Крис Мэнби - Клуб Одиноких Сердец

Все было решено и подготовлено, столики в «Сюаве» заказаны. Три столика на три разных фамилии. Для трех очень разных пар.

13

По пятницам в рекламном отделе журнала «Сатир» всегда царила праздничная атмосфера. Сотрудники в предвкушении грядущих выходных устраивали небольшое застолье. Мелани покупала кофе. Ли Дилберт готовил его по ирландскому рецепту, добавляя в напиток капельку виски и лимонную цедру. Мартин приносил пирожные. Сегодня была как раз пятница. По офису разливался густой аромат свежесваренного кофе, пирожные аппетитной горкой лежали на тарелке. Мартин нацелился на пончик в карамельной глазури и уже открыл было рот, как в дверях возник Барри Парсонс.

— Вчера вечером ты был в офисе, — как бы невзначай обронил шеф.

— Работал над проектом презентации «Викинг Водка», — так же небрежно сказал Мартин. — Надо было кое-что подправить.

— Да уж, судя по показателям прошлого месяца, кое-что подправить необходимо, — сказал Барри и, подцепив с тарелки пончик Мартина, впился в него зубами. — В моем кабинете ровно в десять, — официальным тоном объявил он и удалился.

— Хорошо, — сказал Мартин, уставившись на огрызок пирожного.

Дверь за Парсонсом захлопнулась. Мартин выждал немного, убедился, что шеф действительно ушел, и вернулся к своему компьютеру. Открыв файл с незаконченным романом, он взглянул на счетчик: тридцать тысяч слов — неплохо, к концу месяца роман будет готов. Мартин уже составил список литературных агентств, куда он понесет рукопись, как только распечатает ее в нескольких экземплярах, на принтере «Интернейшнл мэгэзинс», естественно.

В своих дерзких фантазиях Мартин видел первую страницу книги: «Особую благодарность автор выражает Барри Парсонсу. Этот человек сделал мою жизнь настолько невыносимой, что мне не оставалось ничего другого, как написать бестселлер». Еще пара месяцев, и «Сатир» — душная преисподняя с кондиционированным воздухом — останется позади, как страшный сон. Потом, откуда-нибудь с Барбадоса, Мартин кинет им по факсу заявление об уходе. Однако пока… пока надо держаться.

— Шеф малость не в себе, — заметила Мелани. — Не знаю, Марти, что ты натворил, но, должно быть, что-то ужасное.

— Удачи, Эшкрофт. — Ли похлопал Мартина по спине.

— Передай Мелани, что я любил ее, — обратился Мартин к товарищу с последней просьбой, словно воин, идущий на смертный бой.

Расправив плечи и вскинув голову, Мартин решительным шагом направился в кабинет Барри.

— Последние две недели ты регулярно задерживаешься в офисе, — начал Барри. — Я хочу знать, в чем дело.

— Работаю, я ведь уже говорил. Готовлю материалы к презентации, мне хотелось сделать кое-что впрок, чтобы потом лучше организовать текущие проекты.

Мартин давно отрепетировал эту речь, с первого дня своего незаконного вторжения в «Интернейшнл».

— Замечательно, — процедил Барри. — После нашего разговора я позвонил парням из «Викинг Водка». Они сказали, что отказываются от наших услуг. Ты дважды отменил встречу с ними якобы из-за болезни. Что-то я не припомню, Мартин, когда ты болел? Ты день и ночь торчишь в конторе и при этом заявляешь клиентам, что болен. Будь любезен, объясни, как это понимать?

— В тот момент я был не готов. Мне не хотелось приходить на встречу с сырым материалом, рискуя разочаровать их и потерять контракт.

— И вместо этого ты потерял его, вообще ничего не сделав. Знаешь, дорогой Мартин, как это выглядит? Я скажу — ты нарочно устроил так, чтобы контракт не достался «Сатиру». Почему? А потому, что собираешься перейти в другой журнал и прихватить с собой выгодных клиентов. Что, разве не так? Или ты просто трахаешь по ночам уборщицу? Короче, либо ты четко и прямо говоришь, в какие игры играешь, либо я больше не смогу тебе доверять. А если я не могу доверять, то не вижу никакого смысла в нашем дальнейшем сотрудничестве. Ну, кто положил на тебя глаз? «Нат мэгэзинс»? «IPC»?

Мартин отрицательно покачал головой.

— Тогда ты просто никчемный клерк, бездарная куча дерьма, а не менеджер.

— Возможно, ты прав, — сказал Мартин после некоторого раздумья.

— А бездарные клерки мне не нужны, — прогремел Барри. — Итак, я жду объяснений. Что ты намерен делать дальше?

Мартин поправил ручку, торчащую у него из кармана пиджака, словно обдумывая, что бы такое ответить шефу, потом поднял глаза и не мигая уставился на Барри. Секунду мужчины смотрели друг на друга, как два бешеных слона.

— Ты знаешь, — наконец заговорил Мартин, — я ничего не буду делать.

— Э-э? — Гнев на лице Барри сменился удивлением.

— Я давно собирался сказать, — спокойно продолжил Мартин. — Мне осточертел твой «Сатир», мне до смерти надоел ты сам и эта идиотская работа. Можешь засунуть свои дерьмовые проекты туда же, где хранятся твои дерьмовые мозги, — в свою толстую белую задницу.

Барри лишился дара речи. С перекошенным лицом, вылупив глаза, он смотрел на Мартина, не в силах выдавить ни слова. Наконец с большим трудом он глотнул воздуха и заорал:

— Ты уволен!!!

— Я увольняюсь, — поправил Мартин. — Разве ты до сих пор не понял?

— Во-он!!! — Лицо Барри налилось кровью и сделалось ярко-пунцовым. — Убирайся, твоя карьера в «Интернейшнл» закончилась.

— Как раз об этом я и толкую, — невозмутимо сказал Мартин и ткнул пальцем в хилую грудь Барри: — Ты, Парсонс, мнишь себя новым Рупертом Мердоком, но не тянешь даже на Роберта Максвелла, хотя филейная часть у тебя в сто раз жирнее. Ты, лысый козел, назвал журнал «Сатиром», а сам понятия не имеешь, что означает это слово.

С гордо поднятой головой Мартин прошествовал к двери. Но Барри неожиданно выскочил из-за стола и преградил ему дорогу.

— Уходишь? — прошипел он. — И чем же ты собираешься зарабатывать на жизнь, скажи-ка на милость? Даю тебе последний шанс, если ты сейчас же не извинишься и не поцелуешь меня в задницу…

— Ты за меня не волнуйся, найду чем заняться. Туалеты чистить, и то интереснее, — сказал Мартин, протискиваясь в коридор.

— Последний шанс! — брызгая слюной, завопил Барри.

— Нет, спасибо, — отрезал Мартин, — я уже все сказал.

Барри кинулся к телефону.

Приятно было выложить в глаза Барри Парсонсу все, что накопилось, но расплата за удовольствие оказалась скорой и жестокой. Мартину даже не позволили подняться в офис за вещами. Ему пришлось ждать в вестибюле под наблюдением злобного, похожего на бульдога-убийцу охранника, пока наверху Ли и Мелани поспешно сваливали в коробку скудное имущество Мартина.

— Мне жаль, старина, — сказал Ли, передавая коробку.

Они стояли под плакатом: Чак Норрис в костюме белки — увеличенная фотография с обложки третьего номера журнала; Мартину она всегда нравилась.