Сюзанна Бэк - Трилогия Айс и Ангел

Монтана слегка нахмурилась, но затем ее лицо просветлело:

– Ты дала мне пищу для размышлений, Корина. Утром я расскажу о своем решении.

Оглядев меня, она улыбнулась:

– Ангел, я рада, что ты не пострадала. Ты – особенная.

– Спасибо, – ответила я ей с улыбкой, – Ты тоже необычайно симпатичная.

Как только за ней бесшумно закрылась дверь, я позволила себе сдерживаемый до этого глубокий выдох и, широко раскинув руки, плюхнулась спиной на кровать.

– Боже, что за идиотизм.

– А могло быть и еще хуже, – заметила Корина. Она подошла ко мне и села рядом, отодвинув мою руку.

– Действительно. В этом время я могла бы уже валяться мертвой среди кучи конского навоза.

Хихикнув себе под нос, она взяла мою руку и похлопала по ладони. Свободной рукой дернула за длинный рукав рубахи, и спросила, разглаживая ткань пальцами:

– Ну и… как это было?

– Корина, – воскликнула я с показным негодованием. В конце концов, в этом была вся Корина.

– Ну, и у кого из нас лучше с мозгами, ааа? – кровожадно ухмыльнулась она: «Ангел, я просто хотела узнать, как она поживает. А не какова она в постели. Я себе это уже достаточно хорошо представила».

Застонав, я закрыла лицо руками, чувствуя как румянец смущения обжигает ладони:

«Неужели, сегодня ночь «Убей блондинку» и никто меня об этом не предупредил?» – вырвался у меня горестный крик, и хорошо, что я больше не держала это в себе.

Она рассмеялась и запустила пальцы в мою шевелюру:

– Ну?

– Она… в порядке. Думаю, месяцы, проведенные в тюрьме, подействовали на нее сильнее, чем ей бы хотелось – она слегка похудела – но, не смотря ни на что, она в полном порядке.

– А теперь, расскажи мне то, чего я еще не знаю, – продолжила Корина свой допрос.

Я вздохнула, убрав руки с лица. Море переживаний переполнивших меня этой удивительной ночью, что я провела вместе с Айс, убаюкивали. Перевернувшись на бок, я предприняла обманный маневр:

– В действительности, Корина, мы почти не разговаривали.

– Отличный ход, Ангел. И я должна с радостью купить у тебя этот кусок навоза? Такой фокус пройдет с кем угодно, только не со мной. Давай колись.

– Ты не можешь подождать до завтра? Пожалуйста. Я абсолютно вымотана, – может быть, сработает старое «я при смерти»

– Дорогая, я даже могу побиться об заклад, что так оно и есть, – нет, не сработало.

– Хорошо, – сказала я, повернувшись обратно на спину, – Что ты хочешь знать?

– Разумеется, все, что вы делали.

Рассмеявшись, я посмотрела на нее, качая головой:

– И только?

– Практически.

Слово за слово я рассказала ей, все, что знала сама. Правда, знала я не так уж и много. Я объяснила, опираясь на слова Айс, что Кавалло лишь мелкий винтик огромной машины, состоящей из взяток, пирамид, отмывания денег, подкупа жюри и других подобных преступлений, покрываемых карающей рукой правосудия правительства штата. Кавалло не только лично принимал участие во многих, если не всех, противозаконных сделках, именно у него, хочется верить, может находиться очень важный список, содержащий имена многих его подельников, часть из которых платили ему за его молчание. Специальное секретное расследование нарушений среди членов аппарата Содружества очень заинтересовано в информации, находящейся у Кавалло. Очень заинтересовано. Они решили что, если сумеют его поймать, то получат все, что им нужно.

– Очень сомнительно. У них уже был такой шанс, и он не раскололся.

– Ах, нет, Корина, он раскололся. Айс сказала, он заливался соловьем.

– Тогда почему?…

– Он все время был под влиянием наркотиков. Они только-только извлекли из него 8 пуль, помнишь?

– Ах, да. Теперь начинаю понимать.

– Его показания были слишком бессвязны, и им приходилось гонять его по кругу еще и еще. Его адвокат связал его и вставил кляп. И это был конец.

– Ну, хорошо. Если он им так нужен, почему бы им не оторвать свои жирные задницы и не поймать его самим?

– Поверь, Корина, я не раз, и не два задавала себе этот вопрос.

– И?

Я пожала плечами:

– Айс считает, они просто не знают, кто еще не повязан коррупцией. Разумеется, они ее взяли не поэтому, но она думает, что это тоже правда.

– Они не доверят даже друг другу? – глаза Корины за стеклами очков округлились от изумления.

– Это всего лишь предположение.

Она покачала головой:

– И они называют нас преступниками.

Я тихо рассмеялась, хотя, по правде сказать, ситуация была совсем не забавная.

– Таким образом, они сделали Айс предложение, от которого она не смогла отказаться, и превратили ее в наживку, что-то вроде маленького вкусного жертвенного ягненка.

– Да уж, в этом вся суть.

– И, если она не справится…

Свинцовый шар внезапно поселился в моем желудке. Проколы, определенно, занимали первое место в списке вещей, удающихся мне лучше всего.

Взгляд Корины переполнился состраданием.

– Забудь, что я это сказала.

Кивая, я подарила ей благодарную улыбку, загоняя упоминание в самые отдаленные уголки разума, где оно будет таиться, я уверена, возвращаясь в кошмарах, один страшнее другого, покуда холодный пот не станет постоянным ночным спутником.

Пожав на прощание руку, Корина встала и улыбнулась со своей высоты:

– Благодарю тебя Ангел за удовлетворение моего непомерного любопытства. Оставляю тебя наедине с твоими снами. Может быть, они будут сладкими.

– Спасибо, Корина. И тебе того же.

Ее нежная улыбка превратилась в хитрую усмешку:

– Живя в окружении обнаженных, купающихся в бассейне красоток? Разве они могут быть другими?

Как только, под звуки моего смеха, она вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь, я вытащила себя из кровати, подошла к окну и отодвинула тяжелые занавески ровно настолько, чтобы заглянуть в безлюдную темную ночь. «Спасибо», – прошептала я, а затем отправилась спать, забравшись под одеяла. Запах моей возлюбленной, все еще не выветрившийся из ее рубахи, унес меня в страну, где рождаются сны.

И они были сладкими.

ЧАСТЬ 4

Следующие несколько дней пролетели почти незаметно, по крайней мере, для меня, так как я еще пребывала под воздействием неких приятных воспоминаний. После того, как Монтана решила все же оставить Рио на ранчо, хотя называться Амазонкой та больше не имела права, какая-то часть меня настойчиво требовала снять, наконец, напряжение, повисшее между мной и моей бывшей Немезидой. Но каждый раз, как я пыталась приблизиться к Рио, откуда ни возьмись тут же возникали Пони или Криттер и срочно выискивали той работенку потяжелее, чтобы не допустить нашего столкновения. Однако когда нам удавалось случайно встретиться глазами, в ее взгляде читались такие горе и отчаяние, что в сердце невольно зарождалась симпатия к этой громадине. Хотя, надо признать, раньше я никогда не испытывала ничего подобного к своим мучителям. Для себя я решила: нам обязательно нужно встретиться и поговорить. И – чем скорее, тем лучше.