Виктория Рутледж - Долгий поцелуй на прощание

Кэт откинулась на спинку сиденья и погрузилась в теплые, еще не изведанные глубины жалости к самой себе.

— Отлично. Я могу собрать вещи и уехать от вас.

Лаура искоса взглянула на золовку. Кэт улыбалась, словно Жанна д'Арк, восходящая на костер. Какая перемена — а ведь еще недавно это было нервное, несчастное существо, которое приехало со множеством извинений на устах и одной запасной парой трусиков в рюкзаке. Лаура ощутила укол совести: выкидывает свою единственную золовку на произвол компании незнакомых людей и даже не снабдила ее приличным путеводителем.

Но затем она вспомнила, как с приездом Кэт преобразился Майк. Из предупредительного супруга, с которым она прожила полтора года, уча его жизни, он превратился во вздорного нытика. Сегодня утром они поссорились из-за того, кому достанется пластмассовая игрушка из нового пакета хлопьев. Лаура вздрогнула. Наверное, благотворительность не должна начинаться в семье. Или пусть это будет не ее семья.

— Ладно, хорошо, — весело сказала она. — Давай по пути домой заедем в агентство и оформим все бумаги.

Она постаралась не думать о звоне серебряных монет. Кэт включила радио.

ГЛАВА 7

Майк и Лаура отвезли Кэт на новую квартиру в воскресенье утром. Накануне вечером они устроили прощальный обед в ресторане «Хлеб и розы» в Клапаме. Майк донимал Лауру разглагольствованиями о том, как уместно было бы сейчас завести детей. Лаура выводила его из себя возражениями, что потратила добрых двадцать лет на создание своей нынешней фигуры и не собирается с нею распрощаться. Майк доводил Кэт своим глупым и шумным поведением. Кэт бесила его замечаниями по поводу того, как непригоден Лондон для жизни человеческих существ. Все были довольны. Домой вернулись в девять.

— Ну, куда это поставить? — спросил Майк, поднимая рюкзак из багажника.

— В дом, наверное, — едко ответила Кэт.

Лаура уже подошла с ключом к двери. Кэт увидела, как она в подъезде раскладывает по кучкам чеки за доставку пиццы.

— Слушай, сестричка, я пропускаю из-за твоего переезда утреннюю воскресную тренировку по крикету, так что не раздражай, ладно? Достаточно того, что мы вносим за тебя залог и плату за первый месяц. Ты могла бы поселиться и в Арчвэе. Я снимал там подвальную комнатку со множеством…

— Майк, мама до сих пор не знает, почему собака заболела на прошлое Рождество, — ни с того ни с сего сказала Кэт, глядя на Лауру. Та перестала разбирать листки и теперь просматривала почту. — Думаю, она бы расстроилась, узнав, почему папа должен был срочно везти Дорис к ветеринару на следующий день после праздника.

Майк поперхнулся.

— Откуда ты, черт возьми?..

Кэт перешла дорогу, оставив брату все сумки.

Лаура протянула ей стопку почты.

— Счета за газ, свет, воду. Муниципальный налог… Боже, некоторым уже несколько месяцев!

Кэт взглянула на коричневые конверты.

— На чье они имя?

Имя на большинстве конвертов, адресованных не Данту, казалось смутно знакомым, но все смешалось в голове Кэт, как в дурном сне.

— Не позволяй записывать что-нибудь на тебя! — Лаура поднимала упавшие листочки с коврика и засовывала их обратно в ящики. — И ни при каких обстоятельствах не называй никому свой домашний адрес. И наш. Это важно.

В ее руке остался только белый конверт. На нем от руки был написан адрес — квартира двадцать семь. Лаура задумчиво смотрела на него, будто раздираемая внутренней борьбой.

Взглянув на дорогу, Кэт увидела, что Майк закончил разговор по мобильному телефону, записал что-то ручкой себе на руке и закинул ее рюкзак на плечо, чуть не сбив при этом мотоциклиста.

Лаура постучала уголком конверта по зубам и, решившись, вскрыла его.

— Лаура! — вскричала Кэт. — Это чужое письмо! Ты не можешь…

— Остынь.

Остынь? Остынь? От кого она этого набралась?

— Но…

— Слушай, я знала, что это нечто в таком роде. — Лаура помахала конвертом у Кэт перед носом. — Официальное письмо и чек на сорок пять фунтов от издательства, где работала девушка, которая жила у Данта Гренфелла до тебя. Тебе надо просто позвонить, — она посмотрела на подпись, — Дженифер Спенсер и сказать, что ты услышала о вакантном месте… э… младшего редактора и хотела бы прийти на собеседование. Бьюсь об заклад, они и объявление в газетах еще не разместили. Будут рады возможности сэкономить. Издатели всегда этому рады, насколько я слышала.

— Разве это этичное поведение для юриста, Лаура?

— Не совсем. Но тебе нужна работа, не так ли?

— Да-а-а, но я ничего не знаю об издательском деле.

К Лауре вернулся ее адвокатский голос:

— Читать умеешь, я надеюсь?

— Ну…

— В таком случае, за четыре месяца все узнаешь на практике. А потом сможешь уйти, или они тебя уволят.

— Ох, ну, хорошо. Тогда ладно.

Подошел Майк со всеми пожитками Кэт. В их числе была посылка от мамы, присланная на адрес офиса Майка, — это Джайлс дал маме такой совет во время предательского разговора по телефону. Кэт еще не открывала посылку. Ей делалось страшно при мысли о том, какую одежду мама посчитала подходящей. С равным ужасом она подумала о вещах, которые в качестве альтернативы могла бы предложить ей Лаура. Сумок было немного, но Майк все же бросил на нее сердитый взгляд и обиженно вздохнул, опуская их у ног Кэт.

Та в ответ поставила ступни носками внутрь. Майк прошипел что-то неразборчивое, но непристойное.

Лаура весело хлопнула его по макушке пачкой конвертов.

— Пожалуйста, Дживс[19], четвертый этаж!

Кэт последовала за ними вверх по лестнице. Она старалась припомнить, когда в последний раз читала настоящую книгу и когда перестала сопротивляться тому, что Лаура устраивает ее жизнь.

Квартира была пуста. Теперь в ней сильно пахло жареным луком.

— Черт, очень похоже на мою бывшую квартиру! — Майк бросил сумки у двери, предоставив Кэт самой затаскивать их в свой новый дом.

— Прости, мы не можем задерживаться, — сказала Лаура. Майк расхаживал по кухне и заглядывал в полупустые пакеты из ресторанов. — Нам нужно в «Икея», купить карниз. Не хочу откладывать это на вечер. Сейчас достану, что для тебя купила, и мы поедем.

— О, не беспокойся, — ответила Кэт.

Она осмотрела незнакомый беспорядок вокруг, и сердце ее упало. Ей нравился ее собственный беспорядок, но этот был таким давяще чужим. Хватит комиссии по делам новоселья. Кэт хотелось, чтоб Майк и Лаура поскорее уехали. Потому что, если они задержатся еще немного, она не выдержит — расплачется и будет просить их остаться. Так противные ей в обычной ситуации, теперь они были единственным связующим звеном с внешним миром.