Линн Хэммонн - Голубой блюз

— Послушай, доверь-ка это мне, а то еще уронишь ее себе на ногу.

Дороти разозлилась. Что он все время лезет ко мне со своей помощью?! Я вполне самостоятельный человек! Наше соглашение вовсе не предполагает, что он будет бросаться на помощь при любой безделице. Прищурившись, она безапелляционным тоном заявила:

— Я не такая беспомощная, как ты думаешь. Я знаю, как менять колесо!

С преувеличенной галантностью Дик произнес;

— Прошу вас, мэм, позвольте вам помочь! Джентльмены с Юга всегда счастливы помочь дамам, попавшим в беду.

— Я не в беде и не нуждаюсь в помощи!

Галантный южанин сложил руки на груди.

— Мы ведь друзья, ты не забыла? А для чего люди дружат?

Клод присвистнул.

— Если вы не прекратите спорить, кому заняться починкой, мы опоздаем в школу!

Схватив ключ, Долли решительно опустилась на колени и принялась отвинчивать колпачок с пыльного колеса.

— Мама, — тревожно сказала Китти, — ты испортишь юбку, а блузка уже грязная!

Дик понял, что надо действовать без промедления. Он нагнулся, поднял Долли и, не слушая никаких возражений, забрал у нее ключ.

— Если ты начнешь сейчас менять колесо, потом придется переодеваться и вы опоздаете. Давай уж ты мне завтра покажешь, как справляешься с этим делом.

Долли презрительно усмехнулась. Но сосед был прав! Время шло, а ей никак нельзя было пропустить встречу с учителями.

Через несколько минут работа кипела. Дик отвернул колпачки, установил подъемник и стал жать на педаль, пока колесо не оторвалось от земли. Кивнув на железный ящик в фургоне, он спросил:

— Запаска там?

— Запаска? — Лицо Долли приняло задумчивое выражение, будто она пыталась что-то вспомнить. — Ах, запаска! Сейчас достану.

— Мама, ты что, забыла? — сухо произнес Клод. — Запаска застряла в гараже. Ты собиралась освободить ее, когда у тебя появится время.

Золотистые глаза Долли расширились. Она вспомнила.

— Я ее приготовила, но забыла положить в машину!

Дик преувеличенно вздохнул и понимающе закивал головой. Но женщине было уже не до него. А тут еще Китти, сцепив руки, запричитала:

— Что же нам теперь делать?!

На Флеминга ее слова подействовали как последний крик о помощи. Забыв о своей южной галантности, он заорал во все горло:

— Живо полезайте в мой джип, и поехали в вашу школу!

— Не стоит беспокоиться, — быстро заговорила Долли, — я возьму такси…

Сын закатил глаза и раздраженно застонал:

— Мама, тебе не надоело спорить с Диком? Мы пропустим все собрание!

— Верно! — сказал сосед, хлопнув паренька по плечу. — С водителем спорить не стоит!

— Вы все против меня, — проворчала Долли, но глаза ее смеялись.

Дик в сопровождении родительницы и ее детей направился к джипу. Долли с ребятами пришлось почти бежать, чтобы поспеть за его широкими шагами. Наконец все уселись, и водитель погнал, будто спешил кому-то на помощь. Всего через десять минут он притормозил возле одноэтажного кирпичного здания школы.

Пока семейство выбиралось из джипа, Дик взглянул на часы. Пятнадцать минут девятого. Может, еще не все потеряно? Как и полагается доброму самаритянину, он доставил их на место, и теперь у него есть привилегия отвезти соседей обратно.

Дети лягут спать, и они смогут… отпраздновать их соглашение о чистой, платонической дружбе!

Дик откинулся на сиденье и бросил вслед:

— Во сколько вы освободитесь?

Долли остановилась, оглянулась на него, затем посмотрела на своих отпрысков.

