Шерил Вудс - Лучший из лучших

– Эрин!

Она игриво толкнула его в плечо и почувствовала, как он вздрогнул.

– Я подумаю над этим.

– А тем временем у меня появилось несколько идей о том, как мы проведем день.

– Интересно?

– А, это сюрприз…

– Марк, ты пообещал, что мы отправимся в плавание.

– Мы это и делаем.

– Но мы же находимся в Центральном парке.

– Ты очень наблюдательна.

– И тем не менее мы не можем плавать здесь.

– Можем, если верить в волшебство.

– Вошебство?

– Видишь эту сумку?

– Да.

– Внутри этой волшебной сумки лежит корабль, который перенесет нас через океан.

– Правильно.

– Закрой глаза.

– Марк…

– Закрой.

– Хорошо, но я все же думаю, что ты сумасшедший.

– Конечно. Можешь открыть.

– Но это игрушечный кораблик.

– Надо поверить по-настоящему.

– Я говорила тебе, что корабль игрушечный.

– Твой скептицизм убивает меня.

– Он утонул как камень.

– Волшебная сила закончилась. Ничто не бывает совершенно.

– Что еще есть в твоей волшебной сумке?

– Змей.

– Ты собираешься напустить на меня змея? Это впечатляет.

– Глупышка.

– Так ты не натравишь на меня змея?

– Ты полетишь на нем.

– Не поняла.

– Это воздушный змей, принцесса. И ты взлетишь на нем.

– Но ветра нет.

– Нет, есть. В октябре всегда дует бриз.

– Да нет никакого бриза.

– Тогда тебе просто придется быстрей бежать…

– Ну вот, ты сломала моего змея.

– Ты сам виноват. Я тебе говорила, что не смогу бежать так быстро, чтобы он поднялся высоко в небо.

– Ты выглядишь весьма пикантно, развалившись на траве с розово-оранжевым хвостом между твоими сексуальными ногами.

– У тебя извращенное чувство юмора. Кстати, ты собираешься меня кормить? Я проголодалась.

– Для женщины, которая, как кролик, держалась на подножном корме, у тебя зверский аппетит.

– М-м. Да, а что?

– Принцесса! Мы на людях.

– Это плохо? Может, мы на некоторое время забежим домой?

– Ты ненасытная.

– Жалуешься?

– Ни в коем случае.

– Принцесса, зачем мы снова вернулись в Центральный парк?

– Просто посидеть.

– Но ты обещала роскошный обед?

– Не дуйся. Ты только что его отведал. Закрой глаза.

– Почему-то мне больше нравится, когда глаза закрываешь ты…

Потому, что ты любишь распоряжаться. А теперь моя очередь. Закрывай глаза. Я вернусь через минуту.

– Куда ты пошла? Принцесса! Принцесса!

– Тихо, Марк, или ты привлечешь внимание полиции.

– Ну наконец ты вернулась. Где ты была?

– Доставала обед.

– Ты достала прекрасный обед за десять минут?

– Прошло только пять минут. Просто ты скучал без меня.

– Нет. Это потому, что я страшно проголодался.

– Не волнуйся. Обед ждет тебя.

– Горячие сосиски?

– С соусом и горчицей. И мороженое. Сначала надо съесть его, а то оно растает и испачкает нас.

– А мы его слижем.

– Отличная мысль.

– Марк, сосиски остыли.

– Ты же сама хотела превратить слизывание мороженого в чувственные эксперименты.

– Но идея была твоя.

– Я шутил.

– Минуту назад ты не шутил.

– Все было очень серьезно. Так что ты думаешь о моей идее?

– Нет, я не пойду с тобой купаться.

– Пошли. Будет смешно.

– Марк, на улице довольно прохладно и темно. Кроме того, мне не хочется плавать неизвестно в каком озере.

– Я и не упомянул про озеро.

– Тогда где же будем плавать? Может, ты хочешь пригласить меня в спортивный клуб, где есть бассейн с подогретой водой?

– Не совсем.

– Марк…

– Пошли, принцесса. Тебе понравится.

– Марк, нас арестуют.

– Почему? Мы просто любуемся фонтаном.

– Сдается мне, что фонтаном любуются, наблюдая за ним со стороны, а не стоя под струями.

– Принцесса, не будь такой прозаичной. Посмотри, как здесь красиво! Как будто нас окружает занавес из сверкающих огней.

– А это не напоминает тебе о тюремной камере?

– Не знаю. Я никогда не сидел в камере.

Они больше похожи на огни рождественской елки.

– Марк, ты схватишь воспаление легких.

– Ты колеблешься. Я чувствую это. Если ты будешь со мной, я никогда не схвачу воспаления легких. Мы превратим струи в горячие потоки.

– Смешно. Там и правда хорошо?

– Правда.

– Марк, отпусти меня. Марк! Ты мокрый… О, Марк. Ты был прав. Это действительно здорово.

– Я говорил тебе.

– Но и прохладно.

– Иди ко мне. Я согрею тебя.

– Марк, ты обратил внимание, какой вид был у полицейского, когда мы вылезли из фонтана и мокрые пошли по улице? – смеясь, спросила Эрин.

– Я думаю, что у него был вид человека, сраженного твоей красотой.

– А мне показалось, что он едва не впал в истерику, – ответила она, дрожа от холода.

Марк немедленно обнял ее и прижал к себе.

– Тебе надо принять горячую ванну.

– А ты будешь со мной? – с надеждой спросила она.

– Я и так до нитки промок.

– Пока все просохнет, мы займемся делом.

Марк издал преувеличенный стон:

– О Боже, я создал монстра!

Часом позже они удобно устроились в постели с чашками горячего шоколада. Легкого касания было достаточно ей, чтобы понять, что рядом находится мужчина, который околдовал и покорил ее за неделю. Она сделала то, чего поклялась никогда не делать: поддалась Марку и его легковесному, причудливому отношению к жизни. Ее собственный рациональный подход к таким серьезным вещам испарился во время обеда и купания в бассейне. Это был чудесный день, день любви.

– Марк, спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ты подарил мне этот день.

– Впереди нас ждут тысячи таких дней, принцесса, – нежно прошептал он, обнимая ее податливое тело. – Завтра будет следующий.

11

В полдень следующего замечательного дня, а это было воскресенье, они вышли из квартиры Эрин и отправились к популярному ресторанчику, который находился неподалеку.

– Почему ты не захотел, чтобы я приготовила что-нибудь дома? – спросила Эрин. – Ты хочешь жениться на мне и даже не знаешь ничего о моих кулинарных способностях.

– Это не столь важно. Мы насыщаемся любовью, – небрежно заметил Марк.

– Хорошо, я напомню тебе об этом, когда сожгу пирожное или испорчу отбивную.

Марк остановился как вкопанный и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Это подразумевает то, о чем я думаю?

– Что?

– Что ты отвечаешь мне согласием?

– Согласием на что?

– На женитьбу.

– Нет. Конечно, нет.

– Что ты имеешь в виду, говоря "конечно, нет"? Я подумал, что после вчерашнего ты будешь готова признать, что любишь меня.