Телохранитель для невесты (СИ) - Коваленко Мария Александровна

Вместо поцелуя мне досталось "Приехали".

Джип остановился возле ворот родительского дома, и Саша помог выбраться из машины. Мужская рука коснулась локтя, чуть дольше, чем нужно, придержала за руку. Штерн на это даже не обратил внимания.

А в гостиной, словно уже ждала, встретила мама.

— Алиса?!

Чайная ложка выпала у нее из рук. Спустя пару секунд эти руки уже гладили меня по голове.

— Девочка моя, ты так быстро вернулась!

— Так получилось, — я не знала, как лучше ответить.

— Твой муж вчера предупредил нас, что роспись переносится на вечер. Мы даже не смогли с тобой связаться. Эта конспирация такой кошмар. Хорошо, что все закончилось.

Она крепко прижала меня к себе, окутывая ароматом любимых цветочных духов, уютом и таким теплом, что захотелось разреветься.

— Дочка? — из кабинета, видимо, на шум, вышел отец.

Судя по удивленному виду, папа тоже не ожидал меня увидеть. Очки съехали на нос, а карандаш, который он при работе любил вертеть между пальцами, остался в руке.

— Привет, пап, — оторваться от мамы было невозможно, потому я послала ему улыбку. Вымученную, но других сейчас не было.

— Милая, ты так быстро вернулась, — он тоже подошел и обнял меня.

— Мы с папой думали, что ты захочешь остаться ненадолго в Израиле. Познакомиться с Давидом поближе, со страной. Покупаться в море, — словно оправдываясь, начала говорить мама.

— Родная, что случилось? — отец только сейчас заметил Штерна.

Это было неудивительно. Тот стоял памятником у двери. Ни с кем не здоровался, а лишь наблюдал. Так, наверное, следят за движением на вверенном участке сторожевые псы — не дергаются, напряженно вслушиваются, принюхиваются и приглядываются к каждой мелочи.

— Ничего. Так получилось, — произнесла я с запинкой.

Меньше всего хотелось пугать маму. Она не знала многих деталей моего брака, а уж от новостей ей точно стало бы плохо.

— Милая! — голос отца стал тверже. Если кого-то я и могла провести, то точно не его.

— Мама… — я затылком почувствовала взгляд зеленых глаз. Он словно буром сверлил мне черепную коробку. — … ты можешь нас с папой оставить ненадолго?

Словно почувствовав, что грядет гроза, папа сам взял маму за локоть, но не тут-то было.

— Нет, — мама одернула его руку. — Хватит с меня тайн. Лисенок, что-то произошло?

— Мама, я прошу, пожа…

— Все, закончили, — терпение Штерна лопнуло. — Не нужно никому никуда уходить. В любой момент сюда могут нагрянуть гости, так что всем в этом доме лучше быть готовыми к неприятностям.

— Готовыми к чему? — папа насторожился первым.

— Дима, можно я? — я должна была хотя бы попытаться рассказать все сама. Максимально мягко. С подготовкой.

— Ты помнишь условие? — Штерн был темнее тучи.

На это я смогла ответить только кивком.

— Хорошо, — одобрил он. — Тогда не будем терять время и пройдем в кабинет.

Дима.

Отец девчонки ничего не знал про аферу Шиммера. Еще возле дома я сомневался в этом, но после того, как в кабинете открыл ноутбук, показал папаше пункт о смерти в контракте, а потом рассказал о преследовании, сомнения отпали. Отец и мать точно не были замешаны.

Такой шок невозможно сыграть. Даже самый талантливый актер не способен побелеть за секунду или рухнуть в обморок так, что двум людям с трудом удалось нащупать пульс.

— Шиммер, сукин сын! Но как он это сделал? — когда прислуга увела пришедшую в себя хозяйку дома, отец поставил ноутбук перед собой на стол и по десятому разу принялся перечитывать пункт о смерти.

— Вам лучше знать.

— Но я наизусть знаю этот контракт. Каждый пункт, каждую строчку, каждое изменение читано-перечитано несколько раз, — он оглянулся на дочь. В глазах четко виднелась растерянность. — Про смерть не было ничего. Я ни за что не подписал бы такое!

— Почему несколько раз? — я напрягся.

Рыжая попыталась открыть рот, знаком приказал ей молчать.

— Мы с Юрой просидели с этими бумажками до ночи. Время поджимало, а Шиммеру постоянно что-то не нравилось. То он требовал изменить пункт о детях, то о подарках, то об отдыхе. Словно и правда собирался завести с Лисенком ораву детей или скупить ей весь запас бриллиантовой биржи.

— Значит, он вносил правки… — кое-что начинало вырисовываться. — А сколько именно раз он просил что-то поменять? Сможете вспомнить?

Отец потер покрасневшие глаза.

— Больше одиннадцати точно. Я как раз глянул тогда на часы. На них тоже было одиннадцать.

— И каждый раз ваш юрист перепечатывал контракт полностью и давал Вам на проверку?

— Да… у меня даже уничтожитель бумаги к ночи забился.

— И каждый раз Вы перечитывали все заново? От первого листа до последнего?

— Нет. Зачем же, я… — не договорив, он сам закрыл рот и обхватил голову руками. — Боже.

Глава 30

Чувствуя себя следователем, выбившим признательное показание, я отступил. Больше спрашивать было нечего. Картина прояснилась. Старый как жизнь метод обмана: извести соперника по мелочам, а когда от бдительности не останется и следа, подсунуть нужный вариант.

Юриста следовало брать за яйца как можно скорее и выбивать признание.

— Дочка, прости меня, родная. Я правда ничего не знал… — отец Алисы поднялся с кресла, но тут же рухнул обратно. — Я и представить не мог. Давид… он получил бы хорошие проценты. Он совсем ничем не рисковал. Я думал, мы партнеры.

Следом должна была начаться сентиментальная сцена с понимающей дочерью и слезливым раскаянием. Нечто подобное несколько минут назад я уже наблюдал в гостиной и сам вынужден был прервать. Непозволительная трата времени в условиях охоты.

Но отец семейства приятно удивил.

— Я сегодня же займусь поиском толкового юриста, чтобы взялся за это дело. Когда контракт признают недействительным, Шиммер сам отзовет своих шавок.

— Для этого нужно будет рассказать в суде о настоящих причинах брака, — я не стал намекать, что Алиса поделилась со мной информацией, и никакой любовью этот брак не пах. Однако выяснить, как далеко папаша готов зайти, было нужно.

— Никаких проблем. Я заварил эту кашу. Я и разберусь. Моя дочь не должна страдать из-за моих ошибок.

В принципе это было почти все, что я хотел услышать. Одна сторона сделки готова вцепиться в горло второй стороне. Девчонка в родительском доме под круглосуточной охраной родни и службы безопасности папаши. Миссию можно было считать завершенной.

Чертовски хотелось в это верить!

Учитывая обстоятельства, сейчас мне гораздо важнее было добраться до моих малявок и на время превратить квартиру в недоступный Форт-Нокс. Девочки не должны были почувствовать опасность или, не дай Бог, пострадать.

За один только испуганный взгляд своих крошек я пристрелил бы Шиммера лично. Только это была не моя война. Стараниями Кости я вляпался в нее по уши, но сейчас безопаснее было переждать. Дать сторонам возможность уладить все самостоятельно — через суд или другим, более радикальным способом.

Рыжая с отцом все ещё обсуждали, что нужно сделать, спорили о сроках, количестве охранников в доме, а я вовсю обдумывал собственную стратегию выживания на ближайшие две недели — месяц.

Разгоряченная Рыжая трясла своим длинным хвостом, который удобно было наматывать на кулак. Требовала, чтобы отец не запирал её в четырёх стенах, а разрешил помогать с иском. Рвалась присутствовать при разговоре с бывшим юристом.

Тихую, растерянную девчонку было не узнать. На несколько секунд я даже залюбовался ею. Заслушался. И эти секунды чуть не стали для всех роковыми.

Лай собак под окном раздался неожиданно. По лужайке побежали два пса, и у дальней стены забора что-то мелькнуло. Вспышка была короткой — солнечный зайчик размером с пятак. Что это могло быть, я у себя даже не спрашивал. Инстинкты сработали на автомате. Свалив Алису со стула, укрыл собой и громко крикнул: