Отпусти меня (СИ) - Малышева Анастасия Сергеевна

*****

Два года и два месяца назад

— Мне кажется, нам нужно срочно завязывать с газировкой. Она жутко калорийная, — вздохнув, признала Маша, закрывая дверцу холодильника.

— Ты тоже заметила, что я поднабрал? — поморщившись, спросил Миша.

Девушка на это только отмахнулась:

— Да причём тут ты. Я жирная. Скоро ни в одну дверь не влезу — и придётся их расширять!

Павлов добродушно усмехнулся, окидывая ладную фигуру рыжей внимательным взглядом:

— Не наговаривай на себя. Но в одном ты права — колу точно пора прекращать покупать. Я в зале потею по несколько часов не для того, чтобы потом за час весь результат спускать в унитаз. Буквально.

— Вот-вот. Сколько ты там уже наел? А? — хмыкнув, поинтересовалась Маша, пихнув мужчину в бок.

Тот же, пожав плечами, взял девушку за руку и повел в одну из комнат. Там в углу сиротливо стояли дорогие, электронные и суперточные весы. Встав на них, Миша дождался, пока аппарат выдаст результат, после чего заключил:

— Ну, всё не так уж плохо.

— Да? А со мной что?

Бесцеремонно оттолкнув любимого, Маша заняла его место. Весы помигали, «подумали» — и показали цифру. Увидев которую, Сергеева взвизгнула — и отпрыгнула в сторону.

— Они всё врут! Я не могу столько весить! Это обман!

Миша же, заинтересовавшись, спросил:

— Ну, сколько там?

— Не скажу я тебе ничего! Даже в присутствии своего адвоката! Эта тайна умрёт вместе со мной! — заявила рыжая, скрестив руки на груди.

Павлов же, бросив быстрый взгляд сперва на девушку, а после на весы, вдруг улыбнулся. Широко и весьма шкодливо. Маша, заметив это, попятилась. Она знала мужчину уже достаточно хорошо, чтобы понимать значение ТАКОГО его взгляда.

— Нет. Даже не думай об этом, — предупредила девушка, выставив руку в оборонительном жесте.

Миша же, кивнув, сделал шаг навстречу Сергеевой, после чего, моментально перехватив её за запястье, притянул к себе.

— Нет! Отпусти! Пусти меня! — визжала девушка.

— Конечно. После того, как мы тебя взвесим, — пообещал доктор, тяжело дыша.

Маша сопротивлялась, как могла. Она знала, что задумал Павлов. Сообразительный доктор решил встать на весы вместе с рыжей, а потом просто отнять из получившейся цифры свои килограммы. Вот только осуществить задуманное оказалось не так-то просто — Сергеева брыкалась, вырывалась, цеплялась руками и ногами за косяк и даже пыталась ударить мужчину. Всё это сопровождалось криками и визгами, в которых прослеживалась угроза. Маша обещала Павлову всяческие кары — как небесные, так и вполне земные. С улыбкой, конечно, но от этого её голос звучал не менее угрожающе.

В конце концов, рыжей удалось вырваться. Или доктор отпустил её сам, решив поддаться — точно сказать не мог никто. Отбежав от мужчины на приличное расстояние, красная от борьбы и праведного возмущения Маша заявила:

— Спишь сегодня на диване! Злодей!

Михаил на это в очередной раз улыбнулся и покачал головой:

— Милая, нельзя меня выгонять куда-то в моём собственном доме.

— Посмотрим! — вздёрнув нос, фыркнула девушка, а после, не выдержав, рассмеялась — искренне и громко.

За всей этой картиной наблюдал сидевший на кушетке Хан. Его вид красноречиво говорил о том, что ему приходилось делить территорию с двумя сумасшедшими. Но, подумал кот, начав вылизывать заднюю лапу, и пусть. Лишь бы еду вовремя давали, и играть не забывали.

*****

Вздрогнув так, словно меня ударили — сильно и по лицу — я отвела взгляд и вскочила на ноги.

— Мне пора! — заявила так громко, что меня, наверное, услышали соседи.

Ровно, как и в тот вечер — заботливо шепнул мне внутренний голос. Удивительно, как они только полицию не вызвали — я орала так, будто меня резали. Но, видимо, они привыкли ко всему. Как и Хан, который в очередной раз наблюдал за нами с ленивым любопытством и наверняка прикидывал, что еще мы отмочим.

