До пепла... (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

 Несложно предположить, что после премьеры в родной стране, этот балет с первыми звездами по Европе в турне отправится. Как бы там сама Тоня к данному виду искусства не относилась, а то, что танцоры у них международно известные, знала.

— Точно, — Дамир отклонился, не давая воли руке Тони, и с некоторым удивлением, но и весьма довольно, заглянул в ее глаза.— Были такие планы.

— Понимаю и сочувствую, — чуть выдохнула, получив немного больше пространства. — Но меня-то зачем заставлять так тоскливо пару часов жизни тратить? — блеснула иронией во взгляде.

 Пархомов на эту претензию рассмеялся. И его смех вроде бы немного ослабил, сбил страстное напряжение, звенящее между ними.

 Никита вновь глянул в зеркало заднего вида, словно новые жизненные расстановки своей работы изучая.

— Ладно, раз такого пафосного мероприятия и моей компании на нем тебе мало, с меня лучшее шампанское, что там будет в буфете…

— Ох, сомнев-а-ю-сь, что достойное найдем, — не удержалась, вклинилась Тоня с ремаркой, лукаво растянув слова.

 Оказалось, ей просто понравилось, как он смеется, да и поддевать Дамира — особое удовольствие. Кто б мог подумать раньше? С виду такой весь серьезный и мрачный!

— Это все же Национальная опера, а не авторский театр, буфет должен быть достойный. Да и премьера, — не согласился Дамир, все еще ухмыляясь во весь рот. — А нет — так не беда, Никиту пошлем за твоим любимым, — и Дамир махнул в сторону водителя, добавив последнюю фразу чуть громче.

 Тот отреагировал спокойно и ровно, как и положено.

— Кроме того, с меня — исполнение одного любого желания, в благодарность за этот балет и твою на нем компанию. Как такое условие, птичка? Устроит? — казалось, с каким-то новым интересом взглянул на нее Пархомов.

 А вот Тоня удивилась.

— Любого? — уточнила, вообще не разобравшись, зачем ему такое.

 Антонина и на шампанское уже была согласна, учитывая, что после ей гарантирован Дамир в постели… А это шикарное окончание любого дня недели, тем более пятницы, уже проверено!

— Любого, — подтвердил Пархомов, все еще изучающе глядя на нее.

— Зачем? А если я личную звезду или именной участок на Луне захочу? — совсем уж загнула, чтобы в мыслях его разобраться.

— Я буду надеяться на твою брокерскую жилку и здравомыслие, — вновь искренне рассмеялся Дамир. Черт! Это не должно было бы ей настолько нравиться! — Но, если возобладает женская импульсивность… Что ж, придётся мне раскошелиться, птичка. Я свое слово всегда держу, — подмигнув, он вновь прижал ее пальцы к своим губам. — Разве это не мужская привилегия — удовлетворять женские капризы?

 Не сказать, что научился целоваться лучше, вот та жадность и дикое стремление довлеть и обладать доминировали. Но ее это только больше заводило в нем! А вот последняя фраза ошарашила и вогнала в ступор. Никогда не слышала ранее, чтобы Пархомов стремился женским угодником быть.

Глава 10

ГЛАВА 10

 На начало представления они опоздали — столичные пробки оказались безжалостными даже к Пархомову. Но Тоня не расстроилась, меньше всего ей хотелось бы оказаться в центре внимания прессы и гостей премьеры, как спутнице одного из генеральных спонсоров. Не потому что стыдилась или как-то хотела скрыть… Просто она еще в принципе не понимала, что между ними происходит, и как это все стоит общественности преподносить. Да и стоит ли афишировать, ибо Дамир ей тоже ничего объяснять или прояснять не торопился. Ну и, чтобы там Дамир не говорил, а Антонина точно знала, что предупреди он заранее, она бы постаралась нарядиться и привести себя в порядок. А не вот так попадать на национальную премьеру после не такого уж и простого трудового дня: почти без макияжа и с укладкой, которую лишь из лести можно было бы назвать соответствующей мероприятию… Или категорически отказалась бы, что Дамир и предвидел.

 В общем, с точки зрения Тони, все сложилось очень удачно, да и Дамир не казался огорченным тем, что упустил возможность в толчее богемной тусовки поучаствовать.

— Я серьезно говорил, что у нас таким обычно Сашка занимается, он действительно любит подобные мероприятия и суматоху, — объяснил Пархомов ей свою радость, пока администратор проводил их уже пустыми коридорами в специальную ложу. — Меня раздражает больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тоня кивнула, понимая его, сама тоже не особо любила шумиху такого рода.

