Джина Уилкинс - Навстречу удаче

Скучающая блондинка за столиком была одета, как и в тот раз, в желтый восточный халат.

— Возьмите номер, — сказала она, не поднимая взгляда от лежащего перед ней журнала мод.

— Нет, — сказал Бен, — я не буду брать номер. Мне нужно кое о чем спросить Розалин, как только она освободится.

Девица, нахмурившись, подняла голову. Она узнала его, и ее подкрашенные глаза округлились.

— Вы друг Энди, да?

Что бы там ни говорила Энди о соблюдении циркачами личных секретов, похоже, слухи распространяются быстро, заметил Бен, кивая ей.

— Да.

— Розалин сейчас занята.

Бен обошел столик.

— Я подожду.

Только он это сказал, как из-за занавески вышла женщина с задумчивым выражением лица. Бен, не мешкая, решительно шагнул вперед.

— Эй! — запротестовала одна из девиц. — Сейчас наша очередь.

— Я всего на минутку, — заверил ее Бен. — Там моя бабушка.

— О…

Успокоенные девицы сели на место. Их взгляды с любопытством пробежали по загорелым открытым ногам Бена, шагнувшего в комнату прорицательницы.

— Ваша бабушка, Бенджамин? — осуждающе переспросила Розалин, сидящая за столиком. — Я и не предполагала, что настолько стара.

— Мне ничего другого не пришло в голову, — не думая оправдываться, пожал плечами Бен. — Где Энди?

Розалин вопросительно подняла бровь.

— Сегодня у нее выходной.

— Знаю. Ее нет дома. Где она?

— С чего вы взяли, что Энди предоставляет мне полный отчет о том, как проводит свободное время?

— Послушайте, вы можете хоть раз дать мне прямой ответ? Вам известно, где Энди, или нет?

— Пожалуйста, сядьте на минуту, Бен.

Он вздохнул.

— Я пришел не для того, чтобы мне предсказали судьбу.

— Пожалуйста.

Бен попытался переглядеть ее, но ее глаза не дрогнули. Наконец он, сдавшись, плюхнулся на стул.

— Полагаю, вы опять хотите взять меня за руку.

Розалин прикусила губу, но тем не менее улыбнулась.

— Если вы ничего не имеете против.

Бен со страдальческим видом протянул руку.

— Это поможет вам найти Энди? Наверное, за чьим-нибудь гардеробом?

Розалин, осуждающе фыркнув, покачала серебристой головой.

— Вы сегодня не в лучшем расположении духа, правда, дорогой?

Бен покраснел и нашел в себе мужество сказать:

— Извините, кажется, да.

— Ничего страшного, — ласково проговорила Розалин. — У всех у нас порой бывает дурное настроение. А теперь…

Бен уже успел привыкнуть к слабому пощипыванию в ладони, появлявшемуся от ее прикосновения. Ничего, кроме скептической досады, это в нем не вызвало.

— Энди очень сердита на вас.

— Для того чтобы узнать это, нет необходимости читать мои мысли. Вероятно, она обо всем рассказала вам вчера вечером.

Розалин улыбнулась.

— Да. По-моему, я никогда прежде не видела ее настолько потерянной.

У Бена запершило в горле и тотчас возникло неодолимое желание как-то поддержать, утешить Энди. Фиолетовые глаза Розалин стали серьезными.

— Я не хочу, чтобы вы причиняли ей боль, Бенджамин. Энди стала очень дорога мне. Она сильная, храбрая, любящая, великодушная девушка. Ей в высшей степени свойственна преданность — в отличие от той легкомысленной девицы, которую, как вам кажется, вы когда-то любили.

Опять она за свое, черт побери. Бен вырвал у Розалин руку, и та не сделала попытки остановить его.

— У меня и в мыслях нет обижать Энди, — сказал он, оставляя, без внимания ссылку Розалин на его прошлое. — Я только хочу найти ее и извиниться за то, что обманывал.

— Вы боитесь, что ей угрожает опасность.

— У меня мелькнула такая мысль, — спокойно признался Бен.

— Да. Вы и сами весьма проницательны. Вы сознаете это?

— Я не верю во весь этот вздор.

— Да. Разумеется, не верите. — От улыбки Розалин Бену стало не по себе, но экстрасенсша снова стала серьезной. — Я тоже беспокоюсь о ней, Бен. Ей… небезопасно оставаться рядом со мной.

Бен встрепенулся.

— Тогда почему?..

— Энди не покинет меня, — ответила Розалин на его недосказанный вопрос. — Как только ей стали известны мои проблемы, она еще больше укрепилась в решимости оставаться со мной. Понимаете, она охраняет меня.

— От чего? — вскинулся Бен.

— От человека, который хочет убить меня. От человека, который уже убивал прежде и, не задумываясь, расправится с Энди и с любым, кто встанет между ним и мной.

В ответ на эти страшные слова, произнесенные таким мягким приятным голосом, у Бена екнуло в желудке.

— Кто он?

Розалин вздохнула.

— Два года назад полиция Калифорнии обратилась ко мне за помощью, отчаявшись раскрыть цепочку жутких изнасилований, результатом которых явились смерти двух жертв. Мы попытались сохранить в тайне мое участие, но один журналист проведал обо всем и предал огласке информацию, узнать которую позволил мне мой дар. По-видимому, мои сведения были абсолютно точны. Ко мне стали приходить письма с угрозами. Кто-то пытался сбить меня автомобилем. Если бы я в самый последний момент не почувствовала надвигающуюся опасность, я бы погибла.

Бен вздрогнул.

— Проклятье.

— Да.

— Этого типа так и не поймали?

— Нет. Но изнасилования неожиданно прекратились. Я начала было чувствовать себя в безопасности, но тут кто-то выстрелил в меня, когда я выходила утром из универмага.

Рука Бена конвульсивно стиснула колено. Мысль о том, что кто-то пытался убить эту безобидную старую женщину, взбесила его.

— Вы были ранены?

— Нет. Но серьезно пострадал случайный прохожий, — печально произнесла Розалин. — Полиция даже не была уверена, что выстрел предназначался мне. А я знаю, что мне. Это был он — и я поняла, что он не остановится до тех пор, пока не убьет меня. Понимаете, его агрессивность переключилась на меня. Я представляю для него угрозу. Я стала его целью. До тех пор пока он жив и на свободе, я не буду в безопасности. И я уехала. За прошедшие два года он дважды находил меня и был очень близок к тому, чтобы расправиться со мной. Оба раза мне удавалось спастись лишь в самую последнюю минуту. Боюсь, наступит момент, когда моя интуиция не поможет мне.

Бен никак не мог сказать, что поверил каждому слову — он ведь отказывался признать, что эта женщина настоящий экстрасенс, — но почувствовал себя обязанным спросить:

— Если вам известно, кто он, почему полиция не схватит его?

— Но мне неизвестно, кто он. Я многое узнала о нем, но, боюсь, недостаточно для того, чтобы установить его личность.

— Что вам известно о нем?