— Я думаю, скоро. Особых проблем с детьми быть не должно. Я посмотрю на выставку детских работ, перекинусь парой слов с учителями — и все. Думаю, мы не задержимся больше, чем на полчаса.

— Я буду в классе! — бросил на бегу Клод.

Дик кивнул.

— Я подожду здесь. Нет смысла возвращаться домой, чтобы сразу же ехать за вами.

Долли замялась. Ее смущало, что Дику придется томиться в душной машине; но звать его с собой…

— Здесь очень жарко, Дик. Почему бы тебе не пойти с нами? Там все-таки кондиционеры… — сказала она нерешительно.

И вдруг, к удивлению Флеминга, Китти изо всех сил закричала:

— Не надо идти с нами! Я не хочу, чтобы ты заходил!

Мать засмеялась:

— Скоро стемнеет. А вдруг Дик боится темноты?

— Он не боится темноты! Он вообще ничего не боится! — Девочка схватила Долли за руку и потащила к входу. — Быстрее, мама! Мисс Торнтон не любит, когда опаздывают.

Долли не знала, как поступить.

— Китти, давай подождем Дика еще минутку и покажем ему, где можно посидеть.

Но дочь повисла на руке матери.

— Мама, пойдем!

— Доченька, неужели тебе не жалко Дика? Он же зажарится, и в добавок его съедят москиты!

Флеминг оказался в затруднительном положении. Ему не хотелось расстраивать девочку. С другой стороны, Долли будет чувствовать себя виноватой, если он просидит эти полчаса на жаре, да еще в компании голодных москитов. Но главное — ему стало интересно, что стоит за бурными протестами Китти: он не сомневался в том, что нравится девочке; она так трогательно продемонстрировала это утром… Выбирай, сказал он себе, кого ты предпочтешь поставить в неловкое положение: Китти или Долли? Любопытство все-таки пересилило. Глубоко вздохнув, Дик выбрался из джипа.

Китти едва не плакала, когда, держась за мамину руку, входила в школу. Дик и Долли переглянулись. Долли беспомощно пожала плечами. Дик положил на плечо ребенка свою сильную руку.

— Не огорчайся, Китти. Я сейчас сяду где-нибудь в уголке в вестибюле.

— Там нет стульев, — прошептала девочка и остановилась возле раскрытой двери, — и потом, мы уже пришли. Вот мой класс.

Они заглянули в большую комнату, пахнущую мелом и красками. Два хомячка в клетке крутили колесо; родители и дети общались между собой и друг с другом. Молодая и строгая на вид мисс Торнтон сидела за учительским столом и разговаривала с одной из мамаш. На каждой парте лежали свернутые в трубку листы бумаги, перевязанные ленточкой. Китти быстро подвела их к своей парте.

— Мисс Торнтон просила показать вам эти работы; она сказала, что я нарисовала лучше всех!

Когда они вдоволь налюбовались рисунками Китти, Долли заметила, что одна из стен класса тоже увешана рисунками детей.

— А здесь есть твои работы? Можно посмотреть? — спросила Долли.

— Не надо смотреть! Эти рисунки мы только сегодня нарисовали, они не считаются! — настаивала Китти.

— Дорогая моя, что случилось? Я хочу посмотреть на все твои работы!

Они с Диком протиснулись к импровизированной выставке и принялись искать рисунки Китти. Так вот в чем дело! Словно по сигналу взрослые остановились, раскрыв рот. Работа называлась «Моя семья». Не надо было искать имя автора, все было ясно и так, и все-таки Дик не верил своим глазам. Юная художница изобразила свою семью за кухонным столом, застеленным газетами и заваленным крабовыми очистками. В самом центре композиции находился крупный мужчина. Лицо его сияло белозубой улыбкой, словно на рекламе зубной пасты, а волосы красного цвета стояли дыбом, будто их обладатель засунул пальцы в розетку. Пусть нос вышел немного длинноватым, а глаза чересчур большими, сходство не вызывало сомнений.