Отец сводной сестры (СИ) - Кострова Валентина Викторовна

— Не забудь угостить девочек, - Анна Родионовна садится за стол. – Мы любим сладенькое во всех смыслах.

— Я намек поняла, - улыбаюсь, улыбка застывает, так как к нам в кабинет заходит без предупреждения Роман Андреевич. Мне кивает головой, поворачивается к Анне Родионовне.

— Забыл тебе напомнить, чтобы к среде подготовила мне все данные по китайским партнерам. Надо подготовиться перед поездкой.

— Кто в этот раз едет с тобой: я или Дина? – от вопроса я вздрагиваю и прячусь за монитор компьютера. Посетить Китай мне бы хотелось, но без душевных потрясений и терзаний.

— Никто. Я один полечу, - Роман Андреевич берет карандаш из стаканчика на столе Анна Родионовны, крутит его в руке.

— Да? А мог бы взять Дину, показать ей Пекин и порадовать поездкой на день рождения.

— День рождения? – оборачивается, устремляет на меня пронзительные голубые глаза. Они у него стали ярче или это я просто его давно не видела?

— И когда? – этот вопрос похоже адресован мне.

— Восьмого сентября, - пищу со своего места.

— Наверное, с подругами будете отмечать.

— Примитивно мыслишь, Роман, Дина у нас не такая. Она будет отмечать с парнем и его родителями. Оцени степень серьезности нынешней молодежи.

Я вижу, как Роман Андреевич поджимает губы, стучит карандашом по столу. Анна Родионовна внимательно следит за мимикой начальника, прищуривает глаза. В кабинете возникает странная пауза, никто не спешит ее нарушить. Но тишину разрывает звонок мобильника Анны Родионовны. Она берет телефон в руки, недовольно сдвигает брови и выходит из кабинета. Я остаюсь наедине с Романом Андреевич, который никуда не спешит, а продолжает меня пристально рассматривать и нервно стучать карандашом по столу.

— Значит парень, - каждую букву растягивает, сужает глаза.

Я непроизвольно еще больше сжимаюсь, словно нашкодничала и сейчас получу выговор. При всем этом понимаю, что ни в чем не виновата, и Роман Андреевич не имеет никакого права сейчас так недовольно на меня смотреть.

— Мы с ним вместе пару месяцев. Помните, мы с вами столкнулись в одном ресторане, этот был тот день, когда нас с Пашей познакомили, - тараторю оправдывающимся тоном. – Потом мы решили встречаться, - о том, что я предложила встречаться почти сразу, не говорю. Это может выглядеть так, словно я готова кинуться в отношения с головой. Пусть Роман Андреевич думает, что Паша в моей жизни появился в качестве парня после поездки в Испанию. Господи, сколько же я там глупостей натворила!

— Я почему-то думал... Впрочем, неважно, что я думал, - слышу тяжелый вздох, карандаш возвращен в стаканчик, а мужчина засовывает руки в карманы брюк и продолжает будоражит меня странным взглядом. Я все же хочу узнать, что он думал, почему мне кажется, что он сердится на меня и на себя.

— Рома? Ты еще здесь? – удивляется Анна Родионовна, кидает в мою сторону вопросительный взгляд, потому что-то понимает и удивленно приподнимает брови, но ничего не произносит.

— Не забудь про китайцев. Отчет завтра жду на почту, меня с утра не будет в офисе, - не прощаясь, выходит из кабинета. Моя начальница обходит свой стол, садится и устремляет на меня испытывающий взгляд. Я его не выдерживаю, поэтому опускаю глаза и изображаю супер-занятность.

— У вас с Ромой отношения?

— Что? – подпрыгиваю на своем кресле от неожиданности, широко распахнув глаза. Мотаю головой. – Конечно, нет. Как вы могли такое подумать, Анна Родионовна!

— Именно это я и подумала. Я его знаю почти десять лет, но впервые вижу, чтобы он задержался в этом кабинете дольше двух минут. Согласись, отдать распоряжение много времени ведь не занимает. Он мог вообще позвонить и попросить подготовить для него информацию, а вместо этого зашел к нам лично. Сдается мне, что наш руководитель втрескался в кого-то по уши, - смешок заставляет меня покраснеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вы же сейчас пошутили?

— Пошутила? – качает головой. –Нет. Рома отличный мужик, очень молодо выглядит, никто не будет вас называть папочка и дочка. Я никогда не осуждала пару, где мужчина старше своей спутницы, потому что у меня родители тоже с большой разницей были. Отец старше мамы был на пятнадцать лет. Поженились, жили душа в душу, двое детей, прекрасный дом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вообще-то, это некрасиво обсуждать личную жизнь руководителя. И у него есть невеста!

— Невеста? – Анна Родионовна удивленно вскидывает брови, округляет глаза. – Первый раз о ней слышу.

— Они не афишируют эту новость.

— Стесняюсь спросить, откуда ты это знаешь? Хотя кажется я догадалась от кого: Регина?

Мне остается согласиться с предположением Анны Родионовны, так как не хочу, чтобы в компании узнали о том, что Лика моя мачеха. Не хочу, чтобы коллеги думали о том, что я устроилась работать по блату. А ведь многие подумают, если узнают правду.

Разговор разбередил душу, я до конца рабочего дня ничего не могла сделать. Что если Анна Родионовна права... И это задумчивое «я почему-то думал»... Ох не стоит мне задумываться о том, что имела ввиду начальница, и о чем думал Роман Андреевич. Ибо опять буду себя терзать напрасными мыслями и глупыми мечтами.

24 глава

— Поздравляю! Желаю крепкого здоровья, безумной-безумной любви, чтобы у тебя все сложилось!

— Ура! – и по всему кабинету финансового отдела разносится задорное дзинь-дзинь, смех и секундная тишина.

— Спасибо, девочки, - смущаюсь от всеобщего внимания, но на душе растекается приятное тепло. Не каждый день меня так мило поздравляют с днем рождения.

Регина с утра позвонила, долго-долго желала мне быть счастливой и оставаться собой. Лика позвонила, но ее поздравление было суховатым и каким-то шаблонным. Мне показалось, что у нее какие-то проблемы, но спрашивать о них не стала. Если человек не хочет делиться, зачем лезть к нему в душу. На работе я получила большой букет цветов от коллектива, подарочную карту в ювелирный магазин. Было неловко от такого дорогого подарка, но моя начальница сказала, что отказ не принимается. Чуть позже я выясняла, что подарочную карту дарят всем. Стыдно признаться, но на одну секунду мне показалось, что именно мне такой подарок приказал сделать Роман Андреевич. Глупая. Он уже пять дней находится в Пекине, Анна Родионовна ему перед уходом домой всегда отсылает по почте какие-то документы.

— Какие планы на вечер? – начальница открывает дверь нашего кабинета, пропускает меня первой.

— Сейчас за мной приедет Паша, мы заедем ко мне, потом поедем в ресторан.

— А как же родители?

— Они сказали, что в этот день мы должны побыть вдвоем.

— И правильно сказали. Цени будущих свекров. Они, похоже, у тебя мировые люди, в обиду не дадут.

— Они, правда, чудесные люди. Паша у них поздний и любимый ребенок, ему много позволяется и разрешается, - улыбаюсь, кладу букет себе на стол. Паша сказал, что этот день должен быть для меня особенный. Предвкушение чудесного вечера мне приятно щекочет нервы уже с самого утра.

— Не буду тебя задерживать, - Анна Родионовна садится перед компьютером. На телефон приходит сообщение от Пашки, что ждет меня. Мигом собираю свои вещи, хватаю букет и торопливо под одобряющим взглядом начальницы выбегаю из кабинета.

— Ого, какие цветы! Любовник подарил? – шутливо хмурит брови, изображает ревнивого ухажера, Пашка меня обнимает за плечи. Привычно и доверчиво прижимаюсь к его крепкому телу. Доверие растет с каждым днем. Хочется положиться на человека, который рядом, который поддержит в трудную минуту, сожмет ладонь и разделит радость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы доезжаем до моего дома. Я ставлю цветы в вазу, переодеваюсь в красивое платье. Поправляю макияж, взбиваю локоны. Мое преображение занимает не больше двадцати минут. Все это время Паша терпеливо ожидает на кухне.

— Я готова! – появляюсь перед глазами Паши. Он довольно цокает языком, жадно рассматривая меня с ног до головы.