 Но к Дамиру присмотрелась… Он, вообще, сегодня был немного иным, чем в прошлые разы, когда они встречались. Более… м-м-м, не сказать, что спокойный, Тоня чувствовала весь тот напор и энергию, что, казалось, вечно бурлила у него внутри. Однако сегодня Дамир воспринимался более сбалансированно, что ли. Или, быть может, просто устал к концу насыщенной рабочей недели, как она сама, к примеру?

 Спонсорам выделили отдельные ложи. Прекрасно, значит, можно будет и правда расслабиться с шампанским. Дамир уже заказал в ложу игристое вместе с фруктами, насколько Тоня поняла. Видимо, он оказался прав, и в ассортименте бара имелись достойные напитки. В принципе, если опустить некоторые моменты, вечер становился все лучше и лучше, за что стоило поблагодарить этого мужчину рядом.

 Но имелась одна деталь, что зацепила: Дамир все же отправил водителя в магазин. Краем уха услышала, как что-то говорил после того, как Никита завел и вывел официанта, не то чтобы специально слушала. Но зачем, если выбор и здесь его устроил? Что ему еще понадобилось? Не разобралась.

 Впрочем, пока заняли ложу, пока устроились в креслах, получив программки, вылетело из головы. Да и не с руки разговаривать, не хотелось мешать окружающим, сама атмосфера Национальной оперы со всей этой пышностью, вензелями, бархатной обивкой и шторами вызывала трепет и пиетет, как ни крути. Произвело на Тоню впечатление, красиво и монументально, она сюда не попадала раньше, предпочитая театры или концертные залы.

 А пока она осматривалась, впечатляясь, уже и официант появился, споро и тихо накрыв для них небольшой столик. Наполнил бокалы и, поставив бутылку в ведерке со льдом, их, наконец, все наедине с представлением оставили.

— А тебе ведь нравится, птичка, чтобы ты мне не говорила по дороге…

 Блин! Он реально испугал ее! Вот увлеклась!

 Да уж, не поспорить с его наблюдением — ей нравилось…

 Тоня всем телом дернулась от неожиданности, когда рука Пархомова легла на ее плечо и, плавно скользнув по одежде над впадинкой по линии позвонков, замерла на границе блузы и брюк. Сквозь ткань, кожу и мышцы тепло его кожи проникло глубже, превращаясь в неявный еще жар под солнечным сплетением… Да что там! Пропитывая все тело, заставляя в животе разливаться жидкое пламя предвкушения.

 Господи! Ведь это просто прикосновение! И разве не должна была та их ночь пригасить притяжение? Уже ж не тайна… Откуда такой яростный ответ?! Или как раз потому, что знает, как именно Дамир сексом занимается и к чему подобное «прикосновение» может привести, аж подкинуло?

 Пожалела на мгновение, что сняла пиджак, в помещении оказалось тепло, да и бокал шампанского, в самом деле прекрасного, кровь подогрел. Сейчас так остро не отреагировала бы, имея дополнительную защиту в виде плотного слоя ткани. Или обманывается вновь? Разве нет уже опыта, что она против Дамира вовсе устоять не в состоянии?

— Нравится. Не ожидала от себя, — пришлось откашляться, чтобы голос хоть как-то толково звучал, а Дамир из-за этого усмехнулся как-то загадочно. — Но они действительно танцуют восхитительно. Я все эмоции ощущаю…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 И ведь правда, уже второе отделение взгляд от сцены оторвать не могла! Даже не выходила никуда в антракте, наслаждаясь послевкусием увиденного и не имея никакого желания толпиться среди остальных зрителей. Откинулась в кресле с бокалом шампанского, прикрыла веки и воскрешала в памяти потрясающее мастерство танцоров.

 Дамир тоже не особо выходил. Ненадолго только, о чем-то поговорил с Никитой, что все это время стоял у входа в ложу, уже вернувшись оттуда, куда бы его Пархомов ни отправлял. А когда зашел назад, особо с разговорами не приставал, словно, подобно Тоне, тоже тишиной и полным комфортом их совместного молчаливого пребывания здесь наедине наслаждался. Только ясно давал понять, что для него основная изюминка — ее присутствие, и Тоню же с нескрываемым удовольствием разглядывал, будто впитывая уже то, как она эстетический кайф получает. Изучает ее эмоции и их проявления, запоминает.