Второстепенный (СИ) - Нельсон Ирина

Я мысленно сосчитала до пяти, чтобы совладать с голосом, а потом подняла взгляд. И тут же мысленно погладила себя по голове за то, что додумалась записывать личные записи мало того, что по-русски, так еще и на транслите, и зеркальным почерком. В сочетании с характерной врачебной неразборчивостью понятными для чужого взгляда становились только знаки препинания и цифры. И вот, первый случай.

Профессор Хов темной громадой навис надо мной и смотрел в тетрадь. Заложенные за спину руки, развернутые в идеальной осанке плечи, плотно сжатые губы, нахмуренные смоляные брови - всё это испугало бы любого другого ученика до чертиков. Но я как взрослый человек смотрела глубже и видела - в черных глазах едва уловимо порхали смешинки.

- Что?

- Левая часть уравнения, четвертая строчка. Минус пропустили.

Я опустила взгляд, чертыхнулась. Всё, что было ниже, нужно было пересчитывать. Профессор неспешно опустился рядом, по левую руку, на траву, нимало не беспокоясь за свою одежду. Впрочем, черный - немаркий цвет, да и материальчик очень смахивает на кожу рептилии. Что такому плащу сделается?

Декан тем временем устроился поудобнее: расстегнул воротничок на плаще, вытянул левую ногу, оперся на правую руку и положил локоть левой на колено. Надо же, какая непринужденная поза. Он мне не показался способным на такое проявление открытости перед учеником. Что ж, первое впечатление бывает обманчиво.

- Почему вы здесь, мистер Волхов?

М-м... Что-то каким-то странным тоном он это спросил. Тут точно никакого подтекста нет?

- На вашу нелюдимость успели пожаловаться, - уточнил декан. - Вот и сейчас вы сидите в стороне. Исторически так сложилось, что у нас любой, кто пытается скрыться с глаз общины и отстраниться от её дел, вызывает подозрение.

Ну, однокурсники! Наябедничали на моё нелюдимое поведение профессору Хову! За один-единственный выходной, который я - о, ужас! - посмела провести не среди толпы подростков, а за столом, среди учебников.

- Но я участвую, профессор, - сделав честные глаза, сказала я. - Я болею. Какая же игра без болельщиков?

- Неужели? И за кого же?

Он так спросил, словно тут тридцать три команды из разных стран бегает.

- За наших, - уверенно ответила я. - А еще я счет веду.

- Высчитывая икс и теряя минусы? - не мужчина, а ехидна.

Я перевернула страницу тетради.

- Команда Абигора ведет со счетом десять - семь.

- Шмели. Команда называется шмели. Противники - осы, - лениво бросил декан. - И я успел назначить штрафной.

- Вы? Вы судья? - поразилась я.

- Сегодня в крокете участвуют все барды. Все.

- А... Ну да... - мой взгляд зацепился за нашивку пчелы на сотах. - Это что-то означает? Пчела на сотах, светлячок на шиповнике...

- А вы как думаете?

- Думаю, у бардов очень много общего с пчелами, - улыбнулась я. - Каждого нужно пристроить в общее дело, каждому дать работу, разделить труд.

- Кто управляет пчелами, мистер Волхов?

Вопрос с подвохом? Я мысленно улыбнулась шире и с размаху шагнула в расставленные сети.

- Внутри каждого улья есть матка.

- Она всего лишь выполняет функцию размножения. Она не отдает приказы. Пчелы могут легко её заменить на другую, если она больна, - профессор Хов устремил задумчивый взгляд на игроков. - Коллективный разум пчел рождается из обмена веществ. От зобика к зобику, буквально за минуты пчёлы обмениваются пищей, а вместе с ней передаётся и информация, о недостатке воды, прополиса или пыльцы - обо всём. В одиночку пчеле невозможно выжить. Поэтому они так нерешительны вдали от улья и так отчаянно его защищают. Если объединить два улья с разными матками, то возникнет драка, хотя к соседству они относятся спокойно.

Сразу видно - мужчина привык много говорить. И не просто привык, он умел это делать и владел голосом мастерски. Такой глубокий певческий тон, вроде негромкий, но идеально слышный даже сквозь шум, позволял толкать речи часами и не уставать. А тут еще и четкая дикция, и безусловный талант рассказчика, да еще природа одарила таким тембром, что от одного звука хотелось фанатично визжать... Женщины любят ушами. Я не исключение. И даже пацанячье тельце не стало мне спасением. Ей-богу, профессору нужно не в школе, а на радио работать или озвучивать научные фильмы.  

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Но если в пчелиной семье по каким-то причинам нет расплода и матки, то семью можно присоединить к менее сильной семье с маткой. Для этого просто нужно придать пчелам одинаковый запах, - возразила я, собрав расползающиеся мысли в кучку. - У меня дедушка был пчеловодом. Я знаю.

Показалось, или у него напряглись плечи? Показалось. Профессор Хов повернулся ко мне по-прежнему расслабленный.

- Хорошо, что мы не просто пчелы, - ровно сказал он. - Знаете, людей очень интересует, почему за столько тысячелетий совместного проживания с человечеством общины эльтов все еще живы и никак не ассимилируются? Ведь зачастую эльты разных стран больше схожи с людьми, чем друг с другом. Почему даже рожденный и воспитанный людьми эльт все равно уходит к сородичам?

- Вот, кстати, меня тоже очень интересовал этот вопрос, - кивнула я.

- Светляки узнают друг друга по мерцанию. У каждого вида есть свой собственный паттерн вспышек — код, который позволяет им идентифицировать подходящих партнеров одного и того же вида. И мы, как и светляки, способны увидеть своего даже в тысячной толпе.

И правда! Крис ведь моментально привлек моё внимание тогда, на улице. Я на других детей и внимания-то не обратила. И так бросилась его защищать в школе, словно обидели моего дорогого племянника. И на выходку с подкинутой книжкой отреагировала очень спокойно...

- О, я знаю! - обрадовалась я. - Я сразу понял, что Стенли отличается от других. При первой же встрече он показался мне очень ярким и... каким-то настоящим. Более живым, что ли? Я тогда не понял, что это означает.

Хов удовлетворенно кивнул.

-  Кроме того, светлячки - безжалостные прожорливые хищники, мистер Волхов. Если самка видит самца чужого вида, она может приманить его, имитируя сигнал, и сожрать для себя и готовых вылупиться из земли личинок своего вида, - продолжал литься бархатный голос. - И этим они тоже очень схожи с эльтами. Прекрасный пример - русская императорская династия. С тех пор, как Павел Первый женился на Василисе Алтайской, Романовы больше не являются людьми. Эльтская кровь полностью вытеснила человеческую.

Теперь мне стало ясно, почему на картах военных действий с эльтами линия фронта так подозрительно совпадала с границами Российской Империи. И почему Екатерина Великая так рано умерла - сразу после смерти первой жены Павла. И почему Павел вполне успешно жил до шестидесяти лет. И почему дальше династия российских императоров совсем не такая, какую я помню.

- Филиды очень чутко отличают своих от чужих. Конечно, деление весьма условно, мы просто учитываем склонности к тому или иному типу поведения. Суть у нас всех одинакова.

Профессор Хов замолчал и полностью погрузился в наблюдение за игрой, оставив меня переваривать свалившееся откровение.  

Получается, вся эта неприязнь учителей, все гонения и гордое игнорирование - это игры эльтского подсознания, которое чуяло во мне чужака? Получается, участие во всех командных мероприятиях не просто способ занять толпу подростков, а необходимая вещь для сплочения? Твою мать, и как же мне в таких условиях жить-то? Постоянно на чьих-то глазах, постоянно с кем-то. В сочетании с чудной английской привычкой доносить каждый чих до учителя Фогруф превращался не в школу, а в кошмар. И учиться нормальным предметам как? Ладно, хорошо, я просто повторяю, но ведь и для этого нужно время!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я опустила голову и хмуро уставилась в тетрадку. Написала названия команд, счет и прикусила ручку, пытаясь сообразить, как жить дальше.

- Вы уже выбрали кружки, мистер Волхов? Вы можете организовать свои, если наберете еще хотя бы двух участников.

Профессор! Да золотой ты мой эльт! Честное слово, я была готова его расцеловать за подсказку!