Карен Роудз - Сердцу не прикажешь

Было время ужина. В коридоре больницы царило обычное в этот час оживление. Элизабет открыла дверь палаты, где лежал дед, и вошла. Квинт вошел следом. «Хорошо, что он рядом», – подумала Элизабет.

Джейк, как всегда, лежал совершенно неподвижно с закрытыми глазами. Покрытые пигментными пятнами кисти рук, словно опавшие листья, безжизненно лежали поверх бледно-голубого одеяла. Элизабет подошла к изголовью кровати и, наклонившись, поцеловала деда во впалую щеку. Как и раньше, Джейк даже не пошевелился.

– Дедуля, я привела к тебе гостя, – тихо сказала Элизабет. Джейк никак не реагировал на попытки заговорить с ним. Сейчас, когда они были не одни, обращаясь к деду, Элизабет чувствовала особую неловкость.

Квинт наклонился вперед и взял в широкую ладонь дряблую руку Джейка.

– Меня зовут Квинт Лоренс, мистер Мейсон. Я друг Элизабет, – представился он. Голос звучал твердо. Не менее энергичным было и рукопожатие.

Элизабет заметила, как слегка дрогнул подбородок Джейка. «Возможно, он пытается ответить», – с надеждой подумала она. Но чуда не произошло, они с Квинтом не услышали ни слова. Элизабет огляделась в поисках стаканчика с лекарствами, оставленного медсестрой.

– Дедуля, мне пожаловались, что ты не принимаешь лекарств, – сказала она, наливая воду из графина и доставая таблетку. – Ну-ка, давай порадуем медсестру?

Элизабет поднесла таблетку к запавшему рту старика. Она уговаривала его, сопровождая слова ласковыми звуками, которыми обычно пользуются матери, кормящие младенца. Губы Джейка оставались сомкнутыми. Тогда Элизабет попыталась силой вложить лекарство в рот. Безуспешно. Таблетка скатилась по подбородку на больничную сорочку.

– Давай помогу, – предложил Квинт. Он забрал таблетку и подошел к кровати с другой стороны. – По-моему, упрямство – ваша фамильная черта, – добавил он, наклоняясь к деду.

Элизабет ответила ему сердитым взглядом.

– Ну же, Джейк, ничего сложного тут нет. Надо только открыть и закрыть рот. – Квинт нажал большим пальцем на костлявый подбородок старика. Джейк открыл рот, и Квинт ловко положил ему на язык таблетку. Губы сомкнулись. Секунду спустя дернулся кадык. – Отлично, Джейк, – похвалил Квинт, с улыбкой глядя в открывшиеся неожиданно глаза старика.

Он взял его под мышки, подтянул вверх, а затем протянул стакан с водой. Элизабет, не веря своим глазам, наблюдала, как Джейк, уставившись на Квинта, пьет воду через соломинку. Вдруг ей стало не по себе. Ей почудилось, что Квинт и Джейк смотрят друг на друга, как старые знакомые.

Убедившись в том, что лекарство проглочено, Квинт помог Джейку занять прежнее положение и вернулся на свое место в ногах кровати. Джейк, не отрываясь, глядел на него. Элизабет не могла прийти в себя от изумления. Впервые за полтора года он стал подавать признаки жизни.

– Джейк! – со слезами в голосе воскликнула Элизабет. Она не могла скрыть охватившей ее радости. Придвинув к кровати стул и взяв худую руку деда, прижала ее к щеке. Джейк не обращал на нее никакого внимания. Он не отрываясь глядел на Квинта. От волнения Элизабет не могла сидеть спокойно.

– Элизабет, – вполголоса окликнул Квинт, глядя не отрываясь на Джейка. – Почему бы теперь тебе не рассказать деду о наследстве?

– Конечно! – Элизабет ухватилась за эту мысль. Она придвинулась к кровати и взволнованно начала: – Дедушка, ты помнишь Юрия, бабушкиного младшего брата из Будапешта? Он прислал мне самый чудесный…

Элизабет не сумела закончить фразы, потому что в эту минуту Джейк оторвал от одеяла правую руку и протянул ее в сторону Квинта. Сначала в горле его что-то заклокотало, а потом послышался тихий, едва различимый шепот.

– Том… – позвал Джейк.

Элизабет, затаив дыхание, смотрела на Квинта. Он вопросительно улыбнулся, но, уловив в лице Элизабет смятение, стал серьезен.

– Том… Том… – звал Джейк, в волнении протягивая руку.

– Кто такой Том? – вполголоса спросил Квинт.

Элизабет не очень хотелось отвечать на этот вопрос, но пришлось.

– Это мой отец, – в волнении сглотнув слюну, ответила она. – Джейк принял вас за него.

Взгляд Квинта стал отсутствующим, как в тот субботний вечер в парке. Элизабет наблюдала за ним, ощущая одновременно неловкость, жалость и отчаяние. Она все еще пребывала в смятении, когда Квинт вдруг резко поднялся и вышел из комнаты.

После его ухода Джейк вновь погрузился в полузабытье, а Элизабет в замешательстве принялась поправлять белье на его постели. Потом, поцеловав деда, она тоже покинула палату.

Элизабет нашла Квинта возле машины. Он стоял, опершись на копот, и смотрел на нее виноватыми глазами.

– Прости, что так поспешно покинул тебя, – сказал он, когда Элизабет подошла ближе.

– Ничего страшного. Я сама виновата. Поставила тебя в неловкое положение. У Джейка давно не было даже проблеска сознания. Мне и в голову не могло прийти, что он примет тебя за сына.

– Это справедливо, – усмехнулся Квинт. – Ведь Джейк тоже напомнил мне кого-то.

– Правда? Кого же?

Мгновение Квинт молчал, уставившись на носки туфель. Волнение выдавали лишь взбугрившиеся на шее мускулы.

– Это не имеет значения, – наконец ответил он.

Выпрямившись, он повернулся лицом к Элизабет. В желтоватом отсвете фонарей его черты показались ей более мягкими, чем обычно. Пряди волос, взъерошенные порывами холодного ветра, придавали ему мальчишеский вид.

Элизабет заглянула в бездонную глубину черных глаз и в тот момент, когда Квинт сделал первое движение в ее сторону, поняла, что он хочет поцеловать ее. Она не ошиблась.

Квинт бережно взял в руки ее лицо и склонился над нею. Элизабет замерла в ожидании. Потом она услышала прерывистое дыхание и ощутила на губах долгое, нежное прикосновение. Почувствовав внезапную слабость, она схватилась за его распахнутое пальто. Сознание словно бы заволокло дымкой тумана.

Возвращение к действительности было неожиданным. Губы Квинта оторвались наконец от ее губ, и он крепко прижал Элизабет к груди. Она стояла, прислушиваясь к мощному, размеренному ритму его сердца и пытаясь прийти в себя. Дымка тумана в голове еще не рассеялась, когда Квинт открыл дверцу машины и помог Элизабет сесть.

Элизабет взяла свою сумку и выключила в кабинете свет. К счастью, остальные сотрудники отеля уже покинули свои рабочие места. Элизабет не испытывала желания столкнуться с кем-то из них. Менее всего она стремилась встретиться с Мадж.

Они с Квинтом расстались несколько минут назад. После нежной сцены на автостоянке Квинт проводил ее до отеля и держался при этом очень сухо. Очевидно, он решил контролировать себя, почувствовав, что преступил определенные границы.