В плену у Тирана (СИ) - Юдина Екатерина

Варя не стоила привязанности Макарова. Обычная и вполне банальная студентка. Такие не становятся роковыми женщинами для мужчин… Но, черт, сердце все равно, будто ножами истязали, стоило Макарову вспомнить кровь на ее лице и холод в глазах.

— Андрей Алексеевич, может, вы извинитесь перед Дашей? Она закрылась на кухне и плачет. Я попытался ее успокоить, но Даша меня не слушает. Она послушает только вас, — сказал Матвей все это время идущий вслед за Макаровым. Если Андрей видел, что этот мужчина увлечен Дашей, то сам Матвей видел, что Даша уже давно влюблена в Макарова и сейчас, когда она пребывала в истерике все еще не в состоянии отойти от страха и шока, успокоить ее мог только Андрей.

Матвей был готов на все, лишь бы стать для возлюбленной единственным на кого она будет смотреть, но видя, как ей плохо, собирался отойти в сторону, чтобы девушка смогла успокоиться рядом с мужчиной, которого любила. Пусть это был и не Матвей и его действия были во вред самому мужчине.

Макаров, услышав слова Матея, резко остановился, чувствуя, как глаз начал дергаться. Он никогда и не перед кем не извинялся и делать это сейчас не собирался. Тем более, несмотря ни на что, он считал, что девушка получила по заслугам и в своих действиях Андрей ничего плохого не видел. Хотя, он вообще никогда в своих поступках ничего плохого не видел.

— Матвей, ты меня разочаровываешь, — сказал Макаров, оборачиваясь к мужчине. Несколько обычных слов, сказанных без каких-либо эмоций или повышенных тональностей, но сколько же скрытого гнева было в них. — Ты забываешь свое место и говоришь мне то, чего говорить не стоит. Я надеюсь, что это не повторится, иначе ты вновь отправишь работать на Меньшикова.

Дважды Матвею повторять не нужно. Он несколько раз быстро моргнув, кивнул и пошел обратно к дому, судя по всему, опять намереваясь своими силами попытаться успокоить Дашу.

Макаров забрав из машины ноутбук, перед тем как идти в свой рабочий кабинет, ненадолго зашел в свою спальню. Варя уже одевшись в легкие штаны и свободную футболку, сидела на кресле и, зайдя в комнату, Макаров успел заметить, с какой ненавистью девушка смотрела на кровать. Ту самую кровать, на которой он несколько дней назад раз за разом брал Варю, не в состоянии насытиться этой сводящей с ума близостью.

— Отпусти меня, — произнесла Варя, как только за Макаровым закрылась дверь. Она не просила. Девушка требовала.

— Нет, — коротко сказал мужчина, ни секунды не раздумывая над ответом.

Умом Андрей понимал, что для него будет лучше, если он отпустит девушку. В окружении Макарова было множество красивых женщин, которые с удовольствием лягут в его кровать, целиком и полностью отдавая себя мужчине и наслаждаясь сексом с ним, тем самым помогая скоротать время, пока Андрей не найдет Алису. Они более опытные и раскрепощенные, поэтому с этими женщинами будет куда проще. Но Андрей почему-то не хотел их. Он хотел вот эту серую мышку и почему-то ему сейчас противилась сама мысль, что когда-то наступит время вышвырнуть Варю из своего дома.  Он мысленно утверждал, что с легкостью это сделает, но, тем не менее, до конца всей привязанности к девушке еще не осознавал.

Все же Варя была его пагубной привычкой. Она его наркотик. Зависимый человек — привязанный человек. Сколько бы Андрей не говорил, что в любой момент может бросить, все равно, с каждым днем тянулся за новой дозой. В первые дни, зависимость не кажется чем-то страшным. Есть лишь легкое желание вновь испытать пережитые ощущения и нечто в голове твердит, что от этого хотения легко избавиться, поэтому не стоило заморачиваться и следовало плыть по течению. Делать то, что хочется. Но это, на первый взгляд, еле ощутимое желание, уже прочно засело в разуме. Оно хлесткими витками обвивало сознание, приятно гладило его и усыпляло бдительность. Становилось неотъемлемой частью человека и, в последствии, лишь разрасталось достигая немыслимых масштабов. Попытайся вырвать его собственными руками. Не получится. Это все равно, что сделать дыру в груди и вытащить собственное, слабо бьющееся сердце. Неистово больно. Невыносимо сложно. Невозможно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От зависимости не избавиться. Ей можно лишь подчиниться. Неожиданно и пагубно. Самый сильный наркотик — любовь.

