Элис Хоффман - Седьмое небо

Через два дня после угона «кадиллака» Джеки и его друзья все еще упивались собственной крутостью. Был вечер пятницы, на улице стояла все такая же стужа, и каждый фонарь на шоссе окружало морозное сияние. Ветви ив и мимоз обледенели, решетчатые изгороди на задворках домов подернулись серебристым инеем. В кондитерской Луи пол приходилось посыпать опилками, чтобы покупатели, заходя за жвачкой или сигаретами, не поскользнулись и не упали. В семь вечера, когда Джеки с дружками зарулили на стоянку, было уже темно, как в полночь. Никаких особых планов у них не имелось: они намеревались купить у Луи курева, а потом, возможно, поехать поиграть в боулинг. Все трое были в начищенных до блеска черных сапогах, а их зализанные волосы настолько намокли, что успели обрасти крохотными кристалликами льда, пока парни шли от машины до кондитерской.

— Поглядите-ка, — сказал Пит, пока Луи доставал им сигареты.

Джеки взял с полки пачку жевательной резинки и сунул ее в карман. За стойкой на высоком табурете сидела Кэти Корриган. На ней было мохнатое пальто под скунса, на плече висела грязная белая сумочка.

— Ну и чувырла, — презрительно бросил Джеки.

— Да уж, — согласился Доминик.

— Позабавимся? — предложил Джеки и ухмыльнулся.

Доминик с Питом ухмыльнулись в ответ. Джеки положил на прилавок какую-то мелочь, забрал свою пачку «Мальборо» и отправился к стойке с газировкой. Под пальто на Кэти до сих пор была форменная блузка кассира. Перед ней стояла тарелка с гамбургером, пачка сигарет и зажигалка лежали рядом с бутылкой кетчупа. Джеки облокотился на соседний табурет.

— Жду тебя на улице, — бросил он, не глядя на нее. Потом закурил, а когда почувствовал на себе ее взгляд, развернулся и пошел к выходу из магазина.

Снаружи его поджидали Пит с Домиником.

— Ну как? — спросил Пит.

— Сейчас она выйдет, — заверил его Джеки.

Они стояли на морозе и курили. Где-то далеко на шоссе взвыла сирена. Ветер сотрясал розовые неоновые буквы вывески кондитерской, и они посту кивали о кирпичную стену. Кэти Корриган вышла из магазина и остановилась, чтобы закинуть на плечо ремешок сумочки.

— Ты не предупредил, что будешь не один, — сказала она Джеки.

— А тебе-то какая разница? — пожал плечами тот.

Он развернулся и зашагал к стоящей перед магазином машине. Доминик с Питом перемигнулись и двинулись за ним, через секунду послышались шаги Кэти. Она семенила следом, чтобы не поскользнуться на льду. Все четверо уселись в машину, подъехали к клубу, остановились в самом дальнем углу стоянки, где было потемнее, и парни по очереди принялись охаживать Кэти. Первым был Джеки, за ним Пит — он уже имел дело с ней прежде, но потом она вдруг заартачилась, и им пришлось буквально уламывать ее, чтобы она допустила до себя Доминика.

— Мне что, будут давать из милости? — возмутился тот.

Ему велели заткнуться, а потом принялись рассказывать Кэти, что Доминик никогда прежде не доходил с женщиной до конца и что она окажет ему огромную психологическую услугу, а когда и это не помогло, Джеки пригрозил, что не повезет Кэти домой, пока она не согласится. Джеки с Питом вылезли из машины и с улицы наблюдали, как Доминик возится с Кэти. Стоял лютый холод, в клубе играла музыка. Они видели белые ягодицы Доминика и полукружия грудей Кэти. Ни одному из них даже в голову не пришло раздеть ее, когда был их черед развлекаться с ней.

— Я хочу познакомить ее с моей мамочкой, — дурашливо протянул Пит.

— Угу, — рассмеялся Джеки. — Предлагаю сброситься на кольцо.

Пит потер руки, потом подул на ладони, пытаясь согреть их.

— Холод собачий, — сказал он.

Джеки оглядывал стоянку в поисках «кадиллаков». Ни у одной машины не было более плавного хода — ни у его «шеви», ни у «корвета». Пит больно ткнул его локтем.

— Собачий, — повторил он. — Дошло?

Доминик вылез из машины, заправляя рубаху в штаны. Кэти на заднем сиденье складывала форменную блузку, потом, порывшись в сумке, на ощупь нашла расческу.

— Ты же слышал, что о ней говорят, — подмигнул Пит. — Она трахалась с псом, а потом родила от него щенка.

— Вали отсюда, — сказал Джеки. Он вытащил сигарету и попытался закурить, прикрываясь от ветра.

— Честное слово, — не унимался Пит, — У нее во дворе живет щенок. Говорю тебе, это она его родила. Небось, еще и сиськой его кормит.

— Ну ты и придурок, — бросил Джеки, — Тебе кто-нибудь говорил, что ты придурок?

— А то, — ухмыльнулся Пит. — Можно подумать, мне есть до этого дело.

На обратном пути все трое сидели впереди. Когда они проезжали мимо единственной рощицы, уцелевшей на обочине шоссе, Доминик оглянулся назад.

— Господи, — произнес он. — Она плачет.

— Я выхожу, — заявил Пит, — Высади меня на углу.

Джеки притормозил, и Доминик с Питом вылезли из машины.

— Спасибо вам большое, — бросил им в спину Джеки и взглянул в зеркало заднего вида.

Кэти Корриган не издавала ни звука, но в свете месяца Джеки увидел, что по щекам у нее катятся слезы.

— Ради бога, успокойся, — сказал он, — Я отвезу тебя домой. — Он потянулся за сигаретами, а когда снова бросил взгляд в зеркало, она все еще плакала. — О господи, — он ткнул пальцем в прикуриватель, — Ну ладно, ладно. Садись вперед.

Кэти выбралась из машины и пересела на пассажирское сиденье. Под глазами у нее темнели потеки туши, выглядела она, как жертва автокатастрофы.

— Мог бы сказать мне про них, — произнесла она.

— Подай на меня в суд, — пожал плечами Джеки и резко сорвался с места, он чувствовал себя хозяином положения.

Кэти взглянула на него, но не произнесла ни слова, даже когда он промчался по Кедровой улице мимо ее дома. Они приехали на учительскую стоянку за школой, и Джеки остановил машину. Он ненавидел школу, пока учился, но теперь раз за разом упорно возвращался сюда и даже не задавался вопросом почему.

— Снимай с себя все, — велел он Кэти.

— Ты что? — пискнула она.

По ее голосу понятно было, что она перепутана. Он не стал глушить мотор, чтобы не отключился обогреватель, и погромче выкрутил радио.

— А то, что я еще не закончил, — сказал он.

Кэти недоверчиво смотрела на него, будто боялась, что он заставит ее раздеться, выставит голышом на мороз и уедет. Такое уже случалось с ней прежде — в другой машине, с другим парнем.

— Господи боже мой, Кэти, — поморщился Джеки, — Доверься мне.

Кэти Корриган рассмеялась. Звук вышел сухой и негромкий, как будто у нее запершило в горле. Она сняла пальто, стала расстегивать блузку, потом собралась с духом и сказала: