Дениза Робинс - Возлюбленные Джанин

— Ты убил его… убил моего мужа!

Никко шагнул к ней:

— Клэр… ради всего святого… замолчи… ты сошла с ума… это ложь…

Но она быстро наклонилась, подняла шляпу и выбежала из комнаты. Он бросился за ней, но Клэр уже не было видно. Она сбежала вниз по лестнице и покинула отель.

Джанин и Питер только что закончили вечернюю печальную трапезу, когда слуга объявил, что пришла миссис Деррик Уиллингтон и желает видеть мистера Уиллингтона. По срочному делу.

Питер посмотрел на жену. Джанин сидела очень бледная, чуть дыша. Выглядела одновременно больной и несчастной. Под глазами залегли синие тени, губы исказились от боли.

Когда Джанин пришла в себя, то обнаружила, что осталась одна у себя в спальне. Но на подушке нашла записку от Питера. В холодных и резких выражениях он сообщал, что она должна и дальше жить с ним и подчиняться ему. И, если она останется верной и послушной, он будет и дальше считать ее своей женой.

Джанин оказалась в горестной и унизительной ситуации. Но ей оставалось лишь принять это предложение. Она всей душой жаждала его любви… восхитительной близости и счастья, которые она сполна познала в Париже. Но это, казалось, ушло… навсегда. Счастье было хрупким, красивым мыльным пузырем, который лопнул.

За обедом Питер почти не разговаривал с ней. Да и Джанин редко поднимала на него глаза. Ей не хотелось, чтобы Питер увидел жгучую боль в ее глазах.

Имя миссис Деррик Уиллингтон принесло ей новое беспокойство. Зачем пришла Клэр? Какие еще проблемы по ее прихоти ждут Джанин? Она осталась в столовой, а Питер пошел в гостиную беседовать со свояченицей.

Питер увидел, что Клэр взволнована и сильно нервничает.

— Я должна была встретиться с тобой немедленно. — Оправдываясь, она прижимала к губам носовой платок.

— Если это важно, — холодно произнес Питер.

— Да… ужасно важно. Это насчет Дерри.

Питер оцепенел:

— Что насчет Дерри?

— Сядь… я расскажу, — дрожащим голосом произнесла Клэр.

Она в ужасе убежала от Никко. От любви к нему ничего не осталось. Она испытывала лишь мстительное желание наказать наглеца… поквитаться с ним. Конечно, в первую очередь за то, как он с ней поступил, чем за то, что сотворил с Дерриком. Негодяй швырнул ее любовь ей же в лицо. Очень хорошо. Мистер Никко за это заплатит, и заплатит сполна. Так размышляла Клэр, дожидаясь разговора с Питером. Но вслух сказала:

— Питер. Помнишь, как ты сказал мне в Монте-Карло, что не можешь поверить в самоубийство Дерри?

— Помню… да. — Питер поморщился, словно от боли. Воспоминания о трагической кончине любимого брата тяжелым чувством отозвались в сердце.

— Так вот… я теперь знаю. Дерри не покончил с собой.

Питер, ошеломленный, пристально посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты в своем уме? — недоверчиво спросил он. Но его сердце как-то странно дрогнуло.

— Нет. Я в здравом рассудке. У меня есть подозрения… очень серьезные подозрения… что Дерри убили.

Питер застыл на месте. Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Клэр! Во имя всего святого…

— Да. Я говорю серьезно. Дерри не застрелился. Я думаю, что его застрелил… другой.

В наступившей тягостной тишине Питер пристально смотрел синими-синими глазами в глаза свояченицы. И видел, что женщина не притворяется. Она говорила серьезно. Значит, дело еще запутаннее, чем он полагал.

— Почему ты это говоришь? Почему думаешь, что бедного старину Дерри убили?

Клэр горела желанием отомстить, и она рассказала Питеру все. Даже призналась в своей страсти к Никко, об их любовной связи и описала их только что произошедшую в отеле ссору.

— Он буквально понял мои слова, Питер, — захлебываясь от волнения, причитала Клэр. — Позеленел от испуга. Спросил меня, что я знаю… потом попытался оправдаться. Но я думаю, что именно он застрелил бедного Дерри, и, Бог мне судья, Питер, я этого не хотела… как бы ни любила моего Никко.

Питер сжал кулаки. Ему стало по-настоящему плохо. Бледное лицо вдовы Деррика застилала красная пелена тумана в его глазах. Он только сказал:

— Я тебе верю, Клэр. Я действительно думаю, что, хотя ты была неверна моему брату… и отвратительно с ним обращалась… ты не пожелала бы ему такой ужасной смерти.

— Нет… нет… клянусь! — закричала несчастная вдова и залилась слезами.

Питер не слушал ее истерических всхлипываний. Он думал о своем брате… и о Никко. Этот мерзавец… о боже, если это танцовщик убил Деррика, тогда он, Питер, не успокоится, пока справедливость не восторжествует. Сейчас это лишь подозрение. У него не было доказательств… только слова Клэр. Но Питер чувствовал, что Клэр права. В таком случае он сделает все, что в его силах. И узнает, что случилось на самом деле, особенно теперь, когда в его душу заронили подозрение.

Внезапно он повернулся и направился к двери:

— Подожди здесь, Клэр. Я хочу поговорить… с моей женой.

— Почему… при чем здесь она?

— Она первая нашла Деррика и позвала на помощь, — каким-то странным тоном ответил Питер. — И я собираюсь задать ей несколько вопросов.

Джанин сидела одна в печальной тишине столовой.

— Джанин, — резко обратился к ней Питер. — Я хочу, чтобы ты ответила на вопросы, которые я тебе задам. И я хочу, чтобы ты сказала правду… и ничего, кроме правды… как будто даешь показания в зале суда.