— Я ненавижу тебя, — в который раз повторила девушка.

— Я, кажется, уже говорил, что мне безразличны твои чувства, — Макаров лишь пожал плечами, хотя внутри опять разгорелось раздражение. Упертая девчонка. Хотелось повалить ее на кровать и заставить замолчать, меняя слова ненависти на громкие стоны, от того, как мужчина опять будет входить в нее. — Сейчас ты моя личная шлюха. От тебя мне нужны не эмоции, а чтобы ты раздвигала ноги, всякий раз, когда я захочу секса. Надеюсь, что ты наконец-то угомонишься и хотя бы на это, моя маленькая глупая мышка, будешь способна, — резко ответил мужчина, зло сверля Варю холодным взглядом. — И если ты еще хотя бы раз попытаешься сбежать, знай, тебя будет ждать очень строгое наказание.

— Не будет, — Варя помотала головой. — Я тебе не принадлежу и ты не имеешь права решать наказывать меня или нет.

— Нет, мышка, ты сейчас принадлежишь мне, — Макаров хищно оскалился. — И только я буду решать, что делать с тобой.

Девушка прищурила взгляд и отвернулась в сторону. Она была напряженной и злой, но, тем не менее, говорила спокойно и ровно.

— Ты одичалый зверь и среди людей тебе не место, — тихо прошептала Варя, убирая с лица волосы. — Пусть у тебя есть деньги и власть, но твоя жизнь человеком тебя не делает. Среди нас двоих именно ты пустышка. Злобное существо без души и эта пустота рано или поздно сожрет тебя. Когда-нибудь я сбегу от тебя и, поверь, я смогу вернуться к нормальной жизни и в будущем, обязательно отомщу тебе.

— Сбежишь? — Макаров не сдержал саркастичной ухмылки. — У тебя не получится сбежать. Ты даже выйти из этой комнаты не сможешь. Но, даже если ты, каким-нибудь чудом, и сбежишь для тебя же это будет хуже. Я обязательно найду тебя. Достану тебя из-под земли…

— Оставь свои угрозы при себе. Меня они вообще не впечатляют, поэтому, можешь больше не распинаться в попытке запугать меня, — оборвала девушка слова мужчины.

Макаров, немного опустив веки, неотрывно смотрел на Варю. В этот самый момент, она казалась совершенно другим человеком. Более зрелой девушкой со стойким характером и саркастичным взглядом на жизнь.

— Тогда, может, мне стоит прекратить этот разговор и на деле показать, что я с тобой сделаю, если ты попытаешься убежать? — Макаров сжал губы в тонкую линию и окинул взглядом Варю, особое внимание заостряя на оголенных участках кожи, не скрытых тканью одежды. Все же он сильно хотел ее и эти дни воздержания лишь сильнее заострили его потребность в близости с Варей. Андрей обещал себе, что не тронет девушку, пока все ее ранки и ушибы не заживут, но, смотря на девушку и слушая ее нахальные слова, мужчина понял, что он зря сдерживал себя. Девушку стоило поставить на место, ведь она, судя по всему, сильно расслабилась и теперь слишком много себе позволяла.  Поэтому Макаров пошел в сторону Вари, намереваясь, отнести ее в постель.

— Ублюдок, — фыркнула Варя, неотрывно смотря на мужчину взглядом полным презрения. Несмотря на то, что мужчина подходил к ней все ближе, девушка больше не пыталась убежать от него. Всем своим видом она показывала, что Макаров ее больше не пугал. — Меня выворачивает от твоих прикосновений и твоих поцелуев. Да и в постели ты полный ноль. Понятно почему ты заставляешь меня спать с тобой. По собственному желанию ни одна женщина не ляжет с тобой в одну постель. Даже самые страшненькие и отчаявшиеся девушки побрезгуют.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Андрей застыл на месте и широко раскрыл глаза. Слова Вари для него стали сродни хлесткой пощечине, которая тут же вызвала буйственый резонанс в виде кипящей злости. Девушка точно забыла свое место и теперь говорила то, что грозило ей страшными последствиями. Пустоголовая девчонка, возомнившая, что ей все можно, раз Макаров ее не трогал и в последнее время старался относиться к ней мягко.