктейли! — Артур был настолько бешеным, что напугал даже меня.

— Да, это же не дурь! Я хотел выпить сам, чтоб поприкалываться!

— Ты придурок, предлагать его Кристине?

— Хотел просто сделать пранк… Он же безобидный!

Я подошла к ним и тихо спросила Артура вялыми губами.

— Меня отравили, да?

— Так, не волнуйся, нет это не вредно.

При этом, я начала слабеть в ногах или от страха, или от того, что сейчас находилось в моей крови.

— Всем домой! Расходимся! — командовал голос молодого индейца и он приподнял меня за руку, погружая на свое плечо, как во время отечественной войны носили соратников.

Композиция Еnigma "Amen"

Притащив в душевую, Артур усадил меня на подоконник и приподнял к себе лицо, по которому побежала улыбка.

— Как ты?

— Я очень пьяная, представь!

Едва удерживаясь на своем временном сидении, меня стремительно тянуло на смех и влекло к нему.

— Подожди немножко, сейчас помоемся и станет легче. Мария скоро принесет своего чая.

Видно было, как мальчик волнуется за меня и быстро пытается настроить душ на нужный режим.

— Поговори со мной, Артуша…

Подойдя ко мне, он резко застыл и повесил на стену огромное белое полотенце.

— О чем?

Дикий безудержный смех выскакивал из меня с огромным стремлением.

— Прости…

— Все хорошо, это действие препарата. Это ты прости меня, что не уследил.

В одно мгновение, я оказалась под потоком прохладной воды вместе с ним, ведомая его руками. Мне стало тяжело дышать и лишь опираясь на него, я чувствовала уверенность.

Держа меня крепко за талию одной рукой, он облокотил меня на себя. Его рука ложится мне на шею и подставляет растрепанную голову под воду. Кажется весь мир сейчас остановился… Замедленное действие хрустальных брызг, взгляд его свинцово-багровых глаз, дыхание, направленное ко мне — всё это возносит меня во что-то невесомое и нереальное.

— Артуша, обними меня, мне холодно…

Молодой индеец притягивает к себе и мы оказываемся под водопадом холодной спасительной воды и энергии друг друга. Я прижимаюсь к нему, позабыв обо всем и плачу, как девчонка, которая должна расстаться со своим первым парнем.

— Успокойся, я с тобой, Кристина…

— Артур, это так глупо. Ни разу не переспав с твоим отцом, я постоянно нахожусь в твоих руках. — Меня затрясло от смешанного ощущения смеха и страдания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ты сейчас сказала?

Сильная рука пытается настроить мое лицо на свою волну, но он не справляется с этой задачей, а мой хохот, переходящий в слезы, продолжается.

— Пожалуйста, Кристина, повтори то, что ты сказала! Прошу же. Ты не спала с моим отцом? Этого не может быть!

— Не спала, Артур, ни разу!

Вдруг, его пронзительный крик рассек это чудесное место нашего соединения. Ловко подняв меня, он прижал к стене и жадно всосался в губы. Едкая эйфория огня захлестнула сразу же и все во мне раскрылось на встречу к нему, без страха и рассуждений. Больше я не хочу думать ни о чем, просто навсегда остаться здесь и покончить с реальным миром, где я живу. Теперь я существую только здесь, в его мире и должна отдаться ему сейчас или никогда!

Переведя дыхания от поцелуя, он спустил с меня купальник, и его руки повернули к себе задом, ибо ноги почти болтались, не в состоянии удержаться. Большие жаждущие руки взяли в свой плен мою грудь. Погибель! Она существует и подобралась ко мне вплотную. Убей меня, милый или люби, но не останавливайся никогда…

— Хочу только тебя, Артур.

Он зарычал, словно лев, сдавливая грудь все сильнее, зажимая соски и впиваясь в мою шею губами. Стремительно в меня желает его крепкий орган, что как орудие ёрзает по стыку моих ягодиц. Наши постанывания эхом звенят в этом мокром, наполненном чувствами и магией помещении. Рай, созданный случаем. Неволя, о которой, как оказалось, мечтало все мое существо. Не помню себя и не хочу, я знаю только его, хозяина моего тела и разума, индейского парня…

Поворачивает мою голову к себе и мы сплетаемся языками. Как в самом распущенном порно, а его пальцы уже внутри меня, проторивают себе дорожку. Нащупываю этот длинный, удивительно крепкий ствол, позади себя и сжимаю руками, выуживая его стон.

— Мне никогда не было так хорошо, как с тобой, милый…

— Ты моя, Кристина!

— Возьми меня…

— Сейчас, повернись.

Артур поворачивает меня к себе, целует, проникая в рот языком, до упора. Смотрит в глаза, готовясь внедрить в меня то, что неуёмно просится внутрь, блестя металлическим колечком. Татуировки из иероглифов его мерцают под струйками воды, переливаясь. Черные волосы блестят от капель, а все здесь волшебное, и даже я. Именно — я!

Смотрит в глаза, гипнотизируя, умиротворяя и, вдруг, останавливает руки.

— Глаза сейчас у тебя не твои, Кристина.

Улыбаюсь и прошу овладеть мной, сжимая его жезл ниже пояса. Извиваюсь, прижимаясь грудью к горячему и страстному мужскому телу, плоскому торсу, мечтая запомнить всё это.

— Я не могу, Критинка, не могу так… Ты сейчас не настоящая…

Отрывает меня от себя, а я плачу, крича ругательства, какие только помнит моя голова. Сдерживает мои руки, желающего непонятно чего.

— Иди сюда, сладкая.

Выключает воду и взяв полотенце, заворачивает меня, отправляя на крепкое плечо. Идём по дому — мокрый, голый парень со свертком на плече, который ругается матом…

Камеры видеофиксации, если вы есть в доме, сломайтесь! Ибо от такой картины даже у вас появится совесть…

Глава 30 Роняя счастье…

Открываю глаза. Живая. Голова болит, слово выпила вчера ящик водки. Мало что помню. Разве что… Что?! У нас был секс в ванной?

Медленно поворачиваю голову в сторону, боясь потерять уши от боли и вижу его — спящего Артура. Пытаюсь пошевелиться под одеялом. Господи. Мы голые! И его орудие, как всегда наготове… Спокойно… ложу голову в исходное место и начинаю расследование. Бесполезно. Последняя картинка, это когда я ругаюсь матом, сидя на кровати, а пасынок насильно вливает в меня горячий травяной чай. Потом целует…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как ты, Кристинка?

— Твой отец вот-вот откроет дверь. Или я ошибаюсь?

— Через 2 часа он будет здесь.