Миша от моей моментальной смены настроения растерялся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Куда? — спросил он.

— Домой вообще-то. У меня выходной. Ты в порядке, умирать не собираешься. Моя миссия выполнена, мать Тереза — точнее, Мария, может быть свободна.

Всё это я протараторила, уже стоя в коридоре и пытаясь натянуть кеды. Миша, который вышел следом за мной, непонимающе хмурился.

— Всё в порядке? — спросил он.

«НЕТ! Всё НЕ в порядке»! — хотелось крикнуть мне. Но я ограничилась лишь коротким:

— В полном.

— Может, тебе такси вызвать? — предпринял Док еще одну попытку выйти на диалог, но я снова оборвала его:

— Справлюсь. Я большая девочка. Пока.

С этими словами я буквально выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Только скрывшись в кабине лифта, я выдохнула. Всё, хватит, Маша. Пора было завязывать с этим хождением по лезвию. Это могло кончиться очень и очень плохо. Но тогда почему мне так сильно хотелось послать куда подальше этот голос разума и остаться? Какого чёрта вообще происходило?

Глава двенадцатая

— Ну, ты, конечно, отмочил на выходных. Это было нечто, совершенно не в твоем стиле. А ведь я тебя знаю не первый день, и думал, что изучил всё твои степени схождения с ума.

Михаил в ответ на слова друга только закатил глаза, нетерпеливо барабаня по рулю пальцами. Он уже жалел, что согласился подвезти Чёрного, но что поделать — дружба не была для него пустым звуком. Поэтому доктору приходилось мириться с беззлобными, но в то же время меткими подтруниваниями Андрея, пока они стояли в небольшой пробке.

— Нет, правда, я думал, ты либо сдохнешь, либо…хотя, о чём это я. Никаких «либо» не было. Только сдохнешь, — продолжал тем временем мужчина.

— Напомни, почему ты сейчас сидишь в моей машине? — спросил Павлов.

— Потому что я — твой друг, — с усмешкой отозвался Чёрный, — И потому что ты когда-то сам решил быть добрым, когда понял, что патронов на всех не хватит.

Миша фыркнул. Андрей постоянно его подкалывал тем, что тот любил репостить к себе на страницу в соцсетях разные забавные цитаты и мемасики. Он был не одинок в своем желании вставить шпильку, но Павлов привык к подобному проявлению внимания от своей компании.

— О, глянь! — вдруг в бок Дока прилетел весьма ощутимый тычок.

— Какого хрена, Андрюх?! — возмутился Миша, но его друг только кивнул, глядя в окно.

— Смотри, твоя спасительница идёт.

Павлов проследил за взглядом Андрея и невольная улыбка тронула его губы. Черных не обознался — чуть в стороне по тротуару бодро шагала Маша. При этом она умудрялась лавировать между людьми и что-то строчить в телефоне, не врезаясь ни в кого и даже не сбиваясь с шага.

— А она хороша. И выглядит иначе, чем тогда, когда забирала твоё тело из кабака. Если бы не волосы — не узнал бы, — отметил Черных.

Друг в очередной раз попал в точку. Маша выглядела очень мило, но довольно ярко. Белые брючки, плотно обтягивающие стройные ноги, ярко-желтые босоножки и такого же цвета просторный плащик и укороченными рукавами. Он был застёгнут, поэтому понять, что пряталась под ним, было сложно, но Михаил не сомневался, что под верхней одеждой скрывалось что-то не менее элегантное и красивое. Длинные медного цвета волосы Сергеева убрала наверх, заплетя какую-то невероятно сложную и многоуровневую причёску, а на носу её красовались большие солнцезащитные очки в белой оправе. Ничего общего с джинсами, кедами и кенгурухой, в которых рыжая убегала из его квартиры.

Миша настолько засмотрелся на девушку, что когда она прошла мимо, он непроизвольно вдавил педаль газа в пол, словно подсознательно желая поехать за ней, чтобы не упускать из виду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Эй, друг, ты чего? — голос Андрея вернул его к реальности и, моргнув, Михаил покачал головой.

— Всё нормально.

— Не похоже, — заметил Чёрный, внимательно изучая лицо друга, — Ты что, правда собирался поехать за ней? Это попахивает сталкерством, дружище.